Он усмехнулся. Что и говорить, этот парень не промах. Преследовал его до самой Калифорнии и чуть не арестовал. Но «чуть» не считается. В последний момент он сдался. У парня кишка тонка гоняться за ним против движения. Но по мере того как Арчибальд размышлял о молодом французе, его мысли по отношению к нему все больше запутывались: к симпатии примешивалась ревность, то ему хотелось в очередной раз спровоцировать его, то вдруг хотелось защитить, то помочь ему, то бежать от него подальше.
Гримаса боли исказила лицо Арчибальда. У него оставалось не так много времени проверить на прочность Мартена Бомона. Он не собирался растягивать удовольствие: ему хотелось уйти достойно, под аплодисменты, а не валяться остаток дней прикованным к больничной койке.
Пока этот парень не разочаровал его, но испытание еще не закончилось.
Сидя на высоком табурете, как на насесте, Мартен лениво жевал экологический завтрак: хлеб с отрубями, мюсли, тертое яблоко и вонючий кофе. Через большое окно он наблюдал, позевывая, как Пауэлл?стрит постепенно наполняется людским потоком.
— Нет, вы только посмотрите на это! Когда?то ты был более разборчив в еде!
Он вздрогнул, услышав знакомый голос, словно его разбудили от спячки. На него, улыбаясь, смотрела Габриель, отдохнувшая, нарядная и веселая. На ней были светлые джинсы, белая блузка и кожаная курточка в талию, как тринадцать лет назад.
— Передай мне, пожалуйста, меню, — попросила она, усаживаясь напротив. — Хочу заказать что?нибудь более существенное.
— Ты следила за мной?
— Не так уж трудно тебя найти. Похоже, ты совершаешь паломничество по местам, где мы бывали с тобой в молодости. Помнишь, сколько порций мороженого мы тут с тобой съели на двоих? Я всегда оставляла тебе вишенку на взбитых сливках, тебе это нравилось. Когда?то ты находил меня очаровательной.
Мартен тяжело вздохнул и опустил голову.
— Зачем ты пришла?
— Хочу поблагодарить тебя за это. — Габриель протянула ему объемистую папку, которую он дал ей почитать накануне.
— Хорошо. Что еще?
— Просто вместе с тобой позавтракать!
Она подозвала официантку и заказала себе эспрессо, ванильную булочку с вареньем из красных ягод, яичницу «Бенедикт» с лососевой пастой. Мартен отвернулся к стене, сделав вид, будто его интересует оформление кафетерия: тут старались сохранить атмосферу шестидесятых — автоматический проигрыватель с пластинками, электрический бильярд, детали «Харли?Девидсона» в картинных рамах на стене вперемежку с фотографиями из фильмов с Джеймсом Дином и Мэрилин Монро.
— Этой ночью я многое узнала о своем отце, — произнесла Габриель. — Ты давно за ним охотишься?
— Несколько лет.
— Тебе не показалось странным?
— Что именно?
— Что тот, кого ты разыскиваешь, не кто иной, как мой отец…
Мартен нахмурился.
— Тебе не показалось странным?
— Что именно?
— Что тот, кого ты разыскиваешь, не кто иной, как мой отец…
Мартен нахмурился. Вопрос заставил его вспомнить события этой ночи. Да, действительно, трудно поверить в случайное совпадение, но какое еще может быть объяснение?
Габриель получила свой заказ и, как в старые добрые времена, разделила булочку на две равные части. И хотя Мартен отодвинул блюдечко с предназначенной для него половинкой, она сделала вид, будто не заметила, и продолжила разговор:
— Почему ты им заинтересовался?
— Я — полицейский, моя специализация — розыск похищенных произведений искусства, он — самый известный похититель картин и музейных ценностей. По?моему, это подходящее объяснение. — Он глотнул из чашки свой отвратительный кофе и поморщился.
— А что заставило тебя почувствовать к нему симпатию? — спросила Габриель, пододвинув к нему поближе свою чашку с эспрессо.
— Ничего. Кроме злости, я ничего к нему не испытывал.
— Может, было что?то особенное? Вспомни!
На секунду он задумался, потом рассказал:
— В феврале 2005 он похитил «Поцелуй» Гюстава Климта из музея в Вене. Это моя любимая картина и…
— Это наша любимая картина.
— Не пойму, к чему ты клонишь?
— А тебе не кажется странным, что почти сразу, как ты перешел на службу в отдел по борьбе с нелегальным вывозом культурных ценностей, он крадет именно эту картину?
— Я смотрю, ты неплохо осведомлена о моей карьере, — усмехнулся Мартен.
— Арчибальд сделал все, чтобы ты заинтересовался его персоной, — вздохнула Габриель. — Сам дергал за ниточки, и так продолжалось годы. Пора бы тебе обратить на это внимание.
Мартен поднялся. Он был зол. Габриель, вероятно, и права, но чтобы окончательно в этом убедиться, ему надо арестовать Арчибальда. Любой ценой. Он положил на стол три бумажки по десять долларов и вышел из кафетерия, не удостоив взглядом дочь своего врага.
— Пообедаем вместе? — крикнула она ему вслед.
Мартен даже не обернулся.
Час спустя
Отель «Палас» располагался на Монтгомери?стрит, между деловым кварталом и Юнион?сквер. Мартен и мадемуазель Хо ходили по залу, где был выставлен на продажу знаменитый «Ключ от рая». Голубой бриллиант за бронированным стеклом загадочно переливался всеми своими гранями, завораживая и гипнотизируя. Несмотря на ранний час, перед ним уже собрались любители роскоши и драгоценностей. В центре зала струнный квартет исполнял музыку из фильма «Канапе с бриллиантами».
Изысканное и роскошное оформление зала придавало событию особый шик. Отель служил местом встреч членов самых почтенных семейств города, которые любили здесь обсуждать за завтраком важные дела, собираться по поводу именин и устраивать пышные вечеринки по случаю свадьбы или помолвки. В общем?то, это место можно считать историческим: когда?то здесь останавливались на какое?то время Оскар Уайльд, знаменитый тенор Карузо и даже президент Рузвельт. Вспоминают также переполох, который однажды вызвала Сара Бернар, приехав сюда в сопровождении своего ручного тигра.
В бывшем дворе, где раньше стояли экипажи, теперь устроили зимний сад под стеклянной крышей, с великолепными сводами, сделанными в виде гигантских витражей с подсветкой. Мартен пришел в восторг при виде разноцветного прозрачного купола, хрустальных австрийских люстр, колонн из итальянского мрамора и янтарных подсвечников в виде золотых лепестков. Достаточно закрыть глаза, как перед мысленным взором рисовалась картина бального зала викторианской эпохи, но дюжина пышных пальм в керамических кадках при естественном освещении превращали помещение в современный атриум в стиле модерн.
— Ну как? — Кореянка вопросительно смотрела на Мартена.
— Ну как? — Кореянка вопросительно смотрела на Мартена.
— Потрясающе! — воскликнул он. — Но с точки зрения безопасности…
— И как тут с безопасностью?
— Да никак!
Главный офис службы охраны располагался на верхнем этаже отеля, в конце коридора. На длинном лакированном столе стояли в ряд мониторы, передающие изображение с многочисленных камер наблюдения, установленных повсюду. С мрачным видом Мартен склонился над столом, тревожно вглядываясь в экраны:
— Везде сплошные проколы!
Мадемуазель Хо оперлась на его плечо. От нее исходил скромный аромат срезанных цветов.
— Вы преувеличиваете: все выходы охраняются, агенты из службы безопасности патрулируют на каждом этаже, камень помещен в прозрачный контейнер из противоударного стекла, который приклеен к полу. Что еще нужно?
