Никто ничего не заметил. Поглощенные игрой эстри неотрывно смотрели на доску, не обращая внимания на запах, поползший по залу. Только стоящие рядом с Креолом брезгливо задвигали черными носами — им показалось, что маг пустил ветры.
Конечно, они не узнали этого запаха. Никто из них раньше его не обонял. Благовоние Зкауба — то вещество, запах которого нечисть обычно чувствует лишь раз в жизни — первый и последний. Благовоние Зкауба лишает нечисть воли, превращает в послушных рабов мага.
Как и положено демонологу, Креол всегда держал при себе немного этой ценной эссенции.
Увы, на эту ораву такой маленькой порции не хватит. Иначе Креол подумал бы о нем в первую очередь. Если он сунет фиал под нос вожаку, то превратит его в свою марионетку, но остальные эстри останутся в здравом уме и непременно набросятся.
Поэтому Креол решил использовать магическую эссенцию немного иначе. Он всего лишь откупорил фиал и принялся осторожно окуривать стол и сидящих за ним. На самого Креола этот запах никак не действовал, а вот эстри, сидящего напротив, он потихоньку одурманивал, ложился на разум свинцовой тяжестью. Вожак уже начал трясти мохнатой башкой — с каждой минутой ему становилось труднее думать. Он все чаще и чаще ошибался, делал неудачные ходы. Креол понемногу начал опережать противника.
Когда маг вывел все свои фишки, вожак тупо уставился на доску. В желтых волчьих глазах отразилось недоумение.
— Я… проиграл?.. — недоверчиво спросил он.
— Как видишь. Я отыграл назад половину себя. Теперь играем на женщину.
— Мм… хорошо, давай… Только ходи побыстрее, а то что-то у меня перед глазами все плывет…
Креол не подавал виду, но внутри него все пело. Теперь, когда мысли противника лишились ясности, играть стало намного легче. Но маг по-прежнему изо всех сил тянул время, не переставая поглядывать на крохотные окошки.
В следующей партии Креол отыграл Муллиссу. В следующей — Энмента. Вожак эстри начал раскачиваться на стуле, не понимая, что происходит. Крылья у него за спиной встопорщились, гневно заплескали, словно пытаясь поднять хозяина в воздух.
— Ты плутуешь! — наконец разродился вожак. — Не знаю как, но ты плутуешь!
— Ты только что обвинил меня в жульничестве? — медленно приподнял бровь Креол.
— Ты уверен в своих словах, выблядок На-Хага?
Вожак прижал уши к голове и зловеще зарычал. Ему уже было плевать на игру и на все договоренности. Он просидел за доской несколько часов, ужасно устал и проголодался. Хотелось побыстрее поесть и завалиться спать. Эстри приспособили для дневного сна погреб — глубокий, темный, прохладный.
Подальше от палящих лучей солнца…
— Последняя партия… — пробормотал Креол, ожесточенно кусая губу. Ему надо было потянуть время еще чуть-чуть. — Договоримся так, что последняя партия решит все. Я выигрываю — мы уходим. Ты выигрываешь — вы съедаете нас всех. Идет?
Вожак, уже метящий вцепиться магу в горло, промедлил, но потом все же неохотно кивнул. Из-за благовония Зкауба он почти утратил связность мыслей и расслышал только «вы съедаете нас всех».
Чтобы набить живот сладкой человечиной, надо немного подвигать эти забавные белые кружочки… не совсем ясно, как это связано, но раз надо — можно и подвигать…
В последней партии Креол обыгрывал противника, словно малого ребенка. Тот еще помнил правила, но совершенно утратил игровые навыки. Он просто кидал зары, а потом двигал первую попавшуюся фишку, даже не задумываясь — выгоден ли такой ход, или невыгоден.
Эстри глядели на одурманенного вожака и недоуменно поскуливали. Они чувствовали, что творится что-то неправильное, но не могли сообразить, что именно. Соображали они сейчас скверно — в их ноздри тоже проникли пары магической эссенции.
Наконец Креол вывел все свои фишки, оставив противника растерянно пялиться на вереницу своих. Энмент и Муллиссу за спиной мага облегченно выдохнули — даже не зная правил, они уже поняли, при каких условиях наступает победа.
— Мы победили?.. — прошептал Энмент.
— Это я победил, — сдвинул брови Креол. — Не приписывай себе моих заслуг, отрок. Ты ничего не сделал.
Вожак эстри тихо-тихо зарычал. Креол посмотрел в желтые волчьи глаза и не увидел там ничего, кроме голода, злобы и безумия. Точно такой же взгляд встречал его по утрам, когда кот требовал завтрак.
— Я выиграл, — поднялся со стула маг. — Мы уходим.
— Вот уж нет… — прошипел вожак, тоже вскакивая. — Не рассчитывай…
— Почему-то я так и думал… — скривился Креол, похрустывая пальцами.
— Ату их, волчьи головы!!! — взревел вожак, прыгая первым.
В воздухе полыхнул жезл. Креол резко выкинул руки в стороны — левая ладонь впечаталась в пасть вожака, а правая с жезлом взметнулась кверху. Эстри бросились со всех сторон, протягивая к людям скрюченные лапы, клацая пастями, испуская голодный рык. Муллиссу истошно завизжала, Энмент выхватил кинжал…
…в следующую секунду вожак взвыл от боли, хватаясь за охваченную огнем морду, а с жезла сорвалось что-то гудящее, невидимое…
…со страшной силой ударившее в потолок. Заклятие Веерного Резонанса буквально снесло плоскую крышу — на пол посыпались черепки, в огромную дыру ударили лучи утреннего солнца…
…и эстри встали как вкопанные.
Какое-то мгновение волчеголовые чудовища стояли на месте. Потом они начали медленно падать. Ни один больше не шевелился, не издавал звуков — и не скажешь, что еще только что кипели жизнью. Теперь их не отличить от чучел, набитых соломой.
Теперь их не отличить от чучел, набитых соломой.
Креол брезгливо оторвал от себя одного из эстри — его когти прорвали плащ и кожу, глубоко войдя в живое мясо. Муллиссу начала медленно озираться, не веря, что две дюжины чудищ разом издохли. Энмент недоверчиво смотрел на свой кинжал — с него капала кровь. Хотя на его одежде крови было куда больше — одного эстри юноша таки ранил, но еще четверо уже вонзили в него когти.
— Что это было, почтенный абгаль? — боязливо спросила Муллиссу, перевязывая раны мужа.
— Эстри боятся солнечного света, — флегматично ответил маг. — Когда они оборачиваются людьми, то ходят под солнцем свободно. Но в своем истинном облике они страшатся солнца, как солома огня.
— И они… они правда мертвы?..
— Еще не совсем. Когда закончите, принесите со двора побольше земли — им нужно набить рты, иначе после заката они снова оживут. Или можно их просто сжечь.
— Так набить рты или сжечь?
— Для верности сделаем сначала то, а потом другое.
Размяв ладонь, Креол дважды шарахнул Звуковым Резонансом, доломав крышу окончательно. Пусть солнечный свет льется отовсюду — так, на всякий случай. С эстри Креол до этого дня не сталкивался и о их свойствах знал только в теории.
Пока Энмент и Муллиссу бегали за землей, маг подошел к мертвому вожаку. Во время игры Креол то и дело поглядывал на его пояс — на побрякивающую связку сиклей. Теперь он аккуратно снял ее и прицепил к своему поясу.
— Я же говорил, что хорошо играю в шек-трак, — хмыкнул Креол.
Справедливейший
Сегодня в здании городского суда собралось немало народу. Благородные аристократы и простой люд явились, дабы услышать слова справедливейшего из энов.
Да, в славном Нимруде наконец-то снова есть эн. Предыдущий был убит два месяца назад — убит нежитью, созданной некромантом, мастером Лигнидом. Два месяца город пребывал в сирости и безвластии, не имея эна, который мог бы управлять делами и судить жителей.
