В этом месте Дитрих подозвал Глемм и представил ее. Пожалуй, ее представление вызвало наибольшую реакцию у солдат. Живой инопланетянин, к тому же женщина! Полковник дал ей слово, и Глемм на удивление спокойно рассказала о себе и о Достее. Потом поведала о разведгруппе Протериса.
Затем слово вновь взял полковник. И уже говорил об операции. Под конец он сказал:
— Я понимаю, насколько тяжело вам поверить сказанному. Еще вчера и я ничего не знал. Повторю еще раз — это дело очень опасное. Потому… я даю возможность тем, кто не уверен в себе, отказаться от участия. Обещаю — никаких наказаний не последует. Тот, кто не готов идти на смерть, пусть выйдет из помещения и ждет во дворе. От него я потребую одного — молчать об услышанном и увиденном. Итак, у вас есть две минуты. Думайте!
Хартманн и лейтенанты Кромберг и Барецки впились взглядами в лица солдат, но не сделали ни единого жеста. Полковник дал им право выбирать, значит, так и будет.
А Дитрих нарочно отвернулся, чтобы не смущать солдат. В душе он понимал и заранее прощал тех, кто выйдет из помещения. Только что узнать об инопланетянах, об угрозе нападения. Узнать, что шансы на победу невелики. И после этого идти на смерть?!
С другой стороны, выбор небогат — погибнуть в бою или погибнуть при ударе из космоса. И неизвестно, какая смерть ужаснее. А если пойти в бой, то есть шанс победить и выжить. Любой солдат быстро сообразит, где больше шансов уцелеть, и безошибочно сделает выбор. Но это все его расчеты. А как решат бойцы?…
Титов тоже ждал, скользя взглядом по лицам солдат. Речь полковника произвела впечатление даже на него. Дитрих обладает изрядным даром красноречия. И убеждения.
И еще Титов отметил, что полковник пользуется большим уважением солдат. Такое уважение завоевать нелегко, одними речами не обойтись. Егеря — парни отчаянные, уверенные в себе.
Егеря — парни отчаянные, уверенные в себе. Видать, Дитрих и впрямь проявил себя с лучшей стороны. Он дает им сложные рискованные задания, но он же заботится о них, помогает чем может.
Оттого и отношения между ними такие. Солдаты хорошо знают своего командира, верят ему и не задают лишних вопросов. Это все хорошо. Но пойдут ли они за ним на верную смерть? Сейчас это выяснится…
Две минуты истекли. В помещении сохранялась та же тишина. И стука сапогов не слыхать. Дитрих повернулся.
Все солдаты сидели на местах. У всех напряженные лица, тревога и какая-то тоска во взглядах. Но спины прямые, нет выражения обреченности и отчаяния.
На душе полковника потеплело. Это были его солдаты, они верили командиру и готовы идти с ним даже на смерть! С такими парнями можно воевать и побеждать!
Дитрих бросил торжествующий взгляд на Титова, мол, вот какие у меня молодцы, и слегка охрипшим голосом произнес:
— Благодарю вас, ребята! Это единственные слова благодарности, которые вы услышите! Никто никогда не узнает об этом. Но ваши матери, жены, невесты и дети… Их жизни станут лучшей наградой за победу!
Он кашлянул, скрывая смущение, потом вскинул голову и заговорил прежним твердым голосом:
— А теперь к делу! Я расскажу, как и где мы будем действовать.
…После доведения плана до личного состава и уточнения задач Дитрих дал команду на сборы. А сам представил Титову и Глемм офицеров отряда. Потом все вместе прошли в арсенал.
Здесь лежало самое разнообразное оружие: немецкое, русское, итальянское, чешское, даже американское. Такое разнообразие могло удивить какого-нибудь армейского офицера, но для егерей подобный ассортимент был нормой.
Ягдгруппы действовали в отрыве от основных сил и в случае осложнения ситуации могли рассчитывать только на себя. А тактика и местность диктовали свои условия. Долгие переходы, отсутствие транспорта накладывали отпечаток на характер вооружения.
Дистанции боя в лесу редко превышают полсотни метров. С другой стороны, иногда бой происходит на опушке или на краю леса. Чтобы эффективно противостоять врагу, необходимо иметь возможность поражать его на разных дистанциях.
Группы в отряде Хартманна состояли из пятнадцати человек. Командир, два радиста, два снайпера с винтовками «маузер», два расчета пулеметов МG-42, шесть стрелков. Кроме винтовок и пулеметов, на вооружении были самозарядные винтовки G-43, русские автоматы ППШ, пистолеты (у командира и пулеметчиков). А недавно появился новый образец оружия. Дитрих сумел раздобыть всего три экземпляра и отдал их в группы Барецки и Кромберга.
Титов как раз осматривал один из них, вертя в руках.
— МР-43, — подсказал ему Хартманн. — Автоматическая винтовка. Выпустили небольшой партией, нам достались по случаю.
— А что за тип? — спросил Титов, рассматривая короткий, не намного больше пистолетного патрон.
— Не знаю, — не очень охотно ответил Хартманн. Рассказывать русскому о секретных новинках не особо и хотелось. — Придумали что-то умные головы.
Титов повертел в руках оружие, пожал плечами и отдал майору. Вид у винтовки непривычный, а как себя поведет в бою, неизвестно.
— Как называется? — переспросил он.
— МР-43, — повторил Хартманн. — Название неподходящее, но это не важно. [9]
Глемм больше интересовали кумулятивные гранаты. Лейтенант Барецки — высокий зеленоглазый блондин, похожий скорее на актера, чем на егеря, — показал ей гранаты, объяснил принцип их действия.
При этом больше смотрел на девушку, чем на гранату. Словно не мог поверить, что эта красотка — настоящий инопланетянин.
— Броню какой толщины она пробивает?
— До полутора сотен миллиметров.
Глемм наморщила лоб. Характеристики местной брони ей не были известны. Хотя бронепробиваемость впечатляла. Но хватит ли ее для роботов?
Она взвесила гранату в руке, подкинула. Тяжеловата. Метров на двадцать можно добросить, не больше. Но кто позволит подойти к роботу на такое расстояние? Может, в лесу это и выйдет, однако вряд ли. Роботы созданы для действий в городских условиях, их малым расстоянием не напугаешь. Гранатометчик пойдет на верную смерть. Но что делать?
— Как с бутылками? — в другом углу арсенала спрашивал Титов Хартманна. — Сделали?
— Это ты о «коктейлях Молотова»? Сделали, — хмыкнул тот. — Но мы нашли кое-что получше.
— Что же?
Хартманн обернулся, поискал кого-то взглядом, потом махнул рукой.
— Стефан! Принеси «фламмен». [10]
Лейтенант Барецки отдал команду кому-то из солдат, и тот бегом принес огнемет. Титов опознал его сразу, видел среди трофеев. Немецкий пехотный ранцевый огнемет, неплохой образец, используется и против пехоты, и против техники.
— При случае попробуем поджечь этих роботов. Или подпалим кусты и деревья. Создадим завесу.
Вместе с Барецки подошла и Глемм. Выслушала Хартманна, уточнила дальность стрельбы.
— Двадцать — двадцать пять метров, — ответил лейтенант.
Глемм покачала головой. И здесь нужен смертник. Но раз иного ничего нет, придется воевать этим…
Дитрих, внимательно наблюдавший за разговором, отметил недовольство Глемм. Улучив момент, он подошел к ней и спросил:
— Что вас не устаивает, лейтенант?
Марита взглянула на полковника.
— Ничего. Просто… Вы должны знать, полковник, этот бой переживут очень немногие. Если противник успеет вызвать подкрепление, а мы не сможем сразу уничтожить пульт управления, то…
