— Не знаю. У меня никогда не было настоящих украшений. Папа не так много зарабатывал, чтобы покупать их мне. Да и мала я еще для такого.
— А-а-а. Наверное, обидно.
— Обидно? — Наташа нахмурилась. — Не думаю. Мы не могли покупать такие украшения. Мы многое не могли себе позволить. Но знаете… я как-то не замечала, что у меня чего-то не хватает. Многие хвастались дорогими мобильниками, новыми нарядами, золотыми цепочками. А мы с папой каждый его отпуск ходили в походы. Однажды его друг дал нам байдарку, и мы с большой компанией путешествовали по реке. Байдарка не очень устойчива на воде и, когда мы причалили к берегу на ночёвку, я неуклюже дёрнулась и полетела в воду. Папа пытался удержать меня за руку, и мы свалились вдвоем. А потом сидели у костра — обогревались и сушили одежду. Я прислонилась к отцу, а он играл на гитаре и пел. Он очень хорошо играл. — Девочка отвернулась. — А осенью мы ездили в лес за грибами. Однажды даже заблудились. Я очень испугалась, а папа только смеялся. Говорил, что заблудиться в нашем лесу невозможно. И еще он помогал мне с уроками… Мне сейчас очень не хватает его. И знаете, когда мне трудно, я спрашиваю себя, а как бы поступил отец… и ответ как-то находится сам собой. А если бы в этом мире у меня были только воспоминания о дорогих вещах или драгоценностях я бы просто сожалела о них, но помочь они бы мне не могли. Ничего хорошего. Если выбор стоит между моими воспоминаниями и вот этим, — девочка указала на украшения, — то я, пожалуй, предпочту воспоминания. Драгоценности, в отличие от них, не сделают меня сильнее. И не помогут, когда будет трудно.
Риалона вдруг рассмеялась.
— Ты говоришь так просто потому, что еще очень молода.
— Возможно. — Наташа отвернулась от драгоценностей. — А эти ваши украшения, как вы думаете, сколько они стоят? Все целиком.
— О! Так значит, они тебя тоже заинтересовали? — Риалона задумалась. — Не знаю, на самом деле.
— Стоят они девятисот тысяч?
— Ах вот о чем вы подумали! Нет, конечно. — Риалона задумчиво окинула взглядом все полки. Что-то прикинула так и эдак. — Думаю, тут тысяч на тридцать. Конечно, ювелир скажет точнее.
— А вы ничего не продавали?
— Продавать? Моих крошек? Зачем это?
— Ну… вы ведь попали в трудное положение сейчас.
— Нет. Брат находит какие-то резервы. У нас еще остались вложения в разные акции торговых компаний. Нам пока хватает.
— Понятно. Но я слышала, что скоро подходит время оплаты счетов?
— А разве вы здесь не для того, чтобы найти наследство?
— Ясно, — вздохнула Наташа. — Я просто хотела прикинуть, какого размера должен быть сундук с драгоценностями почти на миллион деж.
Должна же я знать, что искать.
— О! Тут надо смотреть на сами камни! Там, скорее всего, опалы… каких-нибудь редких цветов. Опал сам по себе дорогой камень, а если так… Я мечтаю поскорее увидеть их! Наташа, прошу вас, поскорее найдите эти камни!!!
— Опалы… Они у вас так ценятся?
— Очень. Камень магов! Это его так называют.
Неожиданно, прерывая разговор, раздался требовательный стук в дверь.
— Риалона! Я вхожу! — После этого предупреждения дверь распахнулась, и на пороге показался Горт. Сразу было видно, что он взбешен. Причем именно взбешен, а не просто сердит. Однако каким-то невообразимым образом он умудрялся внешне сохранять хладнокровие, хотя это у него получалось не очень. Правда голоса он практически не повышал и не кричал, но от этого становился только более пугающ.
Наташа поспешно вскочила с кресла, но Горт не обратил на нее никакого внимания.
— Риалона, ты ведешь себя безответственно. — Тут он увидел платье и уже не сдержался, чуть повысив голос. — Опять?! Ведь я же просил тебя воздержаться сейчас от трат!
Риалона поморщилась и неспешно убрала драгоценности обратно в комод.
— Фи, Горт. Ты же знаешь, что скоро праздник. Не могу же я одеться как крестьянка.
— Крестьянка?! У тебя полный гардероб платьев! И каждое стоит как корабль! Если продать их, нам и наследство отца искать не нужно будет!
— Продать?! Ты понимаешь, что говоришь? Да я лучше сожгу их, чем позволю кому-нибудь надеть! Это мои платья и каждое из них уникально!
Наташа испытала острое желание оказаться где-нибудь в другом месте. Все равно где, лишь бы подальше. Это была семейная ссора, и она чувствовала себя тут совершенно чужой. При этом самих хозяев присутствие постороннего человека ничуть не стесняло. Она для них была словно предметом мебели. Ну в самом деле, станете ли вы стесняться шкафа или кровати? А ссора все разгоралась. Хотя никто не кричал, но от этого было еще противнее. Горт последовательно припомнил все траты сестры, ее отказ в помощи, когда обнаружилась пропажа наследства. Ее поведение, когда она не пропускала ни один праздник, тратя на все это несусветные деньги. В ответ Риалона припомнила ссору брата с отцом, когда он просил дополнительные деньги на покрытие долгов. Его разгульный образ жизни, когда он не пропускал в городе ни одной юбки.
В дверях показался Амальт. Некоторое время он слушал, затем сочувственно глянул на Наташу и поспешил исчезнуть.
— Еще один джентльмен, — буркнула девочка себе под нос, уже серьезно обдумывая возможность убраться из комнаты, не спрашивая ничьего разрешения.
— А вы? — вдруг развернулся к ней Горт. — Предполагается, что вы должны искать деньги отца!
Наездов Наташа никогда не терпела.
— А что я? Я уже говорила, что хотела начать с осмотра дома! Так какая мне разница, откуда его начинать?! Почему бы не с комнаты вашей сестры? Завтра начну с комнаты вашего отца. А сейчас я иду к себе отдыхать! Я устала от поездки.
Наташа развернулась и вышла, не слушая, что ей говорил Горт. Правда тут же поняла опрометчивость поступка: дом она еще не знала и теперь совершенно не представляла куда идти. Но тут заметила чью-то фигуру, скрывшуюся за углом.
— Подождите! Пожалуйста, подождите! — Наташа бросилась в ту сторону и едва не столкнулась с Амальтом Гринвером.
— Вы мне? — в голосе такое удивление, словно раньше никто и никогда не просил его подождать.
— Я прошу прощения, но понимаете, я тут в вашем доме ничего еще не знаю.
— Я прошу прощения, но понимаете, я тут в вашем доме ничего еще не знаю. Вы не проводите меня до моей комнаты? — Наташа оглянулась на дверь, откуда вышла несколько секунд назад. — Мне сейчас не хочется просить помощи ни у господина Горта, ни у Риалоны.
Амальт вздохнул.
— Вы просто не привыкли. Риалона и Горт постоянно ругаются. Отец больше любил Риалону и с ней всегда был менее строг, чем с нами. А Горта это раздражало.
— Но разве не естественно, что к Риалоне отец относился мягче? Она же, все-таки девушка.
Амальт изобразил на лице такую скорбь, что девочка едва не рассмеялась.
— Пойдемте, я покажу, где ваша комната. А тут… Видите ли, нам вечно не хватало денег, которые давал отец. А вы видели комнату Риалоны.
— Вы хотите сказать, что это не отец ей давал деньги? А как же она тогда купила все это?
— Отец? Да он нам давал по пятьсот деж в месяц.
— Но это очень большие деньги, если я что-то понимаю.
— Большие. Но траты у Риалоны и Горта выше. Вот они и ссорились. А потом оба у меня забирали. В долг. Ни разу, правда, не вернули. А Риалоне еще подарки разные поклонники делали. Она потому и замуж не выходит, — вдруг хмыкнул он. — Говорит, что тогда подарки будут только от мужа.
