Дитрих несколько секунд молча смотрел на девушку, потом едва заметно дернул уголком губ.
— Я понял это, лейтенант, еще вчера. Мы все, кто здесь присутствует, идем на смерть. И только потому, что поверили вам, фройляйн. Поверили русскому генералу, который смотрел на меня с ненавистью и надеждой. Поверили этому майору Титову, рискнувшему прийти сюда… Может быть, это единственное, что способно хоть на короткий срок объединить нас, врагов, и заставить забыть о взаимной ненависти. Перед смертью, фройляйн, люди перестают лгать и совершают невозможные ранее поступки. Именно присутствие смерти делает нас иными… И знаете что? Это хорошо!
Марита с некоторым изумлением выслушала полковника и вдруг подумала, что он и вправду готов идти на смерть и уже чувствует ее приближение. Иначе бы никогда не сказал ничего подобного. Ни ей, ни кому-либо еще.
— Выбирайте оружие, майор, — обратился полковник к Титову. Потом посмотрел на Глемм. — И вы, фройляйн. Хотя ваше место с этой… станцией будет в тылу, что-то вам необходимо.
— Пистолета вполне хватит. Он у меня уже есть.
Дитрих кивнул и пошел к выходу.
Титов взял ППШ, справедливо рассудив, что в предстоящем бою большая емкость магазина пригодится. Не надо тратить время на перезарядку. А в качестве второго оружия оставил «вальтер Р-38».
Не надо тратить время на перезарядку. А в качестве второго оружия оставил «вальтер Р-38». И взял к нему два запасных магазина. Это если дело дойдет до рукопашной. И прихватил на всякий случай три гранаты — пару обычных М-34 и кумулятивную.
После этого их отвели на склад и подобрали одежду. С майором проблем не было, а для Глемм долго искали брюки. В конце концов она оставила свои. А куртку выбрала самого малого размера. И все равно та была великовата в плечах.
Полковник, все чаще посматривавший на часы, дал приказ Хартманну готовить транспорт и выводить солдат во двор. А сам подошел к Глемм.
— Мы готовы, дело за вами. Где сейчас разведка… Протериса?
Марита достала викад, послала сигнал вызова. Через несколько секунд на экране возникло лицо Заремного.
— Мы готовы, Мирон. Дай нам их координаты.
— Противник отключил всю аппаратуру. Возможно, экономят питание. Я дам координаты их прежнего местоположения. Они были там четыре часа назад.
— Давай.
Заремный передал сообщение, и на экране викада Глемм высветилась карта района. Черная точка показывала местонахождение разведки Протериса.
— Как только будут изменения, я сообщу.
— Хорошо, Мирон, мы на связи.
— Успеха вам, Марита! — На лице Заремного появилось озабоченное выражение. — Береги себя. До открытия «окна» не так много времени…
— Я помню. До связи.
Она отключила викад, посмотрела на полковника.
— Вы все слышали. Координаты у нас есть, можем выезжать.
Тот покачал головой.
— Они могли уйти оттуда.
— Ночью? Пешком? Максимум десять километров. И то вряд ли.
— Ладно, разберемся. Идите к машине.
Дитрих подошел к Хартманну, коротко переговорил с ним и показал на часы. Майор тут же отдал приказ. Солдаты быстро, без суеты садились в грузовик. Несколько человек залезли в бронетранспортер. Еще двое оседлали мотоциклы.
Через десять минут со двора базы выехала небольшая колонна. Впереди мотоциклисты, следом «кюбельваген», куда пересели полковник, Титов и Глемм. За ними бронетранспортер и крытый грузовик. Колонна взяла курс на восток, оставляя за собой облако пыли. Успевшее довольно высоко подняться солнце светило им в лицо, заставляя прятать взгляды.
Начавшийся день обещал быть прекрасным. И для кого-то последним…
Часть 3
Без права на поражение
1
…Выброска десанта проходила в стандартном режиме. Аппаратура стартовой установки прочно держала связь с автостанцией, постоянно производя подстройку параметров, технический сектор уже дал «добро» на начало броска. И командир десантной эскадры штурм-капитан Арвид Зоммег провел крайнюю перед стартом перекличку. Сам он в этот раз шел с последней группой эрц-поручика Давида Штосенга и сидел последним в левом ряду, привычно наклонив голову вперед и уперев руки в фигурные подлокотники амортизационного кокона.
Когда установка заработала, поглощая десантные капсулы и боты с боевыми роботами, Зоммег успел отметить на панели управления искажения кривых вектора. Такое бывало при сбое настроек, в этом случае установка прекращала переброс. Но сейчас никакого сигнала отбоя не поступало, и штурм-капитан успокоенно прикрыл глаза. Мгновения переброса через пространство вызывали у него легкую тошноту. Медики говорили, что это реакция организма на перегрузки, и советовали пить специальную настойку.
Медики говорили, что это реакция организма на перегрузки, и советовали пить специальную настойку. Штурм-капитан лекарств с детства не переносил и предпочитал просто терпеть.
Вот и сейчас он отработанным способом задержал дыхание и напряг мышцы живота. Тошнота должна отойти через пять-шесть секунд.
Но в этот момент капсулу вдруг дернуло, резкий рывок едва не вырвал разведчиков из коконов, заставив прошипеть проклятия. Зоммег вскинул голову и увидел, что панель светится ровным зеленоватым цветом. Все данные настройки исчезли, шла перезагрузка бортового компьютера.
— Что у вас, Штосенг? — спросил он командира группы.
Перед тем была личная панель управления с дополнительными функциями. Но эрц-поручик молчал.
— Штосенг?!
— Извините, господин штурм-капитан, — спохватился тот. — Я тестирую компьютер. Бортовая аппаратура вышла из строя. Похоже, что вектор потерян! Сбой переброса. Непонятно, где мы…
Зоммег про себя помянул темные силы и со злостью посмотрел на панель. Капсула, несомненно, двигалась, но где? Иллюминаторов нет, выглянуть за борт невозможно. А компьютер пока не заработал.
— Вы закончили, поручик?
— Никак нет! Еще десять секунд, — отозвался Штосенг.
Разговор вели только офицеры, остальные разведчики молчали. Нештатные ситуации иногда случались, они уже привыкли и вели себя спокойно, как и подобает десантникам с солидным стажем.
Через десять секунд компьютер заработал. На панелях вновь возникли графики и данные бортовой станции наблюдения. Зоммег и Штосенг одновременно увидели гигантский шар звезды, несколько крохотных по сравнению с ним шаров планеты и планетарных спутников. Переброс произошел, но вот куда их выкинуло? Картина никак не походила на привычный вид орбиты Протериса. Ни одной орбитальной станции, ни кораблей охраны, ни огромной трубы стартовой установки.
— Сэр, вижу бот с роботами, — доложил Штосенг. — Он ниже и левее нас на двадцать ларков.
— Другие капсулы?
— Ни одной. Компьютер определил подходящую для высадки планету. Третья от звезды.
Зоммег беззвучно выругался. Компьютер капсулы запрограммирован на высадку десанта, и если он нашел подходящий объект в заданном радиусе, то автоматически начинает маневр сближения с ним. Отменять высадку нет смысла. Система жизнеобеспечения капсулы рассчитана на двенадцать часов работы. Подыхать в этом стальном гробу нет никакого желания.
Штурм-капитан попытался проверить координаты их местонахождения, но компьютер каждый раз выдавал «Параметры системы не определены. Задайте точные координаты…».
— Что делаем, сэр? — спросил Штосенг. — До высадки четверть часа.
