Он вовремя услышал прерывистые гудки сзади: замыкающая машина таким способом сообщала о необходимости краткой остановки. Милов покосился на спутников; Орланз дремал, видимо, дорожное приключение изрядно подкосило его силы; да, собственно, ему сейчас ничего другого и не нужно было делать, вступить в игру старику предстояло лишь в порту — так, во всяком случае, думал Милов. Так или иначе, на остановку конвоя Орланз никак не отреагировал. Остановившись, Милов бегом пустился к задней машине и вернулся через минуту-другую.
— Что там было? — поинтересовался Орланз, не открывая глаз.
— Крохотная заминка, — объяснил Милов. — Опытный водитель справился бы и сам.
— Ах да, там женщина… Хотелось бы, друг мой, чтобы впредь заминок случалось как можно меньше. Время, время…
— Я знаю.
— Вряд ли. Вы ведь полагаете, что все беды позади…
— Во всяком случае, надеюсь.
— Ну а я — не очень. Скажу больше: я просто боюсь. И чем дольше ничего не происходит, тем я боюсь больше.
Милову очень хотелось попросить объяснений. Однако он понимал, что в присутствии покупателя старик ничего не скажет, а если и скажет, то что-нибудь весьма далекое от истины.
— Ладно, — проговорил он как мог спокойно. — Держитесь крепче…
И нажал на акселератор, увеличивая скорость.
5
(4 часа 30 минут до)
— Вообще-то мне кажется, — проговорил Милов между прочим, как бы самому себе, — что для вертолета восемьдесят километров в час — далеко не предельная скорость.
Он сказал это после того, как, высунув голову из бокового окна кабины, снова глянул вверх — и опять увидел там вертолет, упрямо висевший над ними, словно крепко привязанный воздушный шарик. Восемьдесят километров — такова была скорость, с которой конвой несся по Северному шоссе, с каждой минутой сокращая расстояние, отделявшее их от порта. Оставалось оно, однако же, еще достаточно большим.
Орланз в свою очередь выглянул из правого окошка.
— Этого я и опасался, — проговорил он. — Теперь они от нас не отцепятся. И наведут Базу.
— Надеюсь, они не станут расстреливать нас с воздуха, — предположил Милов.
Оставалось оно, однако же, еще достаточно большим.
Орланз в свою очередь выглянул из правого окошка.
— Этого я и опасался, — проговорил он. — Теперь они от нас не отцепятся. И наведут Базу.
— Надеюсь, они не станут расстреливать нас с воздуха, — предположил Милов.
— Нет, конечно. Сейчас, когда мы почти в середине страны, нас станут беречь. Обстрела надо бояться где-то близ границы — любой границы. Но они постараются перехватить груз.
— У них для этого остается не так уж много времени, — сказал Милов, не отрывая глаз от дороги.
— Думаете?
— Простой расчет времени. Остается семь часов. За это время они должны не только перехватить груз, но и довезти его до границы. До восточной, я думаю: туда, куда груз предназначался с самого начала.
— Не знаю… — покачал головой Орланз. — Установился восточный ветер, и вряд ли они станут повторять попытку. Но в любом случае захотят вновь получить все, что мы везем, в свое распоряжение: они могут отложить операцию до другого раза и найти новый вариант. Им не остается ничего другого, как идти на риск. В определенных пределах, конечно.
— В таком случае мы должны вскоре увидеть погоню.
— Не обязательно. Погони может не быть.
— Что тогда?
— Снова перехват. Они наверняка где-то уже перерезали дорогу. А вертолет нужен им для того, чтобы убедиться, что мы движемся именно туда, где они нас ожидают.
— Однако в порт нет другой дороги.
— Да, — подтвердил Орланз. — Другой дороги нет.
Эти слова он выговорил без особого волнения.
— Я чувствую, — сказал Милов, — что у вас есть запасной вариант.
— Только один выход, — усмехнулся старик, — имеется, как известно, лишь из брюха людоеда. А в любой другой ситуации…
— Ну что же, — сказал Милов. — Мне остается лишь положиться на ваше хитроумие.
— Да нет, — сказал Орланз. — Все как раз очень просто…
И он тронул за плечо покупателя, до сих пор хранившего молчание.
— Друг мой, — сказал он. — Вы можете освободить нас от соглядатая? Поменяемся местами, и вы поймете, о чем я говорю.
— Я вижу, — сказал спутник. — Его тень падает на дорогу.
— А не может ли он сам упасть вместо тени?
— Если нет другого выхода.
— После этого выход найдется.
— Хорошо, — сказал спутник. — Это несложно. Подняв руку над головой, он открыл верхний люк кабины. У этого люка не было ограничителя, и его можно было распахнуть совершенно, так, что человек мог высунуться в образовавшееся отверстие. Затем, запустив руку в сумку, извлек из нее продолговатое устройство. Милов покосился. Штуковина напоминала «стингер» — зенитную ракету с автоматическим наведением. Человек этот был действительно неплохо снаряжен в дорогу, богатую неожиданностями, и Милов не удержался, чтобы не спросить:
— Скажите, а торпеды у вас тоже с собой?
— У меня с собой нет торпед, — ответил тот совершенно серьезно. — Но если понадобится, я достану. Сейчас они мне не нужны.
И он стал приподниматься, чтобы встать ногами на сиденье.
— Сбавить скорость? — спросил Милов.
— Нет, не нужно.
Южанин поднял снаряд над головой, просунул в люк, потом разогнулся и сам. Теперь он почти по пояс возвышался над крышей кабины.
— Постарайтесь, — проговорил Орланз, подняв голову, — чтобы выхлоп не поджег нас.
Южанин вряд ли услышал его. Милов же сказал:
— Думаю, у него достаточно опыта.
— Черт его знает, — пробормотал Орланз. — Они там привыкли быть смертниками. А я никогда не подряжался в камикадзе. А, дьявол!..
Восклицание это было вызвано тем, что лобовое стекло на несколько мгновений заволокло дымом, и одновременно машина вильнула. Милов едва удержал руль.
— Предупреждать надо… — недовольно пробормотал он.
— Теперь остановитесь, — велел Орланз.
— Вряд ли он упадет на нас…
— Остановитесь!
Милов повиновался. Высунулся из окошка. Вертолет круто поворачивал. Белая полоса в небе удлинялась, приближаясь к нему. Через несколько секунд они совместились. Рвануло.
— Боюсь, что нам испортят дорогу, — проговорил Милов.
— Ничего, — утешил Орланз. — Она нам не понадобится.
— Не понял.
— В ста метрах — съезд направо. Извольте свернуть туда.
— Куда-туда?..
Южанин медленно опустился на сиденье. Покачал головой:
— Очень посредственный летчик. Немного стыдно за него.
— Это мы переживем, — сказал Орланз.
— Куда же вы собираетесь ехать? — напомнил Милов.
— В порт, естественно.
— Хотите сделать объезд?
— На этой дороге они нас так или иначе поймают.
— Но другой дороги нет!
— Есть. Именно та, на которую мы съедем.
— И она тоже ведет в порт?
— Смею вас заверить.
— В тот самый?..
— А вот этого я не говорил, — усмехнулся Орланз.
— Но ведь нас будут ждать именно там!
— Именно там нас ждут стрелки Базы. А нужное нам судно — в другом месте. Не в торговом порту, а в рыболовецком.
— Но мы ведь все время ориентировались на торговый порт…
— Я считался с возможной утечкой информации. На самом деле я имел в виду именно рыболовецкий: там все осуществится значительно проще. Не так ли, друг мой?
Южанин улыбнулся:
— Совершенно так. Никто не должен был знать.
Милов посмотрел вперед — туда, где падали обломки вертолета.
— Едем, коллега, едем, — поторопил его Орланз. — Время уходит. И это касается всех нас.
