Шейк Пауэл принимал посетителей в своем бюро, довольно рационально обставленном, но без каких?либо украшений, выходящем окнами на взлетную полосу. И хотя был перегружен делами, тем не менее демонстрировал готовность ответить на все вопросы вновь прибывших посетителей. Пауэл предложил всем по чашечке кофе и стал рассказывать свою историю, хотя они и не просили об этом.
Родился и жил он в Нью?Йорке, а в Сан?Франциско приехал погостить к брату. Десять месяцев назад во время прогулки ему под ребра воткнули нож, когда он вмешался в ссору двух бродяг, пытаясь разнять их. По прибытии в зону вылета Пауэл заменил предыдущего капеллана, поскольку тому пора было отправляться к другим небесам.
Ему тут понравилось, его вдохновляла поставленная перед ним задача. Здесь, как он уверял, Бог был везде: в архитектуре, в световом решении, в стеклянных панелях на стенах и потолке, открывающих вид на небо. Иногда он тут совершал обряд венчания и даже крещения.
Зона вылета расположена на границе, это место, предназначенное для молитв и размышлений. Здесь у людей выходят наружу глубоко запрятанные страхи и опасения. Когда для них наступает время вылета, они испытывают необходимость довериться кому?нибудь. Отец Пауэл никого и ни за что не осуждал, просто пытался понять их. Для некоторых разговор со священником был необходим, чтобы разобраться со своими страхами, примириться с ними, ощутить угрызения совести или раскаяние, сожаление. Другим такого рода откровения предоставляли неожиданную возможность стать напоследок лучше или примириться с собой.
— Здесь, в зоне вылета, я имел прекрасную возможность убедиться, насколько безгранична душа человеческая как в своем величии, так и в низости, — закончил священник свой рассказ, допивая кофе.
Мартен ни разу не перебил Шейка Пауэла и выслушал его рассуждения. Он убедился, что все присутствующие в зоне вылета загадочного аэропорта пассажиры находятся в состоянии комы после несчастного случая или застряли между жизнью и смертью после попытки суицида. Один вопрос вертелся у него на языке, и Мартен решился озвучить его.
— Вы постоянно говорите о зоне вылета…
— Да, именно так.
— Но вылета куда именно?
Пауэл внимательно посмотрел на Мартена, потом на Лиззи и покачал головой.
— Посмотрите на самолеты, — предложил он, оборачиваясь к окну и предоставляя им панораму взлетной полосы.
Мартен впился глазами в бетонное покрытие. Он ясно видел две параллельные дорожки и две очереди, в которых в цепочку тянулись друг за другом тяжелые транспортные самолеты, ожидая, когда из диспетчерской башни поступит сигнал и они смогут занять на взлетной полосе место для разбега, прежде чем улететь в противоположных направлениях.
— Отсюда есть только два направления вылета, — объяснил Шейк Пауэл, запахнувшись в ветровку, под которой чувствовалась внушительная мускулатура.
— Возвращение к жизни или вылет к смерти… — грустно закончил фразу Мартен.
— Ты все правильно понял, парень, — подтвердил Арчибальд.
Лиззи задумчиво рассматривала крупные руки священника и синюю татуировку на толстых пальцах: Ж.И.З.Н.Ь и С.М.Е.Р.ТЬ. Она первая решилась спросить дрожащим голосом:
— А как мы можем узнать, куда нам лететь?
— Это обозначено на ваших билетах.
— Каких билетах? — удивился Мартен.
— Каких билетах? — удивился Мартен.
— На билетах, какие получает каждый пассажир, прибывая в зону вылета.
— Билет типа этого, — подтвердил Арчибальд, положив на стол свой посадочный талон.
Мартен нахмурился. На нем была та же одежда, что утром, когда произошел несчастный случай на мосту: превосходный костюм, выбранный мадемуазель Хо, и та же рубашка, только теперь мятая, торчащая из брюк. Он пошарил в кармане пиджака, нашел свой бумажник, мобильник и картонный билет. Мартен положил его на стол:
— Не повезло тебе, парень, — сочувственно хмыкнул Арчибальд.
Потом мужчины обернулись к Лиззи, на обоих лицах застыл немой вопрос.
Девочка смотрела на них полными ужаса глазами. Она неловко вывернула наизнанку карманы и нашла сложенный вчетверо картонный билетик. Лиззи развернула его дрожащими руками и положила на стол рядом с остальными. В нем содержалось печальное известие:
26-
Мирские удовольствия на небесах
Итак, я в последний раз увидел землю: огромная сфера, окруженная голубым сиянием, плывущая в бесконечной вселенной. А я, невесомая песчинка, наделенная душой, безмолвно кружился в пустоте, отдаляясь все дальше от прекрасного голубого шара, чтобы отправиться в неизвестность.
Уильям Хоуп Хаджсон
Зона вылета
23 часа 46 минут
«Небесный свод» без сомнений являлся самым роскошным рестораном в зоне вылета. В красивом зале, элегантно оформленном в стиле модерн, в идеальном порядке аккуратно стояли круглые столики, покрытые кремовыми скатертями. Удивительная люминесцентная штора, сотканная из оптоволокна, располагалась вдоль одной из стен, и ее мягкое обволакивающее свечение создавало в зале бархатную, изысканную атмосферу. В центре располагался современный камин, добавляя к утонченному интерьеру теплоту и уют. Даже здесь, на пороге небесного царства, публика состояла из обычных клиентов, посещающих подобные заведения класса люкс: нувориши из Китая и из России, нефтяные магнаты с Ближнего Востока, финансовая элита эпохи глобализации.
Среди этого сборища VIP?персон Мартен и Арчибальд выбрали себе место за столиком около окна, откуда можно было наблюдать огни взлетной полосы, где самолеты, несмотря на поздний час, продолжали взлетать в противоположных направлениях.
— Ты словно не в своей тарелке, парень, — заметил Арчибальд, с аппетитом поглощая поджаренную до розовой корочки телятину с рисом и паштет из лесных грибов по?домашнему.
Мартен заказал себе порцию баранины по?аверонски.
— Легко набивать себе брюхо, когда знаешь, что выйдешь отсюда живым. Позволю себе напомнить, что мне лично вскоре суждено умереть.
— Нам всем суждено когда?нибудь умереть, — заметил Арчибальд.
— Да, но мой срок истекает завтра утром!
— Ты прав, это несправедливо, — согласился грабитель. — Я в два раза старше тебя, и, признаюсь, это я втравил тебя в эту историю…
Он добавил вина в свой бокал и поставил бутылку на сервировочный столик рядом с собой. Непростое вино, одно из самых изысканных сухих французских вин, только для особых случаев — «Мутон?Ротшильд» 1945 года и красное бургундское 1985 года.
— Ты уверен, что не хочешь попробовать бургундского? — произнес Арчибальд. — Было бы непростительно умереть, не попробовав этого превосходного вина.
— Да подавитесь вы вашим вином! — тихо ответил Мартен.
— Да подавитесь вы вашим вином! — тихо ответил Мартен. Он боялся потревожить Лиззи, которая спала, уткнувшись ему в бок, пристроившись рядом с ним на банкетке. Перед ней в тарелке лежали остатки королевского чизбургера с телятиной и беконом.
Арчибальд достал из кармана коробок спичек и заострил ножом кончик одной из них, сделав себе зубочистку. В таком изысканном ресторане его старая привычка выглядела неуместно.
— А не попробовать ли нам перед десертом голубятинки, нашпигованной утиной печенью? — размышлял он вслух, листая меню. — Что скажешь?
Мартен молча отвернулся, предпочитая не отвечать на провокацию.
