— Замок, — сказал он негромко, и Толян в одно мгновение подобрал ключ.
Братки прислушались. Все было тихо.
— Пошли! — сказал Эдик и открыл дверь.
Внутри было темно и тихо. Правда, тишина, в отличие от темноты, была относительной. Все пространство цеха было наполнено какими-то вздохами, шепотом, нежной вибрацией работающих агрегатов.
Даже в такую позднюю пору здесь теплилась механическая жизнь.
Шелестел вентилятор, нагоняя теплый, пропахший травами воздух. Еле слышно гудел водяной насос. Все эти звуки казались такими теплыми и добрыми, такими уютными, что Эдика невольно потянуло в сон.
Однако умиротворение длилось недолго. Серый, став длиннее вершков на пять из-за шеи и на целых десять из-за рогов, зацепился за какие-то провода, рванулся, послышался электрический треск, и маленькая фиолетовая молния вошла ему прямо в лоб.
Колян и Толян присели от страха. Однако Эдик не растерялся. Чиркнув спичкой, он быстро огляделся, увидел стоящую сбоку метлу на длинной деревянной ручке, схватил ее и по всем правилам техники безопасности хрястнул этой самой рукоятью Серого аккурат между рогов.
Провода отцепились и перестали искрить. Было слышно только, как Серый дробно стучит зубами.
— Порядок, — прошептал Эдик. — Пацаны! Ищите, где-то здесь выключатель. Только не замкните еще что-нибудь!
Колян и Толян принялись шарить по стенам и тут же с размаху угодили в чьи-то мягкие, но сильные объятия. Послышался сочный звук поцелуя и сдавленный стон.
— Вы чего там, сдурели, что ли? — разозлился Эдик. — Нашли время баловаться! — В ответ раздались новые поцелуи и какие-то странные писки.
Эдик понял, что толку от подельщиков не дождаться, зажег еще одну спичку и при свете слабого дрожащего пламени увидел потрясающую картину.
Отовсюду к ним шли, тянулись, лезли какие-то странные люди в халатах. Только когда спичка погасла, он понял, что это женщины.
Эдик рванулся к стене и каким-то чудом отыскал пакетный выключатель. Под потолком вспыхнуло несколько запыленных лампочек, и при их свете шеф разглядел все подробно.
Пространство цеха ожило. Откуда-то из шкафов, из-за станков, из каких-то сундуков лезли одетые в халаты работницы.
«Влипли!» — с ужасом подумал Эдик и только тут заметил, что работницы были какие-то странные и как бы даже не очень живые. Идвижения у них были нечеловеческие, и вообще они были похожи на надувных резиновых дам, которые продаются в специализированных магазинах за не очень высокую цену.
Он оттолкнул несколько протянувшихся к нему рук и теперь уже в точности убедился, что они — резиновые. Вдобавок под халатами у бесстыжих баб явно ничего не было.
«Откуда они взялись?» — мелькнула и пропала бесполезная мысль, и в то же мгновение резиновые губы плотно прижались к его губам, напрочь перекрывая дыхание, а нахальные, развратные вялые руки принялись стягивать с Эдика одежду.
То же самое происходило и со всеми остальными. На месте Серого уже шевелилась резиновая куча, из которой вылетели штаны братка и его спортивная куртка.
Толяну как-то удалось освободиться от одной фурии и пнуть ее ногой.
Фурия отскочила, как резиновый мяч, но на ее место тут же встали две новые. Толяна повалили.
«Рогами надо действовать», — подумал Эдик, с трудом отлепляя от себя скользкие резиновые губы и жадно глотая воздух. Но он даже не смог пошевелить головой. Две красотки, бессмысленно улыбаясь, навалились на него сверху и прижали к полу. То, что он лишился штанов, шеф понял только через минуту, и запищал тонким истерическим голосом. Погибать от резиновой любви было страшно.
И вдруг что-то переменилось. Послышался шум шагов, хлопнула дверь, и чей-то знакомый голос произнес:
— Развлекаемся? Ну-ну!
— Спасите! — простонал Эдик, нечеловеческим усилием освобождая голову. — Помогите!
Только тут он увидел стоящего неподалеку человека. Это был Лисипицин. Он с любопытством смотрел на Эдика и, видимо, получал большое эстетическое наслаждение.
— Ну что? — ухмыльнулся Лисипицин. — Я вижу, вы не скучаете? Нашли занятие по душе. Желаю приятно провести время!
Эдик заворочался, что было силы:
— Командир… Выручай…
— За десять процентов? — поинтересовался Рудольф Адольфыч. — Нет уж, без вас обойдусь. Думаю, к. утру от вас мало что останется. А что останется… — тут он хохотнул, — резиновые бабы утащат с собой.
Чмок, чмок!
Сразу с двух сторон на Эдика навалились еще две резиновые крали, и он снова на какое-то время потерял способность говорить.
— Двадцать процентов! — крикнул шеф, когда ему удалось освободить губы.
— Ну-ну! — сказал Лисипицин и не спеша направился куда-то в глубь цеха.
— Спаси-ите! — завизжал Эдик.
Лисипицин остановился.
— Ваши условия? — прохрипел шеф.
— Вот это другой разговор! — Рудольф Адольфыч не спеша вынул сигарету, закурил и медленно, с видимым удовольствием, затянулся, наблюдая за Эдиком. — Мои условия прежние! — сказал он наконец, докурив сигарету. — Я слов на ветер не бросаю и партнеров не обманываю.
— Прости… те! Я больше… Ох! Ух! Не… бу… Чмок!.. ду!
— Ладно! — сурово сказал Лисипицин, — Так и быть. Бахыт компот! — страшным голосом произнес он.
Душный воздух вздрогнул, как от удара грома, и резиновые дамы дружно встали на ноги, отпустив своих пленников. Эдик был готов поклясться, что на их мордах было написано страшное разочарование.
— Шараш монтаж! — прошептал Лисипицин, и работницы побрели кто куда.
Большинство из них расселось за столы, на которых горками были свалены пластмассовые детали. Часть залезла в шкафы, несколько, не таких надутых, протиснулось в щель между стеной и перегородкой.
— Фу-у! — вздохнул Эдик и первым делом принялся искать свои штаны. Остальные братки медленно приходили в себя.
— Давай пошустрей! — скомандовал Лисипицин. — А то не успеем.
— Что это была за чертовщина? Откуда? — задал Эдик совершенно естественный в его положении вопрос.- Это что, роботы такие?
Однако Рудольф Адольфыч отрицательно покачал головой:
— Одевайтесь быстрей. Расскажу по дороге.
Наконец приведя компанию в более-менее пристойный вид, Лисипицин дал знак следовать за собой и направился в глубь цеха.
— Ключи! — сказал он, и Эдик безропотно отдал ему связку.
Отдавать не хотелось. Хотелось врезать этому Рудольфу по тыкве, но резиновые бабы все еще вожделенно смотрели на них, словно чего-то ждали.
А впереди таились новые опасности.
Друзья сидели на кухне у Шлоссера и пили чай. За стеной тихо мурлыкал ускоритель. Полумраков опасливо поглядывал то на стену, то на счетчик Гейгера, который лежал на столе. Счетчик тоже приятно мурлыкал.
— Это реликтовое излучение, — пояснил Шлоссер. — Оно идет из глубин Вселенной с самых первых дней Творения.
— Ты нам лапшу на уши не вешай, — строго сказал Полумраков, — травишь нас, ладно, мы привыкли. Вот чайком дезактивируемся. А соседям-то каково? Я тут недавно четвероногого петуха встретил. Твоя ведь работа, надеюсь, не забыл?
— Это ты про Маланью?! — хмыкнул Шлоссер. — Петух у нее перспективный. Скоро все такие будут. А с Маланьей никаких проблем. Как прыгала на двух, так и прыгает.
— Это пока, — заметил Евстигнеев.
— Что значит «пока»? — возмутился Семеныч. — Ты давай без намеков!
— А если без намеков, то скоро еще две лапы отрастут.
