Цикл Институт экспертизы

Лера попыталась остановиться, но ноги заскользили по глине, и она мгновенно — не успела опомниться — съехала ногами вперед в неглубокую траншею, оставленную водопроводчиками.

Она бухнулась в лужу, в холодную, как тысяча айсбергов, воду, но не почувствовала этого и не почувствовала боли.

Она сидела по пояс в воде.

Она старалась унять сердце. Поезд еще громыхал где-то над головой. Было стыдно вылезать, потому что такой грязной женщины не может быть.

Поезд прошел. Тишина возвращалась медленно, будто наступила на звук поезда.

— Маргарита! — позвала Лера негромко.

Никто не откликнулся.

Не может быть, чтобы Маргарита убежала, оставив ее!

Лера поднялась и, держась ладонью за мокрую ледяную стенку траншеи, сделала десять шагов до того места, где были мостки, ведущие наверх.

Снаружи было даже тепло. По сравнению с жижей на дне траншеи.

Лера вытащила тело на траву. Встала на четвереньки, чтобы не съехать обратно, потом медленно выпрямилась. Маргариты не было видно. Не было и вора.

Наверное, только что пришла электричка, за гулом товарного она ее упустила — через лесок шли люди.

Лера попыталась оглядеть себя — желтые, в глине, ботинки, желтый от низа до пояса плащ, грязные руки — чудовище! И в таком виде ты собираешься ехать на торжество?

Люди, шедшие с электрички, смотрели на нее с удивлением, видно, принимали за алкоголичку местного разлива. Пошла за бутылками и упала, а может, и ночевала в траншее.

«Куда же делись остальные лица нашей драмы?» — спросила Лера себя.

Пошла за бутылками и упала, а может, и ночевала в траншее.

«Куда же делись остальные лица нашей драмы?» — спросила Лера себя.

От мужчины никаких следов не осталось.

А от Маргариты? От Маргариты, как ни странно, остались следы. И странные. В двух шагах от Леры, на краю траншеи, валялся воротник от плаща — вроде бы такой плащ был на Маргарите. И перчатка, а вот и вторая, пластиковый пакет с огурцами — некоторые огурцы вывалились из пакета и рассыпались темно-зелеными штрихами на желтом берегу траншеи.

Маргариту украли?

Этого быть не может.

Но попробуйте отыскать иное объяснение этой сцены.

Тогда зачем стаскивать с нее перчатки, зачем отрывать воротник плаща? Где ее черная сумочка? Удивительно, что, если Лера не теряла сознания, ее плен в траншее продолжался не более минуты.

— Маргарита! — закричала Калерия и осеклась. Не потому, что испугалась возвращения вора, а потому, что не могла убедить себя, что и перчатки, и сумка, и воротник не имеют отношения к Маргарите. Оставалась надежда, что та пошла вперед, к станции, оглядываясь, чтобы не пришлось ей, такой чистюле, тащить из болота бегемота.

Успокоив так себя — в нормальный день ей бы так просто себя не успокоить, — Лера побежала к станции. Но когда выбежала на пустую платформу — никакой Маргариты там, конечно же, не было. Лера поняла, что в таком виде в Москве появляться нельзя. Единственный выход — возвращаться на дачу, переодеваться и потом бежать к шоссе и ловить попутку.

На даче, скупо отвечая на охи и ахи бабушки и сына, Лера быстро переоделась и поспешила к шоссе.

Исчезновение Маргариты, конечно же, беспокоило ее, но ему наверняка найдется реалистическое объяснение — чудес на свете не бывает. Хотя на свете бывают разбойники и насильники.

Машина, к счастью, попалась быстро, но как Лера ни ломала голову, вся история, начиная с ночного визита вора до черной штуки в его руке, от женского лица за стеклом на рассвете до исчезновения Маргариты, не имела смысла.

Когда Калерия прибежала в институт — шофер не стал везти ее до места, и пришлось потерять полчаса на метро, — она, конечно же, опоздала. Все уже ушли к директору. Все там, с гостями. А жаль, могли бы и подождать — чей праздник, в конце концов?

Лера побежала по коридору на второй этаж, в крыло, где располагались начальственные кабинеты и конференц-зал.

В коридоре было пусто. День не присутственный, и до зарплаты далеко.

Ужасно обидно, что произошла задержка. И стыдно, ведь это ее проект. Конечно, Саша Добряк и дети смогли все объяснить, но их можно сбить, запугать, чем и будет заниматься тот толстяк из Минпроса и две методистки из старых дев. Да и сам директор может заартачиться.

Когда год назад Лера пришла к нему с идеей создания Коллективного гения, он не возражал. У него на носу были перевыборы, и, конечно, он стремился ухватиться за любое громкое начинание. Если получится — лавры поровну, сказал он тогда. Как будто разговор шел о супе. Но денег дал, часы дал, помещение для занятий дал и допустил детей до приборов и компьютеров, к которым детей обычно не подпускают.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28