— И когда это случилось? В смысле, когда Лориэль отказался от услуг Оборна?
— Тринадцатого. Я почему запомнил — это случилось как раз на следующий день после смерти Джен.
— Собаки?
— Ну да. Я ведь уже говорил, что господин после этого сильно изменился.
Наташа озадаченно почесала затылок. Неужели старик так сильно любил свою собаку, что после ее смерти совсем с катушек съехал? Помнится, она даже читала статью в инете про девочку, которая заснула летаргическим сном, когда потерялся ее любимец. Но это же ребенок был. У взрослых вроде бы психика должна быть поустойчивей.
Девочка сложила все бумаги и сунула их между листами своей тетради, надеясь изучить позже. Несессер убрала на место и задвинула ящик. В остальных ничего интересного найти не удалось. Личные вещи, которые могут понадобиться в любой момент. Что-то типа фонарика, впрочем, фонариком и оказавшееся. Девочка тут же его приватизировала, полагая, что лишним при исследовании дома он точно не будет. Прихватила и найденную лупу.
— У Лориэля было плохое зрение? — поинтересовалась она, держа лупу на вытянутой руке и разглядывая сквозь неё окно.
— Он был дальнозоркий. Поэтому всегда читал с помощью лупы. У господина и в кабинете есть такая же.
— Что ж. Можно сказать, что я почти Шерлок Холмс. Осталось найти доктора Ватсона. Аслунд, не согласитесь на эту роль?
— Простите, госпожа, но у меня нет медицинского образования. Я не могу быть вашим врачом.
Наташа вздохнула и сунула лупу с фонариком в сумку.
— Это была шутка, Аслунд. Не обращайте внимания.
Девочка еще раз внимательно осмотрелась. Заглянула в шкафы и даже под кровать. Что с самого начала поразило девочку в комнате — так это порядок. С момента смерти хозяина здесь, похоже, не убирались, и пыли накопилось много. За исключением этого, каждая вещь лежала строго на своем месте. Понятно, что слуги наводили порядок, но сразу видно, что и сам хозяин отличался крайней аккуратностью. Все строго на месте. Что нужно — в тумбочке всегда под рукой. Порядок в шкафах. В столе ничего интересного — стопка бумаги и писчие принадлежности, все на месте и в строгом порядке.
— А стол всегда такой? Я имею в виду, никаких записок на нём не было?
— Отец никогда не оставлял здесь никаких записок, — вдруг раздался голос от двери. Наташа, прекратив рассматривать стол, обернулась. В дверях стоял Амальт. — Я ждал, когда вы освободитесь, чтобы пройти в кабинет, — пояснил он. — Не думал, что вы тут так долго задержитесь. Мы здесь все обыскали. Никаких записок и пояснений. Ничего.
— А что вы имели в виду, когда говорили, что ваш отец не оставлял здесь записей?
— Стол у отца стоял тут только на случай, если ему нужно было срочно что-то записать. Никаких деловых бумаг или записей он здесь не хранил. Все бумаги лежали у него в рабочем кабинете.
— Строгий порядок, да? Всему свое место?
— Да. — Амальт прошел в спальню, провел рукой по столу. Поправил стул. — Вот так. Сколько себя помню, здесь всегда было так.
— Что ж. Наверное, тут закончим. — Наташа направилась к выходу. — Теперь кабинет.
— Конечно. — Амальт вышел следом. Наташа услышала за спиной, как старая служанка закрывала дверь. — Да, Аслунд, ты пока не нужен. Если понадобишься госпоже, она позовет. — И пояснил Наташе: — Брат запретил пускать в кабинет слуг, пока не будет найдено наследство.
— А вы всегда слушаете брата?
— Его лучше слушаться, — Амальт невольно оглянулся.
До самого кабинета они шли молча. Наташа задумчиво покусывала губы. Что-то не давало ей покоя из того, что она видела или слышала в спальне. Но что?
— Скажите, — уже у двери вдруг спросила она. — А вы знали, что ваш отец собирался в Кроншер?
— Куда? — искренне удивился Амальт. — В Кроншер? Первый раз слышу. А что, он собирался?
— Не знаю, — неуверенно отозвалась девочка. — Пока не знаю.
Кабинет с момента последнего посещения ничуть не изменился. Амальт сразу занял кресло за столом и, подражая брату, чуть откинулся. Наташа невольно улыбнулась. Похоже, для младшего старший брат служил непререкаемым авторитетом.
— В бюро деловые бумаги. В шкафах книги по истории рорнейской империи. Отец был буквально помешан на ней. Да вы сами видите, — Амальт кивнул на коллекцию.
Девочка подошла к стеллажам и еще раз рассмотрела фигуры.
— А вы тут всё знаете?
— Какое там, — Амальт безнадежно махнул рукой.
— Отец никого не пускал сюда. Даже слуг. Со своей коллекцией он возился только лично. Сейчас покажу. — Юноша поднялся, подошел к одному из шкафов и раскрыл его. — Вот смотрите, это все про нее.
Наташа подошла. Все полки занимали папки, с проставленными на них датами. Каждая имела свой номер. Однако…
— А вот это общий каталог. — Юноша достал снизу синюю папку и раскрыл.
Все листы в ней оказались пронумерованы и аккуратно подшиты. Девочка сразу узнала твердый и аккуратный почерк Лориэля. Наверху стояла подчеркнутая дата, ниже пронумерованный список с перечислением. Наташа вчиталась. Под первым номером значилась «пирамида всевластия».
— А теперь смотрите. Дата… Это у нас десять лет назад. Вот этот шкаф. — Амальт раскрыл один шкаф. Видите даты на папках? Ищем нужную. Вот она. И смотрим, что тут под номером один. — Юноша раскрыл папку, быстро нашел нужное и прочитал вслух: «Пирамида всевластия» — по легенде рорнейцев такая пирамида помогала в политической карьере. Обычно выполнялась из чёрного мрамора. Реже из гранита. Представляла собой пирамиду с равносторонними треугольниками, от вершин которых строго по центру были прорезаны борозды. На вершине выемка, которую надо было наполнить своей кровью».
— Бррр, — Наташу передернуло.
— Рорнейцы в этом отношении сумасшедшими были, — заметил реакцию девочки Амальт. — Но надо признать, в магии крови им равных не было. Хотя ерунда все это. Это обычное средство для прояснения разума. Вовсе не обязательно так делать, но, как я уже говорил, рорнейцы были помешаны на магии крови. Ну и дальше: «Пирамида представляет собой средство для прояснения сознания и снятия усталости. Куплена такого-то числа на Веренском рынке за пятьдесят шесть дежей». Тут еще отсылки к статьям в энциклопедиях. Отец всегда отличался аккуратностью.
— А можно мне посмотреть?
— Пожалуйста. — Амальт протянул каталог девочке, а сам вернулся за стол.
Наташа тут же с энтузиазмом погрузилась в изучение коллекции. Сначала девочка просматривала сведения о всех предметах по порядку каталога, однако ей это быстро надоело и она стала задерживать внимание на том, что её почему-то заинтересовало, а потом и просто пролистывать страницы. Похоже, Лориэль действительно интересовался всем этим. Коллекция была подобрана с тщанием, любовью и аккуратностью истинного знатока и увлечённого человека.
— Да нет там ничего интересного, — заметил со своего места Амальт.
— Как раз наоборот. Тут очень интересно.
— Решили заняться коллекционированием? Занятие не из дешевых. Вы ведь уже видели цену некоторых предметов. Хотя большинство вещей тут явный хлам, который представлял ценность только в глазах отца.
Наташа не ответила, продолжая листать каталог. Вот покупки годичной давности. Вот за месяц до смерти. А это что? Девочка с некоторым недоумением поглядела на очередной лист. В отличие от всех остальных, он был заполнен до самого низа. Лориэль во всём был точен. И оставленные им поля на каждой странице практически не отличались по ширине. А здесь лист заполнен до конца. Девочка перевернула страницу. На другом листе начиналась уже следующая дата. И ширина полей выдерживалась. Наташа пролистала еще дальше. Но везде, даже если оставалось написать одну строку, Лориэль переходил на следующий лист. Исключение только на одной странице. Наташа вернулась туда, и глянула, что там написано. «Фигурки десяти рорнейских гвардейцев из опалита». Опалит???
