В его голосе, как мне показалось, было не столько сожаление о безвременной кончине молодого рыцаря, сколько легкое огорчение от того, что подрастающее поколение включает в себя подобных балбесов.
Барон повернулся к соседу и принялся с ним оживленно обсуждать перспективы следующей пары участников. Алия, обратив на это внимание, придвинулась ко мне чуть ближе.
— Я заметила, милорд, эта сцена вас шокировала?
— Признаюсь, да, миледи. Я…
— Но, Стас, неужели вам так непривычно видеть смерть? Помнится, перебив эту лесную шайку, вы совершенно не утратили аппетита. А ведь у большинства тех холопов были жены и наверняка маленькие дети, а? Это не вызывает у вас мрачных мыслей?
— Ни в коей мере. И не пытайтесь меня провоцировать, миледи.
— В таком случае я не понимаю вашу логику.
— Да все очень просто, Алия. То был бой, ну, допустим, выбор не стоял между жизнью или смертью, не спорю, но тем не менее на меня нападали. И в данном случае, откровенно говоря, не столь уж и важно, чем именно пытались завладеть разбойники — моей жизнью, моей… дамой, моими деньгами или конем. Я не филантроп, и не стоит ждать, что добровольно отдам что?либо под угрозой. Другое дело — просьба, но в данном случае была именно угроза, а на такие вещи у меня несколько болезненная реакция. Ребята напрашивались на неприятности, они их получили. Здесь же дело совсем в другом, здесь игра, представление… Я не понимаю…
— Вот именно, вы действительно не понимаете, Стас. Так же как вы не понимаете, почему рыцарь должен прийти на помощь даме, если она того просит, не интересуясь ни тем, в чем эта помощь заключается, ни тем, какие лично для него это будет иметь последствия.
— Вы мне будете это вечно припоминать?
— До тех пор, пока вы не свыкнетесь с этой мыслью. Жизнь рыцаря, посвятившего себя войне, тоже подчиняется определенным законам. Нет, я не спорю, пасть в бою в чем?то почетней, однако, согласитесь, и в бою можно погибнуть не в достойной легенд схватке с вражеским главнокомандующим, а просто мешком свалиться с коня с арбалетным болтом меж глаз. Выпущенным, кстати сказать, каким?нибудь сиволапым мужланом, который еще вчера, кроме сохи, ничего в жизни не знал. И более того, по окончании войны он к этой сохе и вернется, ежели жив останется.
— И все?таки…
— О да, меня тоже огорчила смерть мальчишки. И поверьте, так же как и большинство присутствующих. Но не самим фактом — это случается, и каждый, кто надевает латы, всегда к этому должен быть готов. Между прочим, редко какой турнир обходится без подобных случаев… Конечно, удар Рейна оказался для Милеса смертельным, но он вполне мог бы просто сломать себе шею, падая с коня. Лично меня огорчил тот факт, что он умер здесь, а не в бою с Темной армией. Возможно, если бы этот юный глупец оказался там, он принял бы на свою грудь смертельный удар, который сейчас достанется более лучшему воину.
— Меня это тоже беспокоит. Так просто, по?глупому…
— Да не по?глупому, как вы не понимаете! Это его жизнь… а теперь, кстати, и ваша тоже.
Вы же рвались на турнир, несмотря на все мое сопротивление. Поймите, воин должен сражаться… неужели у вас не так?
— Нет, не так…
Ой, а прав ли я? Испокон веку на Земле были войны, и тем не менее всегда находились желающие вызывать обидчика на дуэль (и быть убитым), лезть на скалы (и сорваться), прыгать с парашютом (и разбиться) или находить для себя другие, не менее рискованные занятия (и погибать, погибать, черт возьми)! И чем наш спорт лучше? Тот же бокс — самый безобидный из боевых искусств, но ведь и там некоторых с ринга выносят ногами вперед. С тем же успехом можно заставить всех мастеров?руко?пашников идти в армию, утверждая, что там?де их переломанные кости и отшибленные мозги будут уместнее. Вам не кажется, милорд, что ваша логика хромает? На обе ноги.
Я, конечно, понимаю, что Рейн не виноват. Я знаю, что это несчастный случай, в какой?то мере вызванный недальновидностью и… да что там говорить, отсутствием мозгов у его противника. Но и для графа турнир — дело новое, так что тут они были на равных.
Хорошо, графа мы оправдали. Начнем оправдывать себя, поскольку все может случиться.
Здесь это спорт — в чем?то грубый, опасный, но и совершенно естественный. У нас во Франции, кажется, даже какой?то король на турнире погиб. Король! Сидел бы себе и правил до старости лет — так нет же… что поделаешь, дух времени. И надо этим духом проникнуться, поскольку мне здесь жить…
— Прошу прощения, милорд… — Алия дотронулась до моего плеча. — Вам пора готовиться.
Никогда не думал, что это так сложно — надеть на себя доспехи. Во всяком случае, тут я в полной мере осознал роль оруженосца в жизни рыцаря — сам бы я вряд ли смог нацепить на себя эту груду металла, по крайней мере достаточно быстро.
Конечно, при определенной практике… подозреваю, что она у меня будет в изобилии… при определенной практике можно научиться обходиться и своими силами, но пока…
После того как слуги барона завершили процесс облачения меня в броню, ко мне подошла Алия.
— Позвольте преподнести вам подарок, мой рыцарь…
С этими словами сверток в ее руках развернулся, и я понял, куда она ходила, пока мы с Дунканом примеряли и подгоняли доспехи во дворе его дома.
Маркиза накинула мне на плечи длинный, до земли, плащ — темно?зеленая ткань струилась, подобно шелку. Девушка закрепила плащ на моем правом плече большой пряжкой — какой?то зеленый камень вроде малахита, оправленный в серебро — и, поднявшись на цыпочки, легонько поцеловала меня в щеку.
— Удачи, Стас…
— Спасибо, Алия.
Сейчас я видел только ее глаза… господи, как же она красива!
Взгромоздившись на Голиафа, так же как и я закованного в сталь, я медленно двинулся к тому месту, откуда мне будет дан старт. Коню, похоже, такие вещи были не в новинку, а может, его просто выручал меланхолический склад характера, во всяком случае, вел он себя нормально и особого недовольства от вдвое увеличившегося груза не выказывал. Здоровенное бревно, которое здесь почему?то называют копьем, было у меня в руках, меч я отдал Дункану, поскольку его использование на турнире не допускалось.
Предыдущая пара закончила выступление — одного из участников служители уносили с поля: после падения с коня сам он идти не мог. Впрочем, поскольку проигравшего как раз пронесли мимо меня, по отдельным его репликам я понял, что он не только особо не расстроен полученными травмами, но даже и не слишком огорчен поражением. Во всяком случае, настроение у него было вполне боевое, хотя ноги в данный момент и не держали его.
— Благородный рыцарь, сэр Стас де Бург, благородный рыцарь, сэр Герин Толстый. Первый бой.
Интересно, чем руководствовались герольды, выбирая мне противника? Наверное, моими габаритами.
Первый бой.
Интересно, чем руководствовались герольды, выбирая мне противника? Наверное, моими габаритами. Здесь такого рода прозвища были в чести, правда, обычно выбиралось что?нибудь более благозвучное. Впрочем, Герин свое прозвище вполне заслужил — это был воистину громадный мужик, на полголовы меня выше… и раза в два тяжелее. Хотел бы я знать, где он подобрал коня под свою стать.
Сэр Дункан показал мне Герина, правда, толком рассмотреть его я не успел. Впрочем, утешает высказанная им же мысль, что в конном бою роль играет не сила, а умение. Старый барон охарактеризовал моего противника довольно коротко — «добродушный увалень». Нда?а… посмотрим на его добродушие.
