Это был Гор Рошаль. «Ты должен замкнуть круг», — говорила Праматерь. Вот, пожалуйста: круг замыкается, как здорово, что все мы здесь сегодня собрались. Вот только…
Двое людей, Рошаль и Щепка, некогда близких, а нынче утонувших в шизофрении, — это перебор, знаете ли… Сварог почувствовал тошноту.
А сзади раздался дребезжащий смех Щепки.
— Вот он, главный враг Монитории. И твой друг, да? Я не убила его — ведь не престало воину добивать поверженного противника, правда?.. Я просто лишила его самого дорогого, что у него, как он считал, было… Пусть живет. Но — без своего хваленого ума.
Словно чувствуя, что снаружи за ним кто?то наблюдает, Рошаль заинтересованно приблизил ухо к глазку с той стороны, и лицо его кошмарно деформировалось, как в кривом зеркале.
— Может, хотите пообщаться с дедушкой напрямую? — хихикнула Щепка. — Могу открыть, он не кусается…
Зря она сказала эти последние слова. Промолчи Щепка, возможно, все повернулось бы иначе. Но тут Сварог уже не выдержал. Позволил шлюзам открыться. И черная волна ярости захлестнула его мозг, предоставив чужому телу действовать на уровне рефлексов… Где двое психов, там и третьему место найдется, не так ли?
Глава 21. ПОБЕГ
Впоследствии Сварог так и не смог вспомнить, как все произошло и сколько времени это заняло.
И твой друг, да? Я не убила его — ведь не престало воину добивать поверженного противника, правда?.. Я просто лишила его самого дорогого, что у него, как он считал, было… Пусть живет. Но — без своего хваленого ума.
Словно чувствуя, что снаружи за ним кто?то наблюдает, Рошаль заинтересованно приблизил ухо к глазку с той стороны, и лицо его кошмарно деформировалось, как в кривом зеркале.
— Может, хотите пообщаться с дедушкой напрямую? — хихикнула Щепка. — Могу открыть, он не кусается…
Зря она сказала эти последние слова. Промолчи Щепка, возможно, все повернулось бы иначе. Но тут Сварог уже не выдержал. Позволил шлюзам открыться. И черная волна ярости захлестнула его мозг, предоставив чужому телу действовать на уровне рефлексов… Где двое психов, там и третьему место найдется, не так ли?
Глава 21. ПОБЕГ
Впоследствии Сварог так и не смог вспомнить, как все произошло и сколько времени это заняло. По идее, не больше пятнадцати секунд.
Еще Сварог так и не смог понять, почему все удалось — может быть, никто не ожидал, что пленный именно здесь и сейчас посмеет сорвать все тормоза и позволит себе работать в полную силу. А может, помог Монах, который не растерял навыки прошлой жизни и вступил в игру секундой позже Сварога. Или бойцовские качества десантного майора дополнили некоторые навыки частного детектива… Кто знает? Как бы то ни было, они начали и выиграли.
Сварог выплыл из черного омута, хватая ртом воздух. В голове со всей дури наяривали колокола, саднили костяшки пальцев, ныло ребро стопы. И почему?то колено болело.
Он огляделся, возвращаясь к реальности. Вертухаев?близнецов — не то охранников Щепки, не то конвойных для дорогих гостей — пятнадцать секунд назад было пятеро. Четверо из них теперь валялись на полу, как сломанные куклы, и, кажись, уже не дышали. А Щепка…
Щепка исчезла!
— Где она? — крикнул Сварог, круто поворачиваясь к Монаху.
— Сгинула… — через силу прохрипел Монах. — Вон там в стене… дверца потаенная, скрытая… через нее и выскользнула… аки крыса на колесах… — И вдруг рявкнул:
— Да что ж ты, убогий, не угомонишься?то никак?!
Последнее относилось отнюдь не к Сварогу. Монах стоял на коленях в позе молящегося, лицо его было налито кровью от напряжения. В руках он держал концы черного шнурка и изо всех сил, такое впечатление, пытался его порвать, растягивая в стороны. Шнурочек оказался прочным. Более того: он был захлестнут в петлю, а в петле этой дергалась шея охранника номер пять. Вертухай сучил ногами по полу, извивался, пучил глаза, хрипел и булькал, вывалив язык, хватался руками за удавку, но… Удавка победила, не треснула. Чего нельзя сказать о шейных позвонках пятого охранника. Монах, вытирая лоб, встал на ноги, пробормотал: «Покойся в прахе, мудак», — и повернулся к Сварогу:
— Атаман… коли это, конечно, вправду вы в личине бесовской… Виноват, не уследил за нею, я пока второго своего успокаивал, она и слиняла. Ведь тревогу подымет, блудница, так что текать надо быстро…
— Дверь, — твердо сказал Сварог. — Надо сначала выпустить человека… Она что?то вякала, что может дверь открыть, значит… Ключ, у кого?то из этих должен быть ключ!
Ключ мог, конечно, оказаться и у самой Щепки, но им повезло: спустя несколько секунд суматошного обыска мертвых тел Монах победно поднял над головой блестящий стержень с зазубринами:
— Вот он, жезл запорный!..
Сварог ворвался в белую комнату, схватил ее обитателя за плечи, развернул к себе. Затараторил, чуть не плача от бессилия:
— Мастер Рошаль… Масграм… Это я, Сварог, это не бред, это в самом деле я, просто я так выгляжу… Я изменился, но это я, Сварог… Помните, как мы летали на дирижабле? Хотите еще раз прокатиться? Тогда надо спешить.
Нам надо торопиться, Гор, за нами погоня, пойдемте…
Бесполезно. Рошаль смотрел мимо Сварога и бессмысленно улыбался. Врешь, я от тебя не отстану! Он тряхнул охранителя так, что у того лязгнули зубы.
— Рошаль, черт бы вас подрал! Быстро очнуться! Враг у ворот!.. Что?!
Губы безумца что?то произнесли, Сварог наклонился поближе, вслушиваясь.
— Аэропил… — радостно пробормотал под нос Рошаль, раскачиваясь вперед?назад. — Аэропил, мы летели на Граматар на аэропиле, но забыл, как зовется…
Сварог чуть не взвыл от безысходности.
— Это был не аэропил. Гор! Это был морской военный корабль! Броненосец! Клади, Олес, Чуба — помните? И назывался он «Серебряный удар»! Ну? Вы слышите меня, масграм? Вы меня узнаете?!
— Конечно, — сказал Рошаль совершенно нормальным голосом. — И не надо мне в ухо орать, маскап, я нормально слышу.
— А?..
— Мне показалось, или вы говорили, что за вами погоня?..
Но Сварог задержался еще на мгновенье: он порывисто обнял старого лиса.
* * *
Трое беглецов не неслись сломя голову, но двигались весьма быстро по подземным коридорам и переходам завода. Куда — они и сами и не знали. Главное, затеряться в лабиринтах коммуникаций, найти тихий уголок и выработать план действий. Тревога все еще молчала, хотя — пес ее знает, быть может, здесь она вопит как?нибудь иначе. Ультразвуком, например. Или еще как…
— Я вами недоволен, маскап, — говорил Рошаль на ходу, хрипло дыша. — Уже второй раз подряд за последние пятнадцать лет вы верите людям на слово! Вам говорят, что я умер — вы верите, вам говорят, что я спятил — вы верите…
— Но она же именно этого и добивалась!
— И именно поэтому я остался в здравом уме. Только потому, что ей страсть как хотелось превратить меня в сумасшедшего. Борьба, понимаете? Только борьба, пусть и на уровне сознания. Если б наша полоумная знакомая оставила меня в покое, вот тогда бы, наверное, я действительно свихнулся…
— Берегите дыхалку, масграм.
— Извините, граф, я три года не разговаривал ни с кем, кроме себя…
Сварог замолчал, но от подначки не удержался:
— Однако ж вы, масграм, сходу поверили, когда незнакомый человек в тюрьме у сумасшедшей калеки вдруг заявляет, что он, дескать, и есть Сварог — через пятнадцать лет отсутствия!
