— Ты что делаеш-шь? — прошипел Змей. — Хо-чеш-шь им наш-ше золото отдать?!
— Так уж сразу и отдать, — усмехнулся Эдвард. — Не зря же моим папой был сам пилот Спаркс!
— Да? — удивился Дылда.
— А ты как думал!
ВАЗы круто развернулись. Черноту космоса прорезали яркие вспышки лучеметов. Толстая броня транспортника закипела — но пробить ее сразу не получилось.
— Ш-шайс-се, — снова выругался Змей, — ты нас-с угробиш-шь!
— За папу! Бей чешуйчатых гадов! — воскликнул Эдвард, представляя себя отважным пилотом, громящим в одиночку караван рептилий. Унылая морда Змея навевала именно такие ассоциации. А уж в зубодробительный экшн «Бой с рептилиями» он играл в детстве долгие часы.
Сейчас Цитрус решил применить свой излюбленный прием, который в игре срабатывал практически всегда. Дав транспортнику максимальное ускорение, он бросил его против передового катера пиратов. Пилот не ожидал, что жертва окажется настолько безумной, что пойдет на таран, и не успел среагировать адекватно.
По транспортнику прошел адский скрежет, переборки содрогнулись, генератор силы тяжести дал сбой — на корабле мгновенно установилась невесомость, и незакрепленные предметы, в том числе и золотые болванки, полетели во все стороны. Мелкие обломки ВАЗа огненными искрами понеслись во все стороны.
— Так вам, мерзкие ящерицы! — вошел в раж Эдик. — Кто следующий? Сейчас я вмажу по вам подпространственными торпедами!
Цитрус привычно потянулся к сенсорной панели, управляющей тяжелым вооружением, и обнаружил, что ее на транспортнике просто-напросто нет. Отсутствие панели вернуло его к реальности. Он вовсе не в кабине истребителя или штурмовика, а на старом бронированном корыте, чьи ходовые возможности оставляют желать лучшего. И только что вдребезги разбил один из пиратских кораблей — чем, наверное, немало раззадорил остальных.
Впрочем, пять уцелевших катеров, как цыплята при виде ястреба, кинулись от грузовика врассыпную.
Впрочем, пять уцелевших катеров, как цыплята при виде ястреба, кинулись от грузовика врассыпную. Похоже, ужас им внушил не только предполагаемый залп подпространственных торпед, но и дикие маневры корабля. Так с тяжелым транспортником мог управляться только настоящий псих. Пираты рассредоточились по периметру на безопасном расстоянии, оставлять жертву в покое они пока не собирались.
— Говорит капитан Мучо Чавос, — раздался все тот же хриплый голос. Заметно было, что обладатель его слегка волнуется. — Кто вы такие, отморозки? Знаете, что я теперь с вами сделаю?
— А что я с тобой сделаю, козел! — не остался в долгу Цитрус. — Ты знаешь, с кем связался, гнусь болотная?! Я — сын пилота Спаркса! Величайший летчик в Галактике! Выполняю особо важное правительственное задание! С дороги!
— Эдик, ты, что ли? — осведомился пират.
У Цитруса отвисла челюсть. Конечно, он был о себе хорошего, даже превосходного мнения, не сомневался, что сделал людям много добра и остался светлым пятном в памяти некоторых женщин благодаря своей щедрости, отзывчивости, темпераменту и, конечно, красоте. Но с пиратами он никогда прежде не сталкивался. И чтобы один из них, совершенно случайно встреченный в просторах Галактики, знал его по имени? Просто мистика какая-то.
— Ну да, я Эдик, — пробормотал Цитрус. — А ты кто такой?
— Мы не сильно шибанули тебя лучеметами? Я же сказал — Мучо Чавос, капитан вольной флотилии. Ты что, не помнишь меня, друг?
— Помню, конечно, — не стал препираться с настырным пиратом Эдик. — Как же, сам Мучо Чавос, гроза всего южного сектора Галактики, быстрый и отважный, носящийся на своих легких катерах от звезды к звезде и потрошащий богатеев… Только чего тебе от меня надо, Мучо?
— Я думал, ты будешь рад меня увидеть.
— И поэтому лупил по мне из лучеметов?
— Ну, я же не знал, что это ты, дружище! Куда путь держишь, да еще на такой лоханке? Кто там на борту? Девчонки, как обычно? Шампанское в ведрах, устрицы, черная икра, ананасы? Пригласишь на борт старого друга?
— О чщ-щем это он? — прошипел Змей.
— Заткнись, — попросил Цитрус.
— Что?! — не расслышал пират.
— Это я не тебе, Мучо. Нет у меня никаких девочек. Мы с корешами рвем когти с колонии у Бетельгейзе. Их тут сто штук, все в скафандрах. Готовы идти на абордаж, если пространственные торпеды дадут осечку.
— Неужели ты будешь в нас стрелять?
— Подумаю.
— Так что, вам не понравилось на Бетельгейзе?
— Слышал о бунте в тамошней колонии? — Цитрус мучительно соображал, что же это за Мучо Чавос, который не только слышал его имя, но и знает о некоторых его милых привычках, которые он за годы бродяжьей жизни успел подзабыть.
— Так ты коск? Коск в законе? — обрадовался Мучо.
— Ну да. Правая рука Седого. Слышал о таком?
— Слышал. Но коски нам не указ. А Эдвард Спаркс всегда был и останется моим другом. С тех пор, как я в первый раз попробовал пьянящий колосок, который ты не докурил и великодушно отдал младшему товарищу…
Только теперь Эдик вспомнил маленького болезненного негритенка с синюшным оттенком лица и большими печальными глазами, попавшего в летную школу по распределению с захудалой планетки из созвездия Дзеты Змееносца. Негритенок неважно говорил по-русски, плохо учился, его постоянно шпыняли учителя и школьные товарищи. Эдвард парнишку пожалел и взял на вечеринку с девочками, где допьяна напоил шампанским и накормил красной икрой. Доброта добротой, но было и другое соображение — негров на Юпитере-9 сроду не водилось, так что негритенок сошел за экзотическую диковину.
Весь вечер Цитрус и его чернокожий друг были в центре внимания.
На вечеринке парнишке очень понравилось. Тем более, что там он потерял невинность. Красотка Роза Шпенглер, которая мечтала переспать со всеми галактическими расами и народами, схватила Мучо в охапку и без лишних слов уволокла в смежную комнату, откуда вскоре послышались ее сладострастные стоны и вопли маленького тщедушного негритенка. А колосок… Колоска Эдвард не помнил. Наверное, колосок он давал ему еще раньше. Был в паршивом настроении, не захотелось докуривать самому, — а негритенок крутился под ногами. И тот, поймав немного кайфа, вообразил себя другом Эдика. Да, вот так, с недокуренного колоска или недопитой бутылки пива и начинаются порой хорошие отношения!
— Ха, малыш Мучо! — Цитрус хлопнул ладонью по сенсорной панели управления грузовиком, отчего тот вздрогнул, и плавающие в невесомости золотые болванки изменили свои траектории. — Что ж, рад, что это ты, а не какие-то дикие головорезы. Приятно было тебя услышать, рад буду встретиться с тобой чуть позже — на моей собственной вилле на Амальгаме-12 — но сейчас, увы, спешу. Выполняю срочное поручение Седого.
Тяжелый вздох был ему ответом. После некоторого молчания главарь пиратов заявил:
— Я тебя люблю и уважаю, Эдвард. Помнил всю свою жизнь… Мне больно, что не узнал сразу твой голос. Но я не могу отпустить тебя просто так. Мои парни обязаны досмотреть корабль. Тебе лично, разумеется, ничего не угрожает. И твоим людям, если они будут вести себя смирно, тоже. Но ты, наверное, совсем один, Эдик? Я помню твою страсть к преувеличениям еще по летной школе…
— Это твой друг, да?! — радостно воскликнул Дылда.
— Да, — буркнул Эдик.
