— Так, значит, вы намереваетесь какое-то время жить здесь?
— Да. Это ведь и мой дом тоже.
— Верно, верно… Ну что ж, хорошо, можете оставаться здесь сколько пожелаете. Но вам придется усвоить три правила.
— Помню я твои правила… — устало отмахнулся Креол.
— Возможно. А твоему побратиму они тоже известны?
— Я внимательно слушаю тебя, почтенный абгаль, — тихо произнес Шамшуддин.
— Твой побратим воспитан гораздо лучше тебя, — неодобрительно посмотрел на сына Креол-старший. — Такое впечатление, что ты воспитывался в гипару [10] , а не во дворце нашего рода.
Креол растянул губы в кривой улыбке, но ничего не сказал. Отец несколько секунд пристально разглядывал отпрыска, а потом произнес:
— Итак, первое — никакого шума. Если я услышу шум, то уничтожу его источник, не разбираясь, что это такое. Второе — о своей кормежке и всех прочих потребностях заботьтесь сами. У меня нет никакого желания возиться с несмышлеными отроками. Третье — в мои покои без крайней нужды не заходить. Я не люблю, когда меня беспокоят во время работы.
— Позволено ли мне будет спросить, какая может быть крайняя нужда? — почтительно спросил Шамшуддин.
— Пробуждение Ктулху. Если он начнет ломать крепостную стену, тогда можете войти. Только постучаться не забудьте. Вы поняли?
— Поняли, поняли…
— Мы поняли, почтенный абгаль.
— Тогда проваливайте отсюда и не докучайте мне больше. Я занят.
Дверь за Креолом и Шамшуддином еще не успела закрыться, а почтенный архимаг уже выкинул их из головы. Перо вновь забегало по пергаменту, выписывая маленькие значки-клинышки. Сегодня утром Креол-старший ухватил за хвост воистину потрясающую идею — нужно успеть оформить ее подобающим образом, пока не улетучилась. Если все получится, он наконец-то сможет преобразовывать металлы один в другой напрямую, одним лишь… как лучше назвать этот процесс? Пожалуй, вернее всего подойдет слово «убеждение».
Еще немного предварительных расчетов, и можно приступать к экспериментам.
— Отец — элементарист до мозга костей, — ворчливо произнес Креол-младший, шагая по коридору. — Он абсолютно не интересуется живыми существами. Я вообще не представляю, как он умудрился жениться и родить сына. Случайно, наверное, получилось.
Ученики мага бродили по Шахшанору довольно долго. Побывали в саду — огромном, но неухоженном, густо заросшем разнообразными растениями. Большинство из них высадил здесь дед Креола — мудрый Алкеалол. Рабы не смели даже прикасаться к его посадкам. Кто знает, что за свойства у этих растений, чем они грозят неосторожному растяпе?
На домашнем кладбище Креол посетил могилу матери.
Рабы не смели даже прикасаться к его посадкам. Кто знает, что за свойства у этих растений, чем они грозят неосторожному растяпе?
На домашнем кладбище Креол посетил могилу матери. Он никогда ее не видел — прекрасная Бирдин умерла родами. Рабы рассказывали, что это была женщина удивительной красоты — с темно-ореховой кожей, каштановыми волосами и изумрудными глазами. Дочь простого водоноса и кушитской рабыни, она уже в пятнадцать лет стала наложницей архимага Креола. Тот не испытывал к Бирдин никаких чувств — просто решил обзавестись наследником, пока не состарился окончательно.
И вскоре наследник у него появился.
— Она была чуть постарше, чем я сейчас, — отстраненно произнес Креол, поливая могилу маслом.
— А сколько лет твоему отцу? — тихо спросил Шамшуддин, склонив голову в знак уважения перед покойной.
— Восемьдесят восемь.
— Правда?! — поразился Шамшуддин. — Он выглядит вдвое моложе!
— Он архимаг. Простому человеку до таких лет не дожить, но отец… отец — дело другое.
— А сколько же тогда лет твоему деду?
— Сто одиннадцать. Кстати, хочешь посмотреть его покои?
— Ты же говорил, что туда нельзя.
— Это в подвал нельзя. А в дедушкиных покоях я был много раз. В детстве я часто там играл, дедушка рассказывал мне сказки…
— Он — сказки? — удивился Шамшуддин.
— Да. Он их целую гибель знает. А некоторые даже специально для меня записал на таблички — чтобы я по ним учился читать. Хочешь посмотреть?
Конечно, Шамшуддин не мог отказаться от такого предложения. Опасливо озираясь, молодой кушит вошел вслед за побратимом в просторную комнату, выстланную мягким ковром. Пол и стены, мебель и утварь — все покрыто толстым слоем пыли. Прямо в стенах вырезаны полки со множеством свитков, глиняных табличек и различных странных предметов. Возле стола возвышается статуя загадочного животного — крылатая крыса размером с собаку.
— Это летательный артефакт, — сообщил Креол. — Дедушка над ним два года корпел.
— Эта штука летает? — удивился Шамшуддин.
— Летает, но толку от нее никакого. Это пробный вариант, маленький. Человека не поднимет. Зато потом дедушка сделал другую — величиной с лошадь.
— И где она?
— Там же, где и дедушка. Он теперь на ней ездит.
Шамшуддин задумчиво кивнул и уставился на два огромных зеркала, стоящих друг против друга. На миг показалось, будто в глубине одного что-то шевелится… но все тут же исчезло.
— Ты туда лучше не смотри, — предостерег его Креол. — Это не просто зеркала. И друг на друга они не просто так смотрят.
— А что в них такого особенного?
— Да не знаю я… — поморщился Креол. — Дед не рассказывал. Но близко лучше не подходить. Кстати, вон ту шкатулку тоже не трогай.
Шамшуддин внимательно посмотрел на большую каменную шкатулку, перетянутую бронзовыми цепями и густо усеянную магическими печатями. На крышке огромными красными буквами надпись: «НЕ ОТКРЫВАТЬ!»
— В этой штуке сидит могучий демон, — важно сообщил Креол.
— Если ее открыть, он освободится.
— И что потом? Он исполнит любое желание?
— Размечтался! — осклабился Креол. — Он нас просто сожрет. Это же демон.
Шамшуддин поежился и плотно прижал ладони к бедрам — упаси боги чего-нибудь здесь коснуться! Покои великого демонолога оказались жутковатым местом.
— Я есть хочу, — заявил Креол, скучающе глядя по сторонам. — Пойдем, прикажем рабам нас накормить.
Лицо Шамшуддина просветлело. Еще одна приятная сторона — здесь, в отличие от дома гнусного Халая, их будут кормить досыта и вкусно.
Прощай, пустая ячменная похлебка. Здравствуйте, жирное мясо и душистое вино.
Двенадцать раз над Шахшанором вставало и заходило солнце. Креол понемногу начал скучать. Во время учебы ему не приходилось бездельничать — уж кто-кто, а Халай Джи Беш знает, чем занять своих учеников. Но здесь дел для него не было. Всю работу по дому исполняют прилежные рабы, а развлечений никаких нет. Шамшуддин быстро познакомился с молоденькой рабыней-арамейкой и стал куда-то пропадать на всю ночь.
А Креол изнывал от скуки. Он читал дедовские и отцовские книги, самостоятельно практиковался в магии, заучивал новые заклинания… но ему все равно было дико скучно. Никто не стоит за спиной с тяжелой палкой, никто не орет и не брызгает слюной, никто не обзывает Креола никчемным щенком и дерьмом прокаженной ослицы.
— Тоска… — вздохнул ученик мага, сворачивая пергаментный свиток.
Ну что ж, он хотя бы освоил новое заклинание. Креол сложил ладонь лодочкой, напряженно уставился на нее и принялся водить сверху другой рукой. Спустя несколько секунд оттуда послышалось тихое бульканье. В солнечных лучах блеснула прозрачная капля.
