Наглядевшись, Шемма и Витри стали спускаться по дороге к городу.
Около строящейся стены они увидели господина средних лет, который стоял на дороге и как бы от нечего делать разглядывал возводимые сооружения. Его одежда, добротная и изготовленная по мерке, сидела на нем изящно и непринужденно, будто он в ней родился. Голову господина прикрывала шляпа с короткими, поднимающимися кверху полями, украшенная пером. Его волосы, спускающиеся из?под шляпы, были уложены тщательно и аккуратно, а чистота сапог, сшитых из хорошей мягкой кожи, заставляла думать, что их хозяин вообще не ходит по земле. Поэтому Шемма, которому нужно было спросить, где гостиница, заговорил с ним в высшей степени уважительно, боясь промахнуться в обращении.
— Доброе утро, ваша милость! — произнес он как можно почтительней.
— Доброе утро, молодые люди, — приветливо и с достоинством ответил господин. — Чем могу быть вам полезен?
Молодые люди были польщены его обращением. Шемма — тот и вовсе расцвел.
— Мы издалека, — сказал он. — Из Лоана, ваша милость.
— Слышал, слышал, — охотно подтвердил господин. — В этих краях почти не видно лоанцев, оттуда так редко выезжают. У вас, наверное, важное дело, молодые люди, — предположил он.
— А как же! — Шемма сразу заважничал. — Мы — посланцы колдуна, у нас ответственное поручение. На нас все село надеется.
— Да что вы говорите! — изумился господин. — Все село! Хотя я и сам бы доверился таким молодцам, как вы.
Шемма расцвел еще больше, если это было возможно. Он сразу же проникся доверием к такому любезному, понимающему человеку. Забыв о том, что хотел всего?навсего спросить, где гостиница, табунщик тут же рассказал ему все, что случилось с Синим алтарем. Господин выслушал его внимательно и сочувственно. На вопрос Шеммы, где площадь и гостиница, он охотно сообщил:
— Это гостиница Тоссена на базарной площади. Я сам в ней живу. Я здесь проездом, но задержался по делам на некоторое время. — Он изящным движением смахнул севшую на рукав пушинку и предложил:
— Я могу проводить вас туда, молодые люди. Я как раз закончил утреннюю прогулку и собираюсь возвращаться. Вы не возражаете?
Шемма и Витри, конечно, не возражали. Они спешились, подумав, что было бы невежливо ехать верхом рядом с этим господином.
— Позвольте представиться, молодые люди, — любезно улыбнулся он. — Скампада. Меня зовут Скампада.
Они смутились, что не представились первыми, забормотали «очень приятно» и назвали свои имена.
Тот не обратил внимания на их смущение и еще раз любезно улыбнулся в ответ.
— Вот рыбацкая улица… — показывал он лоанцам, пока вел их через город. — А там гончарная… а здесь живут камнерезы… а это прежняя городская стена. Город давно вырос за ее пределы…
Они едва успевали кивать, пытаясь запомнить его объяснения.
Постройки постепенно становились выше и богаче. Наконец Скампада вывел лоанцев на просторную улицу с большими каменными домами, отделанными резьбой и скульптурами.
— А это купеческая улица, — пояснил он. — Там, в конце, — площадь, рынок и гостиница. А правитель и местная знать — они живут чуть подальше.
— А маги? — спросил Витри. — Где живут маги?
Скампада замялся с ответом, впервые за все время разговора.
— Трудно сказать, молодые люди. Я сам не маг, — ответил он наконец. — Я думаю, кто где — здесь ведь нет алтарей.
— Как же нам быть? — забеспокоился Витри. — Нам нужны именно маги, ваша милость.
— Вы можете спросить о магах у Тоссена, хозяина гостиницы, — посоветовал Скампада. — Он все здесь знает. Да не забудьте добавить «господин», когда обратитесь к нему. Он среди своих большая персона и очень себя уважает.
Они подошли к гостинице. Витри остался с лошадьми, а Шемма вошел со Скампадой в тяжелую резную Дверь и оказался в трактире, занимавшем первый этаж гостиницы.
— Где хозяин? — обратился Скампада к парню за стойкой. Тот пошел на кухню и вернулся с хозяином, высоким и тучным пожилым мужчиной.
— Доброе утро, почтенный Тоссен! — приветствовал его Скампада.
— Доброе утро, любезный Скампада, — благожелательно ответил хозяин. — Как ваша утренняя прогулка?
— Спасибо, замечательно.
— Как ваша утренняя прогулка?
— Спасибо, замечательно. Погода была превосходная. — Скампада чуть отступил, пропуская вперед Шемму. — По пути я встретил двух молодых людей из Лоана. Они много слышали о вашей гостинице и мечтают поселиться в ней.
— Да, — подтвердил хозяин, скользнув взглядом по Шемме. — Моя гостиница известна во всей Келаде. Вы останетесь довольны, молодой человек. Ваш приятель на улице?
— Да, с лошадьми, — подтвердил Шемма.
— Отведите лошадей во двор и отдайте слуге. Он поставит их в конюшню, а вещи принесет сюда. У нас прекрасная конюшня.
Когда Шемма и Витри вернулись в трактир, хозяин повел их на второй этаж в левое крыло гостиницы, где размещались комнаты для постояльцев попроще.
Он привел их в комнату на две койки и отдал ключи.
— Не хотите ли закусить с дороги? — предложил он напоследок. — У нас прекрасная кухня.
Повторять приглашение не потребовалось. Лоанцы спустились вниз, в трактир. Витри заказал хороший завтрак, но ему было далеко до Шеммы, который не успокоился, пока не перепробовал все блюда гостиничной кухни.
Накормив новых постояльцев, хозяин поинтересовался:
— За еду сейчас заплатите или записать на счет?
— Запишите, — важно кивнул ему Шемма. — Мы еще не распаковали вещи.
— Как вам будет угодно, — согласился Тоссен. — Здесь платят при выезде или раз в неделю, если остаются надолго. У нас гостиница не самая дешевая, но обслуживание того стоит.
— Нам ее посоветовал наш колдун, — пояснил табунщик.
— Помню, помню. Почтенный старец. Останавливался недели три назад.
— Хозяин повел вокруг рукой. — Располагайтесь, как вам удобнее, а если что потребуется, обращайтесь ко мне.
После завтрака лоанцы решили прогуляться по городу. Выйдя из гостиницы, они пошли вокруг площади, заглядывая во все лавки подряд. Здесь было отчего разбежаться глазам — в своем поселке лоанцы не видели и десятой доли выставленных в лавках товаров.
Зайдя в колбасную лавку, они надолго застряли у витрин — Витри никак не мог увести оттуда Шемму. Тот ходил, осматривая колбасы, окорока и рулеты, как знаток искусства в дворцовой картинной галерее, любуясь их золотисто?розовым цветом и вдыхая аппетитные запахи. Хозяин лавки заметил Шемму и отозвал его в сторону.
— Вы знаете, у нас есть чудесный паштет из дичи, — сказал он, понизив голос. — Там, на погребе. Специально для тех, кто понимает…
Шемма согласно кивнул, но, покосившись на Витри, сказал, что подумает. На улице он заявил своему товарищу:
— Я должен попробовать этот паштет. Я хочу узнать, что это такое.
— В голосе табунщика звучала такая решимость, что Витри сразу понял — отговорить его невозможно. Еще бы?в погребе хранилось что?то особенное, что было лучше всех этих окороков и рулетов, сводивших Шемму с ума.
Табунщик пошел в гостиницу за деньгами. Витри ничего не оставалось, как последовать за ним. Зайдя в комнату, Шемма взял свой мешок и долго копался в вещах, а затем вытряхнул их прямо на пол.
— Витри, — сказал он охрипшим голосом. — Ты не видишь здесь кошелька?
Витри пересмотрел нехитрое содержимое мешка и взглянул на Шемму.
