Сварог поднапрягся, приказал левой руке пригладить волосы. Резерв?победитель неуверенно повел плечом… и все, на этом все и закончилось.
Как бы не так, «закончилось»! Воображаемая переборка между сознаниями колыхнулась, выгнулась в сторону истинного «носителя» тела. Черт знает какими фибрами души и иными потаенными путями, но Сварог это явственно почувствовал. Ага, блин, значит, все же можно прорваться.
Вот оно! Носитель провел ладонью по лбу. Видимо, и он ощутил некие странности в собственном организме.
— Господа офицеры, подлетаем, — сказал багроволицый ваффен?победитель Рен?Потор, пресекая назревающий конфликт, и вытянул руку в сторону панорамного иллюминатора.
Там, за окном, уже не было сплошных облаков — видимо, аэропил спустился ниже «перины», и теперь ничто не заслоняло вид на город.
Ох ты, е?мое… Сварог неожиданно для себя почувствовал грусть. Зрелище удручало. Так или примерно так, наверное, выглядел с высоты птичьего полета Сталинград сорок третьего. Ни одного уцелевшего здания. Помнится, некий пилот по имени Юж?Крагт назвал Некушд «Городом тысячи шпилей». Сварог помнил серпантины виадуков с летящими по ним мобилями, высоченные башни из стекла и металла, ажурные эстакады, движущиеся тротуары. А теперь… Все было обращено в руины. В пыль. В прах. От некогда высотных зданий остались лишь решетчатые несущие конструкции, выгоревшие изнутри дотла, царапающие небо изогнутыми крючьями арматуры, полотна скоростных автострад тут и там зияли черными провалами, от целых кварталов вообще ничего не осталось — кроме груд бетонных обломков, размерами сравнимых с пирамидами Гизы. То и дело панораму локального армагеддона заволакивали черные копотные дымы, подсвеченные огнями пожаров.
То и дело панораму локального армагеддона заволакивали черные копотные дымы, подсвеченные огнями пожаров. То здесь, то там в теле умирающего города лопались гнойники взрывов… причем некоторые взрывы были весьма и весьма странные: в отличие от обычных, эти более всего походили на стремительно растущие мыльные пузыри, полупрозрачные, переливающиеся. А потом, достигнув примерно двадцатиметрового диаметра, лопающиеся на тысячи радужных осколков и исчезающие без следа… Что происходило в результате этих непонятных разрывов, Сварог не понимал, при виде очередного вспухающего пузыря честный полковник старательно отводил взгляд, и на душе у него становилось как?то… как?то маятно, что ли. Неуютно и тоскливо.
А, вот и знакомый железнодорожный вокзал! Сварог узнал не здание. Здания?то, собственно говоря, и не осталось, лишь похожий на руины рейхстага обгоревший остов полукруглой крыши и издырявленные, как кусок пемзы, истерзанные стены. Сварог угадал вокзал лишь по обилию рельсовых путей, веером расходящихся из одной точки, да по темным полосам перронов. А над вокзалом, над перронами, над путями схлестывались ослепительные ветвистые молнии, свивались в невообразимые петли, змеились, раскручивались в небо, изгибались дугой и вонзались в землю, поднимая в месте удара фонтаны фиолетовых искр. Вот как, оказывается, выглядит война между техникой и магией… Офицеры в аэропиле ничуть не удивлялись этой свистопляске молний. Да и вообще они ничему не удивлялись. Похоже, битва за Некушд продолжалась уже давно, всякого тут повидали. Тем временем аэропил спустился еще ниже, стали видны черные точки, суматошно передвигающиеся по разоренным улицам и эстакадам. Люди? Вряд ли, с такой высоты людей не разглядеть. Техника? Тоже сомнительно: уж больно хаотично движутся точки… Аэропил пролетал над пересекающим город каналом — судя по его исключительной прямоте, искусственного происхождения, все до единого мосты были разрушены — и взял курс на окраины.
— Посмотрите на поля Десяцкого двора. Видите, где у гребного канала смыкаются черная и рыжая пустоши? — сказал ваффен?победитель Рен?Потор, кторый водил карандашом по карте. Карандашом он сейчас показывал и на иллюминатор. — Сюда предлагаю направить резерв. Ночью соорудим понтоны, по ним переправимся через канал и ударим с тыла.
Никто не возразил.
— Пилот! — повысил голос ваффен?победитель. — Курс на Башню Солнечной Обители! — и повернулся к офицерам:
— Посмотрим западную линию обороны.
Рука «резерв?победителя Сварога» скользнула под френч, ладонь легла на рукоять стилета, большой палец незаметным, уверенным движением сбросил петлю, фиксирующую клинок в ножнах. Сварог подумал, что это еще одно неконтролируемое невротической природы движение.
Но ошибся. И случилось невероятное.
«Резерв?победитель» стремительно шагнул влево, вырывая стилет из ножен, и по самую рукоять всадил лезвие в сердце Рен?Потора.
Карандаш вывалился из разжатых пальцев, ваффен?победитель, не успевший даже удивиться, так и не успевший ничего понять, стал заваливаться на пол. «Резерв?победитель» же резким движением вытянул клинок из тела, сильно толкнул мертвого ваффен?победителя, убирая прочь с пути, прыгнул к одноглазому, который дрожащими пальцами пытался нашарить что?то в кармане брюк. Лицо его было искажено более чем изумлением — столь сильное потрясение может испытать только человек, на глазах которого рушатся основы мира. Он не успел вытащить руку: «резерв?победитель» вонзил клинок ему в горло.
Бли?ин, вот от чего он нервничал, вот к чему готовился!
А резерв?победителя с ожоговым пятном в пол?лица врасплох застать не удалось. Тот уже был готов достойно встретить свихнувшегося соратника. Стоял, широко расставив ноги, и в его руках посверкивал точно такой же стилет.
Два резерв?победителя встали напротив друг друга, готовые сойтись в ножевом бою.
Два резерв?победителя встали напротив друг друга, готовые сойтись в ножевом бою.
— Почему? — приглушенно спросил резерв?победитель с изуродованным лицом, поигрывая стилетом.
— Потому что так надо, — спокойно сказал «резерв?победитель Сварог». — Только и всего.
В нем не было ненависти, одна только холодная рассудительность и готовность к драке.
— Сам погибнешь. На что надеешься?!
— Во?первых, с чего это я погибну? — снисходительно улыбнулся «резерв?победитель Сварог». — Во?вторых, пусть и погибну. Меня возродят. Мне обещали.
— Дур?рак…
Два резерв?победителя одновременно рванулись друг к другу. Одновременно выбросили руки со стилетами. Скрестившись, зазвенели клинки.
Оба неплохо владели приемами ножевого боя — Сварог в этом понимал, но ничего, абсолютно ничего не мог сделать, лишь тупо наблюдать за происходящим, — только один из бойцов пользовался прямым хватом, другой — обратным.
Что наступила развязка Сварог понял, когда стилет, который сжимала рука «резерв?победителя Сварога», вошел во что?то мягкое и податливое, уперся гардой. Каким?то неуловимым маневром «резерв?победитель Сварог» на миг оказался за спиной противника и всадил ему стилет сзади в шею. Потом клинок выдернул, и резерв?победитель с ожоговым пятном рухнул на пол.
— В самом деле ты спрашивал — почему, — «резерв?победитель Сварог» легонько пнул ногой убитого. — Потому что меня попросили. И за выполнение этой просьбы пообещали достойную награду. Знаешь, какую? Вечную жизнь. Даже если я погибну, меня оживят… Ты бы не согласился?
И «резерв?победитель Сварог» направился к пилоту. А тот, выбравшись из кресла, уже открутил дрожащими пальцами панель под приборной доской, уже освободил от предохраняющих скоб выкрашенный красным рычаг и теперь обеими руками держался за круглый набалдашник. С ужасом наблюдая за приближением «полковника».
