— Зонд может сильно унести в сторону, прежде чем мы снизимся. Можно вернуться к другому изображению?
— Зачем? У нас уже сложилось собственное представление. Мы перекрыли на ближайшем конце края стены транспортные рельсы и убрали возможных свидетелей. Уберите зонд с края стены, когда сможете.
— Мне хватит двенадцати минут.
Теперь демонтированный зонд целиком находился в дневном свете, оставив далеко за бортом деревню, и двигался как?то рывками. Окна накладывались на окна.
— Где вы были?
— Проверяли костюмы, в которых…
— Хорошо. Докладывайте.
— Вы используете контрольный список, а я — собственный ум.
— Ваша первая ошибка должна быть незабываемой.
— Дальше.
— Ничего не могу сказать о костюме кукольника. Наши скафандры смогут защитить нас от чужеземцев в течение двух фаланов. Мы дозаправили и перезарядили все, что только было возможно. Кроме того, у Лучше Всех Спрятанного есть шесть трансферных дисков, не бывших в употреблении, и мы можем переделать их под наши нужды. В отсеке спускаемого аппарата нет оружия, и я предположил, что вы спрятали его в другом месте. Решайте, что мы еще должны сделать. Ни о чем, кроме контроля, мы и думать не могли.
Брэм промолчал.
В «вороньем гнезде» «Скрытого Патриарха» никаких изменений не произошло, и Лучше Всех Спрятанный, посвистывая, закрыл это окно. Исследовательский зонд двигался вдоль края стены, слегка тронутой лиловым цветом.
В следующем окне прокручивалась дорога, несущаяся вниз по склону к прямоугольным пятнам снега.
— Ты умираешь, — неожиданно сказал Лучше Всех Спрятанный.
— Ты видел… неважно. Покажи медицинское заключение.
Под звон колоколов, издаваемых кукольником, медицинское заключение Луиса By частично заблокировало оба окна.
— Это там, в интерспикере.
Химические… основные изменения… дивертикул…
— Надо пользоваться тем, что дает вам возраст. Старые люди обычно говорят: «Если вы проснулись утром, и у вас ничего не болит, значит, вы умерли».
— Не смешно.
— Даже идиоту было бы ясно, что что?то не в порядке, когда вместе с мочой выходит газ.
— Думаю, что невежливо наблюдать за тобой в такой момент.
— Я сильно ослабел. Несмотря на это, вы все равно будете следить за мной? — Луис продолжил чтение. — Дивертикул — это маленькие бляшки на вашей толстой кишке — на моей кишке. Дивертикул вполне способен испортить остаток жизни. Мне представляется, что он достаточно близко подошел к моему мочевому пузырю. Затем инфекция, удар и… свищ.
— Что ты думаешь делать?
— Есть медицинский комплект с антибиотиками.
В течение пары дней я надеюсь… ладно, микроб мог проникнуть в мочевой пузырь и образовать газ, но антибиотики должны очистить организм. Итак, мне необходим водопроводчик.
Не имеющий привычки смотреть кому?либо в глаза, Помощник на этот раз пристально уставился на Луиса. Его уши от недоумения свернулись в трубочку.
— Ты умираешь? Умираешь, отказавшись от предложения Лучше Всех Спрятанного?
— Если бы ты знал, ты бы принял мой вариант договора, Лучше Всех Спрятанный?
— Несерьезный вопрос. Я искренне восхищаюсь тобой, Луис.
— Спасибо.
— Пожалуйста, верните изображение с зонда… Спасибо. В течение шести минут мы поднялись до края стены и перебрались на внешнюю сторону. Я очень верю, мы не собираемся потерять сигнал, Лучше Всех Спрятанный.
— Скрит задерживает определенный процент нейтрино. Предполагается, что это какой?то тип нуклеиновой реакции, постоянно происходящей в основании Кольца, поэтому сигнал будет постепенно затухать, но я смогу его компенсировать.
— Луис, мой костюм в порядке?
— Конечно. Возьми тот, который, как ты думаешь, принесет тебе удачу. А я возьму оставшийся.
Зонд замедлял движение. Еще медленнее. Еще.
— Пора?
— Пора!
Глава 26. Верфь Верхняя точка
2893 г. н. э.
Обнявшись, Варвия с Теггером по?прежнему находились в кабине: нет, казалось, ничего ужаснее страха высоты. Удар вызвал у них крики ужаса, которые тут же сменились счастливым хохотом: они остались в живых.
Выбравшись наконец?то наружу, они, задыхаясь и дрожа, вдыхали разреженный, холодный воздух. Солнце еще только начинало проступать вокруг темного квадрата.
Дневной свет заставил гулов убраться под крышу домика и залечь спать. Арфист высадил их на высокой, в оранжевых пятнах скале, рядом с другой парящей платой с тремя корзинами, присоединенными к спущенным шарам.
В деревне наблюдалось шевеление. От домов с покрытыми снегом крышами двигались на поиски пищи в сторону холмов меховые фигуры. Даже с точки зрения бродяги, типа Теггера, деревня не казалось слишком большой. Прямоугольные крыши в снегу на заснеженном поле можно было различить только благодаря теням, отбрасываемым ими.
Хищные птицы с крючковатыми клювами кружились над пятью местными жителями, устало тащившимися вверх по склону, где они и встретились с появившимися гостями. Красные пастухи ждали, когда жители подойдут ближе, поскольку не могли разглядеть их под мехом. Как выяснилось, они несли мешки с водой и большее количество меховых шкур. Вода была подогретой и восхитительно вкусной; а когда Теггер с Варвией, торопясь и пыхтя от напряжения, стали укутываться в меха, оставив только кончики носов, это вызвало смех у Людей Сливных Гор.
— На, на, это счастливый день! — пропела Сарон с непостижимым акцентом. — Вы гуляете в метель. Научитесь уважать горы!
Ее мех отличался от остальных: он был в белую и зеленовато?коричневую полоску. Теггер решил, что этот знак отличия выдает в Сарон женщину, самую маленькую из пятерых жителей. Мех скрывал детали фигур, да и голос не мог служить ключом к разгадке.
— Это глаз? — останавливаясь у бронзовой паутины на камне, спросила Сарон.
— Да. Мы не знаем, что делать дальше.
— Надо спросить у Ночных людей. Где они?
— Спят.
— Моя мама, — рассмеялась Сарон, — рассказывала мне, что есть только один способ договориться. Они появятся ночью?
Красные дружно кивнули.
Парящая над ними птица неожиданно камнем рухнула вниз и тут же поднялась, держа что?то в когтях.
— Что должен видеть глаз? — поинтересовалась Деб. Поскольку красные не имели никаких мыслей на этот счет, Деб ответила сама себе.
— Зеркало и проход. Давайте заберем глаз. Он говорит?
— Нет.
— Откуда тогда вы знаете, что он видит?
— Нам так сказали Арфист с Горюющей трубой.
— Пойду накрою их, — сказала Варвия. — А то они могут замерзнуть и умереть от холода. — И взяв шкуры, все отправились к круизеру.
Харрид и Баррайе — Теггер решил, что они мужчины — занялись паутиной. Каково же было удивление Красных пастухов, когда эти двое сняли капюшоны и оказались женщинами! Теггер попытался помочь им, но как только ухватился за край камня, на котором держалась паутина, почувствовал, что задыхается. Женщины тут же бросились ему на помощь, давая возможность отдышаться.
— Ты слишком слаб для этого, — решила Сарон. — Вашим легким не хватает воздуха. Завтра станет полегче, а сегодня отдыхайте.
Взявшись вчетвером за углы паутины, женщины потащили ее к домам. Сарон шла впереди, показывая красным, куда следует ступать, и готовая тут же поддержать, если они поскользнуться.
Птица опустилась на полоску кожи, укрывающую плечи Деб. Пошатнувшись, Деб сказала что?то птице, и та опять поднялась вверх.
В отличие от Людей Сливных Гор, крепко стоявших на ногах, Теггер и Варвия, держась друг друга, так и норовили упасть. Казалось, дороге не будет конца. Ветер так и норовил пробить брешь в их шкурах, а горы, как им думалось, качались под ногами. Глядя в прорезь капюшона, Теггер, немного восстановив дыхание, спросил:
