Цикл Институт экспертизы

— Если и открыл, то таит от окружающих. — сказал Траубе.

Он нес в руках связанные шнурками австрийские горнолыжные ботинки. В первую же минуту успел сообщить профану — Лере, сколько они стоят и как невероятно трудно их было достать. Суслин был для него ненужным отвлечением, а Лера — субъектом, которого можно было приобщить к поклонению ботинкам.

— Я ехала с Суслиным в Москву с симпозиума, он делился со мной своими черными мыслями.

— Нечем делиться, — сказал Траубе уверенно.

Он был так весел и доволен собой, что Лере стало вдруг стыдно, словно она легкомысленно выдала доверенную ей Суслиным тайну. И еще пожалела, что не взяла у Суслина телефона, теперь не сможет его найти. У нее сотни приятелей, а Суслин приходит в свой пустой дом (почему-то она решила, что он живет один) к несуществующим биовилнам.

С утра, обзвонив все пищевые техникумы, она нашла нужный и узнала, что Суслин там больше не работает, два месяца как уволился.

Суслин сам позвонил через неделю. Разумеется, снова дома были гости, но Лера, обрадовавшись звонку, унесла телефон на кухню, сказала, что разыскивала его.

— Зачем звонили? — спросил Суслин настороженно, и она сразу представила себе укол маленьких острых глаз и рыжеватую тусклую бородку.

— Вы куда-то исчезли, — сказала Лера. — А я вдруг испугалась.

— А когда вы обо мне подумали?

Этого человека не размягчишь нежностью.

— Неделю назад.

— Поздно, — сказал Суслин разочарованно. — Не сходится.

— Что не сходится?

— Неделю назад со мной ничего не случилось.

— А когда случилось?

— Больше месяца назад. Месяц и три дня.

— Так что же?

— У меня был инфаркт. — сказал Суслин. — Самый настоящий. Очень обширный. Я вас не обманываю.

— Какой ужас. Но теперь вы поправляетесь? Вас можно навестить?

— Разумеется. Кстати, обязательно принесите мне двухкопеечных монет. Здесь автомат на лестничной площадке, и ни у кого нет двухкопеечных монет.

Когда Лера пришла в больницу, Суслин в синем тренировочном костюме сидел в холле, смотрел телевизор, и на его физиономии было написано крайнее презрение к тому, что происходит на экране. Показывали футбольный матч.

Они сели на диван у окна, Лера начала вытаскивать из сумки апельсины и парниковые огурцы, а Суслин после первых неуверенных попыток запихнуть ее дары обратно в сумку передумал, принял их и отнес в палату. А когда вернулся, обнаружилось, что говорить им не о чем, словно оба выполнили ритуальное действо, после которого положено еще некоторое время пребывать в обществе друг друга, ожидая момента, когда можно откланяться.

Вместо повести о своей болезни Суслин, помолчав, вдруг сказал:

— Вы не представляете, как много для меня значит ваш визит.

— Ну, что вы…

Лера осеклась, чтобы не сказать: «На моем месте так поступил бы каждый».

— Честное слово…

Она вдруг поняла, что Суслин близок к слезам и боится, как бы голос его не выдал

— Ну вот. совсем забыла. Я же вам последний номер «Иностранной литературы» принесла, — пробормотала Лера.

Она закопалась в сумке, чтобы не смотреть на него, но он уже овладел своим голосом и продолжал:

— Потом, потом. Я хотел вам сказать, что уже первая наша встреча произвела на меня большое впечатление. Это отношение искреннего участия, которое… Простите, я сегодня весь день репетировал эту речь, и получалось очень складно.

Он робко улыбнулся, и Лера поняла, что не видела ни разу его улыбки. Лицо Суслина не было для этого приспособлено, и мышцы щек двигались неуверенно, словно он был актером, который так давно не играл роль, что теперь мучается вспоминая.

— Мы говорили о том, что после меня ничего не должно остаться. помните?

— Да.

— Д я ведь чуть не умер. И много размышлял потом.

Лере хотелось бы найти какие-то правильные, точные, нужные ему сейчас слова. От того, что она не знала, какие слова правильны, возникал страх все испортить, н она молчала.

— А ведь вы не все знаете, — сказал Суслин. Он снова улыбался, теперь куда уверенней. — И воспринимаете мою речь в плане абсолютной абстракции.

Лера послушно кивнула.

— Так знайте же: я не только нашел биоволны мозга, но и научился их улавливать. Уже есть приемник биоволн.

— Биоволн не существует, уверял Траубе, который все знает. Это все равно, что построить вечный двигатель.

— Валерия Петровна, — продолжал Суслин. не смущаясь отсутствием энтузиазма. — Вы мне не верите? Мне никто не верил. даже куда более знающие люди, чем вы. Вот выйду отсюда и все вам покажу. Я ушел из техникума, потому что настало время для последнего наступления н почти написал свою статью. Короткую, три страницы на машинке. Этого достаточно.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28