— Итак! — рявкнул Евстигнеев, и бабки едва не попадали на пол. — Мы пришли к вам с миром! — Он простер руку над Матильдой, и старуха непроизвольно щелкнула челюстью.
«Что я говорю?! — с ужасом подумал Евстигнеев. — Что несу? Не то надо, не так!»
Нужно было выпутываться, и Евстигнеев выпутался. Не обращая внимания на оторопевшего Шлоссера, он продолжил:
— Хотим ныне укрепить мы дружбу между двумя мирами, двумя, так сказать, Вселенными, и предлагаем нашего дорогого гостя и друга в мужья нашей Матильде! Вот он, жених! Мужчина в полном расцвете сил!
— Точно так! — мягко подтвердил мелко трясущийся от волнения Крян. — Я есть многообразный специалист и крепко-сильный организм! Ты такой мягкий, теплый и красивый! Я тоже хочу так!
Услышав такое своеобразное признание, старуха расчувствовалась и даже слегка прослезилась.
— Куды мне! — махнула она рукой. — Стара я, уж и годов не считано, и силы не те! Вчера вон картошки-скороспелки накопала мешок, так еле доперла. А идти-то всего ничего, верст пять, не больше, да и картошки было всего шестьдесят кило…
— Я тебе сильно помогать! — Крян вскочил и преданно стукнул себя кулаком в грудь. С потолка посыпалась мелкая известковая пыль. За стеной, в сарае, испуганно закудахтали куры.
— Ахти, какой грозный! — прошептала одна из старух и мелко перекрестилась. — Ты уж, Матильдушка, лучше выходи за него, а то как бы чего не вышло!
— Да уж! — вставил свое слово Шлоссер. — У меня прямое распоряжение от Захар Игнатьича! — И он помахал в воздухе сложенной вчетверо бумажкой. Старухи разом притихли.
— Ну если так… — начала Матильда. — А, ладно, была не была! — Она разом отодвинула в сторону посуду и поставила руку локтем на стол. — Если перетянешь, выйду!
— Армреслинг! — холодно констатировал Евстигнеев. — Ну, Кряша, не подведи!
Крян уселся напротив, и старуха сгребла своей дланью маленькую лапку инопланетянина. Было похоже, что она зажала в руке несколько кленовых листьев.
— Начали! — скомандовал Шлоссер, и на руках у Матильды взбугрились чудовищные мышцы.
— Я должен сделать что? — осведомился инопланетянин. — Не пускать или повалить?
— Повалить, естественно, — пожал плечами Шлоссер, — тут ничья не нужна.
Матильда навалилась на руку Кряна всем телом, и дубовый стол стал потрескивать.
— Элегантно не есть побеждать мадам, — изрек инопланетянин, — но если закон, тогда — вот! — И он без всяких усилий припечатал руку Матильды к столу.
— Победил, победил! — захлопали в ладоши бабки. — Теперь женись!
— Да ладно уж! — пробормотала разрумянившаяся Матильда. — Я согласна. Может, по рюмочке?
— Ни в коем случае! — замахал руками Евстигнеев. — Теперь вам кольца нужны. Прошу всех закрыть глаза, сейчас будет сюрприз!
Бабки дружно зажмурились, Евстигнеев выхватил камень и гаркнул:
— Всем кольца по размеру!
Полыхнул неяркий золотистый свет, окружающие ахнули. У всех присутствующих на всех пальцах, включая и пальцы ног, сверкали золотые кольца.
— Идиот! — прошипел Шлоссер. — Когда работаешь с камнем, нужны точные формулировки!
— Это подарки от инопланетного разума! — нашелся Евстигнеев и, улыбнувшись в сторону оторопевшей невесты, добавил: — Объявляю вас мужем и женой!
— Официальная запись состоится в сельсовете в любое удобное для вас время, — добавил Шлоссер.
— А нам пора, и так уж засиделись.
Друзья пошли к выходу. Крян тоже потянулся было за ними, но Матильда поймала его за рукав:
— А ты куда? Поможешь посуду вымыть. Или нет. Я вымою сама, а ты вот вынеси-ка поросятам. — И она вручила новобрачному здоровенную бадью, прикрытую чугунной крышкой.
— Вот и кончилась холостяцкая жизнь Кряна! — сказал Евстигнеев, выходя на воздух.
— Может, ему только этого и надо, — пожал плечами Шлоссер. — Глядишь, остепенится, а там определим голубчика на работу!
Таким образом, судьба инопланетянина была решена. А когда на небо высыпали первые звезды, в переулке показалась кургузая фигура Эдика. На нем был просторный спортивный костюм, который делал бандита похожим на пингвина-переростка. Эдик шел настороженно, стараясь держаться в тени. Это было довольно трудно, потому что изо всех окон на улицу лился яркий свет, горели фонари, а на лавочках возле домов сидели тесные компании.
Порой где-то в глубине двора вспыхивали сигаретные огоньки и, описав в воздухе замысловатые кривые, замирали. Эдик искал дом главного механика и шел, руководствуясь чутьем. Он был уверен, что оно его никогда не подведет. Время от времени Эдик принюхивался, настороженно озирался и двигался дальше. Братков он оставил дома, чтобы не испортили важного дела, а сам потихоньку смылся, сказав, что идет на рекогносцировку.
Братки не знали, что означает это страшное слово, но сделали вид, что понимают, и важно закивали головами. Даже Серый кивнул, хотя ему из-за длинношеести этого бы делать не следовало. В результате он громко стукнулся лбом об столешницу и злобно заплакал.
— Где-то здесь, — шептал Эдик, — где-то рядом! Я чую… — На самом деле он чуял запах подгорелых шкварок из кухонного окна Полумракова — и шел как по азимуту, пуская длинные слюни.
— Доброго здоровьица! — послышался вдруг утробный бас, и Эдик увидел прямо перед собой мужичка в шапке-ушанке и в детской цигейковой шубе. Впрочем, мужичонка и сам был невелик ростом и доходил Эдику только до пояса. У шибздика была пшеничная, лопатой, борода, хитрющий вид и горящие глазки.
«Вовремя недомерок попался, — вяло подумал Эдик, — сейчас я у него спрошу…»
— Мне это… главный механик нужен, — сообщил браток, — ищу я его!
Коротышка скорчил испуганную гримасу и зашептал:
— А зачем он тебе, не к ночи будь помянут? Не советую! Мужик он лихой, чистый черт! Если кто ночью ему попадется, домой к себе тащит! Экспериментирует! Страсть! У нас половина села из-за него по фазе сдвинулась, а у другой половины крыша съехала, вот!
— А что, нормальных совсем нет? — спросил Эдик, уловив в словах мужичка некую несообразность.
— Нету! — зашептал коротышка. — Кто нормальный остался, так прячется, в подполе сидит, а кто и в леса подался, да. Потому как Шлоссер если увидит, что нормальный идет, так он его сразу к себе и там начинает в мозгах копошиться, проводки вставляет, антенны разные… Да ты разве не в курсе? Ай-яй-яй!
— Как же быть-то? — автоматически спросил Эдик.
— Как быть, как быть. К нормальным итить! Мало их, но есть! Я вот, например! — Мужичок осклабился, гордо выпятив грудь и задрав кверху пушистую бороду. — И окромя есть. Ты, чтобы в уме не повредиться, с нами дружбу води!
В мозгу Эдика что-то щелкнуло и коротнуло, словно перегорел какой-то предохранитель. Эдик обалдело уставился на карлика:
— А ты это… То есть вы поможете мне одно дело провернуть? Отвечаю, в долгу не останусь!
— Поможем! — ухмыльнулся мужичок, для убедительности добавив: — Век Эллады не видать!
Эдик удивился было такой фразе, но тут из темноты вынырнуло еще несколько таких же малышей.
Эдик обалдело уставился на карлика:
— А ты это… То есть вы поможете мне одно дело провернуть? Отвечаю, в долгу не останусь!
— Поможем! — ухмыльнулся мужичок, для убедительности добавив: — Век Эллады не видать!
Эдик удивился было такой фразе, но тут из темноты вынырнуло еще несколько таких же малышей. Они уставились на братка красными немигающими глазами. Завидев такую компанию, Эдик хотел было задать стрекача, но ноги его словно приросли к земле, а сам он помимо своей воли пробормотал.
