— Превосходно, — сказал Каупертуэйт, закрыв крышку. — Теперь остается только завершить недоконченные дела. Коготь, храните этот документ при себе. Моя последняя духовная и завещание. Вы узнаете, что вы — мой единственный наследник. Макгрош утер глаза.
— Так, сдается, мне стоит и свое сделать, как я буду прохлаждаться в каталажке, прежде чем меня вздернут за шею.
— За что?
— А когда Чатинг?Пейн тебя прикончит, тут я его и прикончу.
— Коготь, я ценю ваши чувства, но, пожалуйста, не надо. Это запятнает фамильную честь.
— А что ты сделаешь, Кос, чтобы мне помешать? Нуда ладно, обещаю.
— Превосходно. Вот письмо для леди Корнуолл вместе с остатками моего фактора роста для ее опекаемой Викки. Пожалуйста, позаботьтесь, чтобы она их получила.
Макгрош обуздал свое презрение к владелице Лицея настолько, что пообещал.
— Прекрасно. И наконец, будь так любезен, приведи Типтопфа.
Когда метельщик вошел с соломой в волосах и протирая слипшиеся глаза, Каупертуэйт вручил ему конверт.
— Типтопф, тут распоряжение моему банку на выдачу пятидесяти фунтов. С этого момента ты уволен.
— Ур?р?ра?а?а! — завопил паренек. — Уеду в Австралию и разбогатею.
Каупертуэйт погладил метельщика по голове и проводил до двери. Повернувшись к Макгрошу, он сказал:
— Так едем, нельзя заставлять благородного сукина сына ждать.
В двуколке, трясясь по пустым предрассветным улицам Лондона, Каупертуэйт пытался разобраться в своих чувствах. Он был поразительно спокоен и мыслил на редкость ясно, что было тем удивительнее, что ни он, ни Макгрош не сомкнули глаз после скандала у де Малле всего несколько часов назад. Его удивило, что перспектива надвигающейся смерти ничуть его не встревожила. Наоборот, мысль, что скоро все кончится, приносила облегчение. Неудача его эксперимента с саламандрой, известной как Виктория, за которой последовали тщетные, выматывающие поиски Виктории, принадлежащей к человеческому роду, и разочарование в леди Корнуолл подорвали его силы и дух.
В жизни, мнилось ему, для него не осталось ничего интересного, и вопреки своей молодости он ощущал себя седобородым старцем. Уж лучше покончить со всем этим теперь, чем влачить существование в тисках преждевременного утомления жизнью…
Вскоре они оставили расползшиеся пределы столицы позади и менее чем через час уже приблизились к Каркинг?Фарделс, родовому поместью Чатинг?Пейнов, последним прямым потомком которых был данный лорд Чатинг?Пейн, немезида Каупертуэйта. Небо светлело в золотисто?розовых тонах, птички громко распевали, и зефиры теребили туманы, извивающиеся по кустам. Прекраснейшее утро, чтобы встретить свою кончину.
Макгрош повернул двуколку на проселок, ответвлявшийся от тракта. Они катили вперед под мятно?зеленой листвой, пока не оказались перед величественными воротами. Там виднелась могучая фигура Ганпатти, застывшего в ожидании.
Наклонившись поближе к своему хозяину, американец сказал:
— Коли ты можешь ликвиднуть старую жестяную Рожу какой?нибудь научной штукенцией, Кос, валяй, а о его секунданте не думай. У меня есть мыслишка, как обратать этого фуззи?вуззи.
Каупертуэйт испустил тяжелый вздох.
— Прошу, Коготь, никаких штучек?дрючек, которые испортят мое расставание с этой смертной оболочкой.
— Просто оставьте на меня эту человеческую гору, командир, — таинственно заключил Макгрош. В каковой момент указанный фуззи?вуззи безмолвно вскочил на подножку и, держась за верхнюю часть экипажа, взмахом руки указал им направление к месту их смертоносного рандеву.
По росистому лугу, на котором двуколка оставила сверкающий след, и к опушке рощи из серой ольхи. Там Ганпатти сошел на землю и повел их вперед между деревьями.
За стволами показалась укромная полянка, шириной как раз достаточная для обусловленных шагов.
Там в небрежной позе стоял лорд Чатинг?Пейн, облаченный в утренний сюртук и гетры. Нос его занимал естественную позицию и был начищен до совершенства: Каупертуэйт увидел в нем свое отражение.
— У меня были сомнения, явитесь ли вы, — сказал Чатинг?Пейн. Каупертуэйт пропустил это оскорбление мимо ушей. Он пребывал в экстатической безмятежности и был выше мелких свар. — Надеюсь, вы привезли оружие, подходящее случаю.
Каупертуэйт молча протянул руку, и Макгрош вложил в нее шкатулку с пистолетами. Чатинг?Пейн подошел, открыл футляр и выбрал пистолет.
— Великолепный образчик, хотя и несколько устаревший. Помню, в последний раз я стрелял из такого пистолета, чтобы развлечь лорда Малмсбери. Он подбросил в воздух колоду карт, и я прострелил только те, которые обеспечили бы мне выигрыш над картами, которые он одновременно показал мне.
Макгрош сплюнул в траву. Чатинг?Пейн брезгливо фыркнул.
— Вскоре траву здесь, любезный, оросит более яркая, более жизненно важная жидкость, а потому не трать зря свои бесценные субстанции. Ну?с, откладывать долее смысла нет, не правда ли?
Макгрош и Ганпатти отошли в сторону. Каупертуэйт заметил, что его слуга что?то шепчет в преклоненное к нему ухо титана в тюрбане, и не успел он моргнуть, как оба секунданта исчезли за древесным стволом.
Но времени поразмыслить над этим их поступком не оставалось.
Каупертуэйт и Чатинг?Пейн вышли на середину площадки и встали спина к спине. Туман завивался вокруг их лодыжек.
— По счету «три» мы проходим двадцать шагов, поворачиваемся — полностью, у меня нет второго носа — и стреляем по желанию. Раз, два, три…
Двадцать шагов казались милями. Каупертуэйту почудилось, что дикий зверек внутри него пытается коготками проложить себе путь наружу к свободе, но задавил его. Скоро, скоро…
Двадцать шагов. Поворот.
Чатинг?Пейн стоял в небрежной позе, скрестив руки на груди, разрешая Каупертуэйту выстрелить первым. Изобретатель поднял пистолет, крепко зажмурил глаза и выстрелил.
Изобретатель поднял пистолет, крепко зажмурил глаза и выстрелил.
Разомкнув веки, он увидел, как с дерева за спиной лорда упал мертвый реполов.
Чатинг?Пейн улыбнулся и поднял пистолет.
— Перед тем как вы умрете, мистер Каупертуэйт, я хочу, чтобы вы узнали, что я нашел наш общий Грааль. И скандал, который я намерен устроить с помощью того, что узнал, опрокинет трон и более чем адекватно вознаградит меня за оскорбления, которые я терпел. А теперь, мистер Каупертуэйт, вознесите молитвы своему Творцу.
Чатинг?Пейн уверенно прицелился в Каупертуэйта, который вновь зажмурился — в последний раз. Прогремел выстрел.
Чудом Каупертуэйт ничего не почувствовал. Как дивно… Он был прав, что не страшился. Рай, приветик! Каупертуэйт открыл глаза.
Чатинг?Пейн лежал на траве мертвый с размозженным багряным затылком.
Мало?помалу до Каупертуэйта дошло единственное возможное объяснение.
— Макгрош! Будь ты проклят, Макгрош, ты же обещал! Так не делают!
Из деревьев выступила фигура…
Виконта Мельбурна. Премьер?министр сжимал дымящийся пистолет.
— Уильям… Я не… Как? Почему?
Элегантный аристократ хладнокровно извлек гильзу из своего пистолета и вставил новый патрон.
— Не мог же я допустить, чтобы Чатинг?Пейн продолжал жить, Космо, никак не мог. После того, как он упомянул про свое намерение втянуть Викторию в безобразнейший скандал. После трудов, которых мы не пожалели, чтобы сохранить ее имя незапятнанным. К тому же вы мне нравитесь, и я был у вас в долгу. Теперь я считаю этот долг уплаченным.
