Дающий

— Да.

— А как же Фиона? Она же любит Старых! Она учится заботиться о них. Она еще не знает? А что же она будет делать, когда ей скажут? Как она себя будет чувствовать? — Джонас вытер мокрое лицо рукавом.

— Фиону уже обучают искусству Удаления. — сказал Дающий. — Твоя рыжеволосая подруга отлично с этим справляется. В жизни, которой ее учат, нет места чувствам.

Джонас обхватил себя руками и начал раскачиваться.

— Что мне делать? Я не могу вернуться! Не могу!

Дающий встал.

— Для начала, я закажу ужин. И мы поедим.

— А потом будем делиться чувствами? — Джонас понял, что опять говорит противным голосом.

Дающий грустно улыбнулся.

— Джонас, мы с тобой единственные во всей коммуне, у кого есть чувства. И мы делимся ими уже год.

— Простите, Дающий. Я не хотел так злиться. Только не на вас.

Дающий погладил Джонаса по плечу.

— А когда мы поедим, — продолжил он, — мы придумаем план.

Джонас посмотрел на него озадаченно.

— План чего? Ничего нельзя сделать. Так всегда было. До меня, до вас, до того, кто был перед вами, и еще и еще раньше, — он проговорил стандартную фразу.

— Джонас, — помолчав, сказал Дающий. — Так было очень долго, и кажется, что так было всегда. Но воспоминания говорят нам, что это неправда. Что когда-то люди испытывали чувства. Мы с тобой были частью этого, мы знаем. Мы знаем, что люди чувствовали гордость и печаль, и…

— И любовь, — сказал Джонас, вспомнив о сцене семейной жизни, которая так его впечатлила.

— И боль, — добавил он, подумав о солдате.

— Но худшее в воспоминаниях — не боль. А одиночество. Их нужно с кем-то разделять.

— Вы начали разделять их со мной, — сказал Джонас.

— Да. И то, что ты был здесь, занятия с тобой показали мне, что все должно измениться. Многие годы я думал об этом, но мне казалось, что это невозможно. И вот впервые я понял, что есть один способ, — медленно сказал Дающий. — Ты подсказал мне это почти… — тут он взглянул на часы, — почти два часа назад.

Джонас смотрел на него и слушал.

Было уже совсем поздно. Они все говорили и говорили. Джонас сидел, завернувшись в мантию Дающего, которую могли носить только Старейшины.

Это было возможно — то, что они планировали. Но почти неосуществимо. И если у них не выйдет, Джонаса скорее всего убьют.

Но разве это важно? Если он останется, жить ему все равно незачем.

— Да, — сказал он Дающему. — Я сделаю это. Я думаю, у меня получится. Попробовать все равно надо. Но я хочу, чтобы вы ушли со мной.

Дающий покачал головой.

— Джонас, все это время, поколение за поколением коммуна зависела от Принимающего, который хранил все воспоминания. Многие из них я в этом году передал тебе. И забрать их я не могу. Нет способа сделать это. Так что если тебе удастся сбежать, если это произойдет, а ты знаешь, что пути назад не будет…

Джонас мрачно кивнул. Эта часть его очень пугала.

— Да, я понимаю, но если вы отправитесь со мной…

Дающий покачал головой и жестом попросил его замолчать.

— Если ты окажешься далеко, в Другом Месте, коммуне придется взять бремя твоих воспоминаний на себя. Я думаю, они справятся с этим, и мудрость придет к ним. Но это будет невероятно тяжело. Когда мы потеряли Розмари десять лет назад, и ее воспоминания вернулись к людям, они запаниковали. И по сравнению с теми, что хранишь ты, у нее было совсем немного. Когда твои воспоминания вернутся, коммуне понадобится помощь. Помнишь, я помогал тебе, когда ты только начал принимать воспоминания?

— Да, я помню. Вначале было страшно. И очень больно.

— Тебе была нужна моя помощь. Им она тоже понадобится.

— Все это не имеет смысла. Они найдут мне замену. Они изберут нового Принимающего.

— Сейчас нет никого, кто был бы готов к обучению. Они, конечно, постараются выбрать его поскорее, но я не знаю ни одного подходящего ребенка.

— Есть девочка со светлыми глазами. Но она Пятилетняя.

— Да, правильно. Я понимаю, о ком ты. Ее зовут Катарина. Но она слишком мала. Так что им придется взять эти воспоминания, хотят они или нет.

— Я хочу, чтобы вы пошли со мной, — взмолился Джонас.

— Нет. Я останусь, — строго сказал Дающий. — Я хочу этого, Джонас. Если я уйду с тобой, мы оставим их совершенно беззащитными перед грузом воспоминаний. Никто не сможет им помочь. Наступит хаос. Они просто перебьют друг друга. Я не могу их бросить.

— Почему мы с вами вообще должны о них заботиться?

Дающий посмотрел на него с улыбкой. Джонас опустил голову. Конечно, они должны о них заботиться. Ради них все и затевалось.

— Кроме того, Джонас, мне это не под силу. Я слабею. Я говорил, что уже не различаю цвета?

У Джонаса защемило сердце. Он погладил Дающего по руке.

— У тебя цвета, — сказал Дающий. — У тебя смелость. И у тебя будет сила — я помогу тебе ее обрести.

— Год назад, когда я только начинал видеть цвета, вы сказали мне, что у вас было по-другому. И сказали, что не можете мне объяснить.

Лицо Дающего просветлело.

— Да, так и есть. И, представляешь, все твои знания, воспоминания, всё, чему ты научился за год, не поможет тебе понять, о чем я говорю.

А все потому, что я немного пожадничал и не дал тебе ни капли этого. Я хотел сохранить это до последнего.

— Что сохранить?

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43