Дежурную акушерку, которая ухаживала за ней, звали Розалита Вигалоза. Она жила в этом районе более двадцати лет, и за глаза все называли ее Мама. Именно она каждые три часа прочищала еще не сформировавшиеся легкие ребенка, чтобы они наконец стали дышать самостоятельно. Перед работой стала заходить в больничную церковь святой Долорес, чтобы поставить свечку и помолиться о том, чтобы Бог помог девочке выжить. Через несколько дней она называла ее чудесным ребенком.
Когда пришло время написать на браслете, который вешают новорожденным на ножку, имя, Розалита решила так: ребенок очень нуждается в помощи ангелов, чтобы утвердиться на этом свете, поэтому в качестве талисмана выбрала имя первого из них и назвала девочку:
Габриель.
15-
Alter ego
Есть у нас в душе чувства, которые мы стараемся держать под замком. И если мы какое?то время живем без них, откладывая со дня на день решение дать им волю, значит, боимся потерпеть неудачу или избегаем ненужных страданий.
Марсель Пруст
«Дамы и господа, наш самолет начинает снижение и вскоре приземлится в аэропорту Сан?Франциско. Просим вас пристегнуть ремни и не покидать свои кресла. Самолет идет на посадку».
Просим вас пристегнуть ремни и не покидать свои кресла. Самолет идет на посадку».
Мартен испытал настоящий шок от прочитанного, и потому остался глух к командам, прозвучавшим из динамика. Это имя… Дата рождения… Сердце колотилось, кровь стучала в висках, даже ладони вспотели.
Погрузившись с головой в досье, он старался скорее дочитать до конца протокол судебного заседания. Вердикт судьи был таков: Арчибальд получил десять лет тюремного заключения за то, что опасно ранил доктора Алистера.
Вот ксерокопия документов, собранных на него в период содержания в тюрьме Сан?Квентин. В общем ничего особенного, только несколько потасовок, из?за которых Арчибальд лишился возможности освободиться досрочно, а также регулярное посещение им тюремной библиотеки и копия сертификата об окончании курса по истории искусств, который на общественных началах читал заключенным профессор из Стенфорда.
Странно, но за все время в тюрьме его не навестил ни один человек! Ни друг, чтобы сказать ему что?то типа «держись, приятель», ни родственник, чтобы передать привет от семьи, никто, кто бы мог рассказать ему о рождении дочери…
Потом его следы теряются после удачного побега в ноябре 1981 года. Джозеф А. Блэкуэл исчез, не оставив обратного адреса, чтобы возродиться под именем Арчибальда Маклейна, короля похитителей шедевров…
Мартен держал в руках последний документ объемистой папки, недавно, судя по дате, сделанную фотографию. Федералы в срочном порядке провели дополнительное расследование и добавили к собранным документам фотографию. Мартен смотрел на нее со страхом и любопытством: за рулем красно?оранжевого «Мустанга» сидела молодая женщина с тонкими чертами лица, с развевающимися на ветру длинными прямыми волосами, в темных очках. Молодая женщина, чьи зеленые с искорками и мокрые от дождя глаза он никогда не забудет, как не забудет и то, что однажды летом она тихо попросила его: «Не уезжай! Побудь еще!»
Чтобы скрыть волнение, Мартен отвернулся к иллюминатору. Под крылом самолета показалась кромка воды у подножия гор, волны Тихого океана, набегающие на пустынный берег, и он понял, что они в Калифорнии.
Теперь ясно, что общего у него с Арчибальдом. Несостоявшаяся любовь. Мартен догадался также, что охота на Арчибальда, которую он вел несколько лет, не случайное стечение обстоятельств и имеет целью не просто задержать грабителя. Это следствие, предпринятое ради себя самого, чтобы исследовать собственную душу, нечто вроде терапии. Не тот курс психотерапии, какой проходишь, лежа на диване у психоаналитика, а чистый самоанализ, очная ставка с собственным прошлым, выявление скрытых страхов, рентген души, исследование глубоко спрятанных граней личности.
Арчибальд за мгновение вскрыл отмычкой замок в двери домика на сваях, где жила Габриель. При входе он испытал ощущение, будто вторгается в священный храм. Это чувство охватило его внезапно, как дикий зверь, который набросился из?за угла и схватил за горло. Именно в этом плавучем домике тридцать три года назад он проснулся рядом с Валентиной в то страшное декабрьское утро, превратившее их жизнь в кошмар.
Арчибальд осторожно прошел вперед. В воздухе пахло лавандой. Дом был пуст, но полон воспоминаний. С первого же взгляда он узнал деревянную мебель, которую они когда?то вдвоем очищали и покрывали лаком, небольшой шкафчик для одежды, купленный на распродаже, зеркало на столике с отломанной ножкой из комиссионного магазина…
Через открытую дверь ветер проник в комнату и всколыхнул газовую занавеску на окнах. Арчибальд двинулся в кухню. Там воспоминания одолели с новой силой: завтраки после ночи любви, вот тут он готовил свое фирменное блюдо — паста с соусом песто, Валентине оно очень нравилось, вечерами пили вино, чокались, смеялись, их губы встречались, расставались, чтобы встретиться вновь.
Чтобы отогнать от себя волну мучительных видений, Арчибальд открыл кран и плеснул на лицо холодной воды.
Чтобы отогнать от себя волну мучительных видений, Арчибальд открыл кран и плеснул на лицо холодной воды. Два дня назад рак, разъедавший его поджелудочную, не давал возможности пошевелить ни ногой, ни рукой, так сильна была боль. А сегодня он на удивление хорошо себя чувствовал. Предписанная врачом большая доза анальгетиков произвела нужный эффект и позволила на небольшой срок отодвинуть болезнь. Времени у него в запасе совсем мало, но, может, хватит, чтобы поговорить с Габриель в последний раз.
Последний раз. Он также будет их первой встречей.
В тюрьме он отказывался даже думать о своем отцовстве, настолько боль была сильна, и от тоски боялся сойти с ума. Девочку передали на воспитание его бабушке, француженке, взбалмошной особе, жившей в Лунной долине, на севере Калифорнии, со своим мужем, виноградарем. В начале 80?х годов, сбежав из тюрьмы, Арчибальд сразу отправился в эти места, чтобы тайно разузнать, что стало с дочерью. Ему сообщили, что девочка думает, будто ее отец погиб в горах при восхождении — несчастный случай, еще до ее рождения, родители раньше жили в Шотландии, а Шотландия — очень далеко. Ну и пусть, так даже к лучшему. Хотя не смог устоять против желания увидеть ее. Арчибальд подошел к школе, где она училась, и наблюдал за ней после уроков, когда дети выбежали во двор. То, что он испытал при этом, наполнило его душу ужасом. Арчибальд не мог простить этому ребенку то, что он отнял у него женщину, которую он любил. Он возненавидел его за это! Это было неправильно, неразумно, несправедливо по отношению к девочке, но Арчибальд ничего не мог с собой поделать. Поэтому и решил исчезнуть.
И он точно знал, как это сделает…
Тюрьма Сан?Квентин
Октябрь 1977 года
— И тебе удалось так лихо от них ускользнуть?
— Ну да, парень. Я же тебе и говорю. Но в те времена у меня еще с легкими было все в порядке.
Сидя на койках друг против друга, Арчибальд и его сокамерник Эван Кемпбел беседовали, вспоминая прошлое. Точнее, говорил в основном Кемпбел, а Арчибальд внимательно слушал.
