Я ждала угроз, уговоров, нападения…
Ничего не было! Я, как полная идиотка сидела взаперти в горящей комнате, куда волшебным образом доставлялись еда, питьё и дрова. А демон и в ус себе не дул.
Тьма и бездна, и чего я добилась этим поступком?!
Я не знаю, сколько прошло времени, когда моя собака клацнула зубами, будто ловя муху, а потом выплюнула на ковёр запечатанный свиток.
Я не торопилась поднять загадочное послание, решив сначала узнать, в чём дело. С трудом поймала взгляд псины… в них плескалось пламя. Вот рука, по запястье прикрытая чёрной шёлковой тканью, на секунду замерла над огнём. Разжалась, выпуская свиток.
Холодный голос:
— Передай хозяйке.
Я сорвала печать. Буквы прыгали у меня перед глазами…
— Приглашаем… смертную… на Совет… для церемонии принятия… Форма одежды — парадная…
Там было что-то ещё, но мой взгляд сразу зацепился за главное. Какая церемония? Какое принятие? Не об этом ли говорил Лдокл, что подаст прошение?
Но ведь… ведь он же не собирался посылать прошение, если я не буду у него в руках! Или как он говорил?
Мысли путались, а собака выплюнула следующую бумагу.
«Ристиль! Прости, я был неправ. Прекрати упрямиться, завтра утром — Совет. Не подведи, ты должна там быть со мной. Тебе позволят использовать нашу магию. Выходи из комнаты, поговорим».
— Бред какой-то.
Я подошла к камину, повела руками. То, что не получалось уже… много часов, получилось мгновенно. Я сразу увидела кабинет.
— Ристиль! — Лдокл вскочил на ноги и тут же снова опустился на пол перед камином, чтобы лучше видеть (прежде он наклонялся). — Ристиль, наконец-то!
— О чём ты хотел поговорить? — как могла холодно спросила я. В груди словно что-то оборвалось при виде демона. А потом стало светло и радостно, как никогда в жизни. Светло — при появлении демона Тьмы! Бред! — Что это? — Я потрясла обоими документами.
— Это? — небрежно спросил Лдокл. — Ты стала плохо видеть от непрерывного света? Я подал прошение Совету, оно принято. Тебе осталось только явиться туда — со мной, — продемонстрировав покорность и готовность подчиняться.
Тебе осталось только явиться туда — со мной, — продемонстрировав покорность и готовность подчиняться. Не волнуйся, — заметил он протестующее движение, — это и в самом деле только формальность.
— Ты… да ты…
Не знаю, в чём я собиралась обвинить демона, потому что он наклонился вперёд и проникновенно проговорил:
— Ристиль, пожалуйста! Не сердись, пойдём со мной! Тебя примет объединённый Совет демонов и фей — и больше тебе никогда не придётся прятаться! Ты будешь свободна, ты сможешь жить где хочешь, делать что хочешь — и никто не посмеет прийти за тобой, если ты сама не захочешь! Поверь мне, пожалуйста!
Я отшатнулась. Собака зарычала.
— Ты… ты уверен, в том, что говоришь? Зачем тебе это нужно? Не проще ли выманить меня из комнаты и больше ничего не делать? Я ведь… — Я нервно сглотнула, с трудом выдавливая из себя слова. — Я ведь не вернусь… Уйду жить своей жизнью.
Демон побледнел.
— Я готов рискнуть. Я не могу быть спокоен, если ты несчастна. Может, со временем…
— Нет! Никакого «со временем»! — вскрикнула я. Не знаю, что я хотела опровергнуть — возможность ли возвращения или ожидание…
Не отрывая взгляда от завораживающих чёрных глаз, я шагнула прямо вперёд. Торжествующе взревело пламя; победно зашипела Тьма. Собака заскулила у меня за спиной, а я…
Я перешагнула разделяющее нас расстояние, через два камина пройдя в кабинет.
По-моему, демон не ждал, что я чуть только на голову ему не свалюсь. Он еле успел вскочить при моём появлении, чтобы заключить меня в объятья.
Ни на одном лице я не видела столько любви и восторга, как у демона в этот момент.
Глава 41
Очень сложно сохранять хладнокровие, когда самый красивый в мире мужчина, обезумев от восторга, покрывает твоё лицо поцелуями.
Это философское открытие пришло мне в голову, наверное, на третьем часу бессодержательного разговора.
По-моему, рассудок демона не выдержал моего эффектного поведения. Или он решил, что моя глупость даёт ему право думать…
— Лдокл! — закричала я, уворачиваясь. — Ты знаешь, на кого ты сейчас похож? На мою собаку!
Он обиделся.
— Сравнить демона Тьмы с низшим духом!
— Ну, извини, но восторг она проявляет точно также.
— И это ещё одна причина… — мстительно начал Лдокл, но осёкся. — Прости, я невежлив. Тебе неприятно? Я должен оставить тебя в покое?
— Вот ещё! — возмутилась я, подставляя лицо под поцелуи.
На этот раз экономка не посмела вмешаться не в своё дело. Так и разгуливала под дверями кабинета, громко обсуждая со служанкой преимущества правильного режима дня и приёма еды в положенное время.
В конце концов демон не выдержал и, громко расхохотавшись, поинтересовалась, не проголодалась ли его любовь. Ошалев от подобного обращения, я призналась, что одними поцелуями сыт не будешь, и мы соизволили почтить свои присутствием кухню, где сели обедать вместе со всеми.
А после обеда демон нахально поцеловал меня при всех и ушёл, обещав вернуться только к утру. И чтобы я к этому моменту была одета так, чтобы не стыдно было на Совете показаться!
Сказал и исчез.
На крышу, поди, перенёсся, к драконам своим. А куда потом — не знаю. И так до утра и не появлялся.
А наутро я бегала по замку с мыслью, что все демоны сволочи, а одеть — совершенно нечего.
А наутро я бегала по замку с мыслью, что все демоны сволочи, а одеть — совершенно нечего.
Потому что ещё вечером я, обыскав библиотеку, нашла правила демонического этикета. А утром пролистала — и поняла: чего у меня нет, так это платья, «парадного» по меркам «чудесных созданий». Оказывается, демоны и феи очень щепетильны в отношении подбора цвета и фасона нарядов. Можно поискать то платье, на котором я была на празднике в замке, но, как я поняла из туманных объяснений, ему недоставало официальности.
Что делать?!
Пойти в чём есть?
Демоны откажутся проводить эту свою церемонию. Не пойти вообще?
Единственное, что Лдокл сказал мне за вчерашний день — это то, что пропустить церемонию невозможно. То есть можно, но у Лдокла будут неприятности, а я сама проведу всю жизнь в его замке. Я этого хочу?! Но что мне делать?!
В этом состоянии меня перехватила Рвоа, отругала как следует и потащила за собой.
То, что я увидела в мастерской, поразило моё воображение…
Лёгкая, воздушная ткань, словно вобравшая в себя цвет поздних сумерек…
По приказу экономки я немедленно примерила платье… как и прежнее, оно сидело на мне как вторая кожа.
Если то было прямое, по фигуре, с открытыми плечами и глубоким вырезом, то сегодняшнее плотно сидело на фигуре до бёдер, дальше юбка широко расходилась. Широкие рукава спадали до запястий. По вороту, рукавам и подолу шла серебристая вышивка. Не красавица, властительница. Владычица сумерек.
Интересно, с каких это пор мне идёт серое?
— Кого, — хрипло начала я и осеклась, услышав свой голос. — Кого я должна благодарить за эту красоту?
— Твою подружку, — несколько удивлённо ответила Рвоа.
— Простите?
— Ну, фею. Соль.
— Она?… Но… почему?
— А кто ещё может сшить парадное платье? — удивилась Рвоа. — Девочка, что за книги ты читала, если не знаешь, что по-настоящему парадное платье может сшить только фея! Это во всех сказках рассказывают!
