Впрочем, до таких крайностей не дошло; не отменяя формально своих постановлений, международные организации кулуарно дали понять, что никаких практических действий предпринимать не будут, а предпочитают прибегнуть к тихой дипломатии. И дело постепенно затухло — во всяком случае, со стороны нельзя было заметить каких-либо действий ни с той, ни с другой стороны. Хотя, как показывало хотя бы приглашение Милова для работы, на самом деле интерес к проблемам не упал, напротив, он становился все глубже по мере того, как возрастало и число самих проблем.
11
(Все еще 221 час до)
— Итак, — сказал Милов, — общая задача мне ясна. Как ясно и то, что выполнить ее в полном объеме я не в состоянии, и вам это отлично известно. Давайте уточнять.
— Это тот редкий случай, — ответил Хоксуорт задумчиво, — когда поставить конкретную задачу я не в силах, да и никто другой не смог бы. Все надежды связаны у нас с умением исполнителя импровизировать на месте, в зависимости от обстановки.
Кстати, это одна из причин, по которым мы пригласили именно вас: известно, что вы умеете действовать в одиночку, на ходу изобретай образ действий. Тем не менее попытаюсь ответить на ваши вопросы.
— Мой вопрос очень прост, — сказал Милов безмятежно улыбаясь. — Если я правильно понял, вы собираетесь забросить меня туда. Насколько могу судить — не для оседания. Что я должен сделать?
Хоксуорт заговорил не сразу:
— Хотелось бы, чтобы ответ оказался столь же простым, как и вопрос. Но такого у меня нет. Скажите, приходилось вам в детстве встречать такие головоломки: множество точек на белом листке; еели вы соедините их линиями в определенном порядке то получите вполне осмысленный рисунок — над лишь догадаться о порядке. Вот и сейчас мы имеем дело с чем-то подобным. С россыпью точек…
— Наверное, их можно как-то назвать?
— Условно — разумеется. Вот одна точка: люди. Те люди, что составляли население Каспарии. Выехать за пределы страны захотела — или смогла -лишь незначительная их часть…
— Тысяч двести, — сказал эксперт Клип.
Выехать за пределы страны захотела — или смогла -лишь незначительная их часть…
— Тысяч двести, — сказал эксперт Клип.
— Где остальные? Что с ними? Вы понимаете выяснить это нас заставляют чисто гуманные соображения. Очень интересный вопрос, вы не находите?
— Вопрос — нахожу, а вот найдется ли ответ?
— Во всяком случае, вы сделаете все, чтобы его отыскать, не так ли?
— Насколько это окажется в моих силах. Хотя по объему работы тут впору открывать частное детективное агентство…
— Открывайте — если удастся. Мы фиинансируем. Выпьете?
— С удовольствием.
Хоксуорт поднялся и направился к бару.
— Откровенно говоря, — воспользовался паузой Милов, — я не думал, что у вас так мало информации. Неужели у вас там никого не осталось? Трудно поверить.
— Ни слова об этом, Милф. Это наше больное место. Но получить оттуда хоть сколько-нибудь достоверные сведения практически невозможно. Официальные коридоры через границу перекрыты. Неофициальных просто нет.
— Но не говорите, что у вас там раньше не было своих людей…
— Не путайте меня с разведкой, Милф; у нас свое хозяйство, у них — свое.
— И ни единого информатора?
— Этого я не говорил. Однако сведения, получаемые нами оттуда, настолько противоречивы… Но, собственно, вас, Милф, это и не должно интересовать: у вас не будет никаких контактов с теми, кто там оказывает — или делает вид, что оказывает, — нам какие-то услуги. Вы — своего рода суперагент-одиночка. Совеем наоборот; по вашей информации мы будем проверять то, что дают нам они. Не исключено, что кто-то из них просто водит нас за нос. Конечно, это не значит, что мы не дадим вам совершенно ничего. Поделимся всем, чем можем. В частности: о некоторых людях у нас сведения все-таки имеются. Мы знаем, что в Технеции существует нечто вроде человеческой оппозиции и возглавляет ее некто по фамилии Орланз; мы относимся к этой организации весьма доброжелательно, и, быть может, они смогут оказать вам какое-то содействие.
— Только ни в коем случае не подставляйте их под удар, — сурово предупредил Клип.
— Итак, первое — люди, второе — достоверность информации…
— Есть еще и третье — источники финансирования производства технетов. Вы же понимаете: никакое производство невозможно без затрат. Откуда берутся деньги? Кто платит и почему? Если мы разберемся с этим, решить все прочие проблемы будет куда легче.
— Ваши пожелания никак не назовешь скромными. Чего еще вы ждете от меня?
— Вот, наконец, четвертое и главное: производство технетов. Конструкция. Материалы. Технология. Места производства…
— С этого бы и начинали, — сказал Милов, у мехнувшись. — Оказывается, речь идет просто-напросто о промышленном шпионаже.
— Политика и экономика связаны неразрывно, вы это прекрасно знаете… Все это крайне интересует нас. Тех, кого представляю я: американцев каспарийского происхождения. Хотя бы и не владеющих языком, часто вообще не бывавших там, — с неожиданной горячностью проговорил Клип.
— Боюсь, — сказал Милов, — что мне придется прекратить прием заказов. Программа перегружена.
Он невольно взглянул на часы. По местному времени была половина шестого вечера, но он воспринял это иначе: двести двадцать часов до. Время не желало включать тормоза.
— Будем считать, что я все понял. Вот мой вопрос: ну, а как вы представляете все это практически? Насколько я понимаю, сейчас попасть в Технецию или на Марс одинаково нереально.
— Всего лишь почти одинаково. Вот это «почта» я и собираюсь использовать.
— Вряд ли это будет дипломатическая маска.
— Об этом и речи быть не может. Нам никак не удалось бы зачислить вас на государственную службу: вы не гражданин этой страны. Да, и замечу, кстати, вот что: наши официальные представители, начиная с чрезвычайного и полномочного посла, днем и ночью находятся под столь надежным колпаком что бьюсь об заклад — фиксируется даже количеств бумаги, каждый раз используемой в туалете; и вовсе не уверен, что бумага эта потом не подвергается всяческим анализам. Возможности передвижения по стране там крайне ограничены, хотя все это пытаются объяснить заботой о безопасности наших и всех других представителей. Даже вам такое не снилось и в наихудшие времена. Дипломаты, журналисты, деловые люди, представители искусства, туристы — все поголовно на коротком поводке. Нет никаких масок, Милф… Вы окажетесь там невидим кой. Тропа, по которой вы пойдете, разового пользования. Это должно показать вам, насколько мы на вас надеемся: независимо от результатов, таким приемом больше не сможет воспользоваться никто. То есть мы отдаем вам все, чем располагаем сегодня. Вот, кажется, я и выложил то, что знал, что мог сказать. Думаю, что теперь задача вам боле amp; или менее ясна. Вы должны по этим немногим точкам воссоздать рисунок. Согласны?
— М-да… — пробормотал Милов. — Скажите, вы рассчитываете забросить меня в столицу? Или куда-то в другое место? Скорее всего, на побережье при помощи подводной лодки?
— Нет. Этот способ известен им не хуже, чем нам. И побережье входит в приграничную зону, где охрана наиболее сильна. Мы собираемся доставить вас в точку, равноудаленную от всех границ, — туда, где ищут меньше всего. Вот сюда. Отсюда добраться до столицы будет проще.
