— Да, то самое место, — прошептала она, и Раладан почувствовал, как она задрожала.
«Гнилой труп» стоял на якоре почти там же, что и когда-то, у побережья Низкого Громбеларда. На маячившем вдали черном берегу наверняка еще лежали растащенные зверями и расклеванные птицами останки королевских солдат и солдат Готаха, ибо тела погибших моряков собрали и предали морю.
— Ну что, поплывем теперь спасать твоего мужа, госпожа? — спросил он, и это был первый настоящий неприкрытый упрек, который она услышала из его уст.
— Нет, поскольку он жив и ничто ему не угрожает, — сказала она еще тише. — Прости меня. В самом деле прости.
Он повел ее дальше, чувствуя, что она готова расплакаться. Он плохо влиял на эту женщину — при нем она постоянно плакала.
Везунчик Мевев не был пьян и проснулся почти сразу. Немного потаращившись на гостей, он наконец вздохнул, встал с койки и потащился в угол, где стоял ушат с водой. Подняв его, он начал пить. Посланница смущенно отвернулась — в эту теплую ночь Тихий спал «по-армектански».
— Ладно, — сказал он, напившись. — Только не говори мне, что приплыл на «Деларе».
— Нет, — признался Раладан. — Я ищу Ридарету.
— Ты опоздал. Даже не слишком сильно.
Тихий посмотрел на стену и покачал головой:
— Она пошла набить кому-то морду. В Громбелард. Точно не знаю куда.
— Так она тебе сказала?
— В общем-то, нет. Ничего не сказала. Ты что, ее не знаешь? Взяла полсотни парней, сказала «жди тут» и ушла.
— Тогда откуда ты знаешь, что в Громбелард?
— Потому что она забрала всех, кто говорит по-громбелардски. Таких оказалось двое. Она не искала тех, кто знает дартанский или армектанский.
— А тебя она взять не захотела?
— Наверняка хотела. Но Сайл вроде как в Роллайне… А может, ты знаешь где? Я остался на «Гнилом», ибо кому еще оставаться? Неллсу? Он бизани от грота не отличает.
— Что случилось с Ридаретой? — спросила посланница. — Она была не такая, как обычно? Ты ведь Мевев Тихий, она говорила мне когда-то в Ахелии, что ты ей помогаешь… с Рубином. И многое об этом знаешь.
Тихий посмотрел на женщину, потом на Раладана, который молча кивнул.
— Я помню тебя, ваше благородие, — сказал офицер, снова садясь на койку и изысканно прикрываясь матросским одеялом. — И в Ахелии, и потом, здесь. Но тогда ты не была столь хорошо одета.
— Ты не беспокоишься за свою капитаншу? Она послала в Роллайну известие, что приедет через несколько недель, или кто-нибудь доставит ее голову. Но это звучит… неправдоподобно. Как будто она вообще не верила, что все же приедет сама, и обещала это, лишь чтобы успокоить, а тем временем с кем-то договорилась. Она позволит кому-то себя убить, а тот пошлет в Роллайну доказательство ее гибели.
Но это звучит… неправдоподобно. Как будто она вообще не верила, что все же приедет сама, и обещала это, лишь чтобы успокоить, а тем временем с кем-то договорилась. Она позволит кому-то себя убить, а тот пошлет в Роллайну доказательство ее гибели.
Удивленный Мевев снова посмотрел на Раладана. Тот кивнул.
— Сайл привез такое известие. Она не говорила тебе, с чем его послала?
— Нет.
— А тебе она сказала, что едет набить кому-то морду. Посланнику? Так же как и тогда, здесь на берегу?
— Угу, — сказал Тихий и, помолчав, добавил: — Она уже была сыта по горло.
— Сыта по горло? Чем?
— Тобой, Китаром… Собой, мной… Не знаю чем. Всем.
— И ты ее отпустил?
— Раладан… Ты дурак или что?
Его высочество ничего не ответил.
— Мевев Тихий, — сказала посланница. — Помоги нам. Может, было что-то странное… какое-нибудь имя, название? Город? А в ее поведении? Ничего? Вообще ничего?
Офицер думал, по привычке качая головой.
— Я уже сказал что. Она была сыта по горло. Ну и поехала прибить негодяя. Поправить себе настроение. Я ей поверил. Почему бы и нет?
— Давно она уехала?
— Вчера утром.
— То есть два дня назад.
Раладан посмотрел на Кесу.
— Возвращаемся, — сказала она. — На самом деле в Громбеларде есть единственная дорога, ведущая через горы к нескольким разрушенным городам. В Лонд или Рахгар она не пошла, поскольку начала бы с другой стороны. В Ромого-Коор — тем более, ибо туда проще всего попасть морским путем. Похоже, я знаю, куда она направляется. А ты не догадываешься? Мы ее догоним.
— Если ехать из твоего дома, нам придется наверстать сто с лишним миль. Может, лучше прямо отсюда?
— Пешком? Я не умею маршировать. А самое главное — неизвестно, какую дорогу она выбрала, мы можем с ней разминуться, опередить и даже о том не знать… Нет. Моряки вроде бы неважные ходоки? А у тебя пятьдесят прекрасных всадников на лучших конях, которые преодолевают в день вчетверо большее расстояние, чем моряки. Лучше догнать ее уже в Громбеларде, там за перевалом Стервятников только одна дорога, и на ней невозможно разминуться. Решать тебе, князь, я только советую, — предупредила она. — Если я ошибаюсь, я не хочу, чтобы ты потом… смотрел на меня с…
— Не буду смотреть. Возвращаемся.
— Точно?
— Точно. Я тоже кое-что знаю о Громбеларде, и может быть даже больше, чем тебе кажется. Два года назад туда отправился мой друг… впрочем, неважно. Если мы двинемся отсюда и ее не догоним, то вдвоем нам нечего искать в этом краю. Нас прикончат какие-нибудь разбойники за первым же поворотом. Уходим отсюда, — закончил он и взял ее за руку.
Тихий откашлялся.
— Если так, то пошлю за ней нескольких ребят. Может, найдут где-нибудь лошадей и догонят. Что ей сказать?
— Что ее отец свободен и едет за ней, пусть она его подождет перед перевалом Стервятников, — подсказала Кеса. — Что все еще можно исправить, никто больше не будет на нее охотиться… ибо двое посланников — ее союзники, а третий скоро умрет. Он смертельно болен, незачем его убивать или бояться. Он никому уже ничего не сделает.
— Ладно, — сказал Тихий и снова повернулся к Раладану. — Китар ее бросил. Знаешь? Она ему показала… ну, в общем, что делает с ней эта ее «сука».
— И он ее бросил?
— Угу. Ну-ка, покажите мне теперь эти ваши чудеса. Как вы улетаете или исчезаете.
Кеса взяла Раладана за руки и закрыла глаза.
Как вы улетаете или исчезаете.
Кеса взяла Раладана за руки и закрыла глаза.
Они растворились в воздухе, и Тихий остался один.
Готах и Хайна ни о чем не спрашивали. Кеса молча выпустила руки Раладана и вышла. Вскоре она вернулась с чуть покрасневшими глазами.
— Все хорошо, — сказала она. — Иногда бывает немного больно… Ничего страшного! — решительно успокоила она мужа.
Она рассказала о разговоре с Тихим.
— Если Громбелард — то наверняка Громб, — закончила она. — Ничего другого мне в голову не приходит. Может, Мольдорн хочет что-то проверить, поговорить со Знающим? Не знаю. Но я думаю… догадываюсь… что он хочет его найти. И еще чтобы княжна каким-то образом оказалась там, иначе он может не успеть. Сделать все по очереди у него не получится, так что он едет в Громб и сразу тащит ее за собой.
— Он украл… нет, не украл. Забрал все деньги, которые пришли в Эн Анель. В конце концов, он имел право ими распоряжаться точно так же, как и мы.
— Переночую на улице с солдатами, — сказал Раладан. — Сразу попрощаюсь, поскольку мы отправимся в путь рано, думаю, очень рано. А ты, Жемчужина?
— Я поеду с тобой, князь, — коротко ответила она. — Ты получил от королевы помощь ее солдат, но это не то же самое, что передача их тебе в подчинение. Солдатами командую я.
