Мы не учли экономку. Да, она больше недели ходила, погружённая в свои мысли, но это не значит, что она слепая и глухая. Лай, шепот и шаги тревожили её по ночам, а странное поведение служанок настораживало. Нетрудно было заметить, что бездельницы совсем обленились а, заметив, учинить допрос.
Служанки отпирались недолго, очень быстро они признались, что в доме завёлся домовой, который с радостью берёт на себя всю работы всего-то за незначительную порцию еды и дров. Это заинтриговало Рвоа и она решила установить слежку за таинственным созданием.
Мы попались. Никогда бы не подумала, что почтенная женщина может спрятаться под мойку в поисках истины. Она вылезла оттуда, отряхивая паутину (псина не прибиралась под мойкой — ей было неприятно колдовать вблизи воды).
Вылезла и мрачно уставилась на нас. Лучше бы она ругалась.
— Так, значит, это ты тот «домовой»?
— Ну да, я. Мы. И не смотрите так, Рвоа! Я не сделала ничего плохого!
— Девочка, зачем тебе это было нужно?
Я смутилась.
— Ты знаешь, что Лдокл думает, что ты мертва? Мы все убивались по тебе!
— Ну…
— Он не есть, не пьёт, думает только о…
— Очень даже пьёт, — перебила я.
— И ты допустишь, чтобы он спился?
— Рвоа, не надо. Пожалуйста. Мне очень жаль Лдокла, мне жаль, что вы меня оплакивали и всё такое. Демон не получит меня никогда. Что бы он не делал. Я просто не хочу быть его игрушкой. Я прошу прощения, если доставила неприятности своим розыгрышем. Этот замок — единственное место, где меня никто не будет искать. Но если я мешаю… Я уйду, Рвоа. Сегодня же.
— Стой! Глупая девочка! Ты думаешь, я тебя отпущу — когда тебе угрожает опасность? Оставайся здесь. Я думаю, у нас хватит еды на тебя и твою собаку.
— И вы меня не выдадите?
— Ристиль!
— Ох, Рвоа!..
— Ристиль, девочка, ты только скажи, а зачем тебе дрова?
Глава 36
Жизнь потекла своим чередом.
Рвоа освободила нас с псиной от «занимаемой должности» домовых. Она сказала, что, во-первых, служанки совсем обленились от наших развлечений, а, во-вторых, мы гостьи этого замка и работать не должны по определению.
Я пожала плечами. Нам было всё равно, чем заниматься.
Не надо зарабатывать себе на хлеб — можно погрузиться в работу. Эпохальный научный труд ждал своего часа, благо, все необходимые выписки из книг я взяла с собой.
И моё пребывание в замке демона после разоблачение стало немногим отличаться от жизни в Форогской библиотеке. Разве что с посетителями беседовать не надо. Ну и к тому же Рвоа, в отличие от Карасы, не надоедала мне советами «пойти погулять». Куда идти-то? Идти-то некуда.
Такие эскапады, как поход в какой-то кабак, проходят только раз. Просто удача, везение. Не более.
Удивительно, но служанки, узнавшие, кто был загадочным «домовым», нисколько на розыгрыш не обиделись.
Даже не потребовали обратно «жалованье». И безоговорочно согласились поддерживать розыгрыш. Впрочем, я бы не стала полагаться на их умение поддерживать конспирацию.
Поэтому их попросили держать языки за зубами, и не надо никакой помощи!
От зверюги они пришли в полный восторг и несчастной псине пришлось дать себя погладить примерно двум дюжинам рук. Судя по кислой морде, ей это удовольствия не доставило.
Днём я пряталась в какой-то дальней комнате, куда можно было проникнуть только через камин, и писала свою книгу. Собака сидела в камине — сторожила «вход» и высматривала, не происходит ли что-нибудь интересное.
Если происходило, зверюга тявкала, привлекая моё внимание, и «показывала» нужную комнату.
Ничего особенного не происходило. Лдокл постепенно приходил в себя, Соль приезжала в замок и докладывала, что никаких новостей по моему поиску нет, но считать меня мёртвой оснований тоже нет.
«Личность» загадочной собаки не установлена.
Словом, я как в воду канула. Или, точнее говоря, в огонь.
На вторую неделю алкоголь в замке кончился. Попойка Лдокла вынужденно прекратилась.
И вовремя, а то в замке дрова кончились: никому же не приходило в голову закупать их в большом количестве. Обращаться к вдрызг пьяному хозяину Рвоа не хотела. Точнее, не могла — демон отсиживался на своём этаже, чтобы не выпускать по замку порождений Тьмы. Заявляться туда к нему было чревато для жизни.
Оттуда он выходил только для бесед с феей, и тут же возвращался в прежнее состояние.
А дрова подходили к концу. Ещё немного, и мне пришлось бы выпускать собаку на «охоту» за пределы замка, чего мне делать не хотелось: кто защитит меня в случае чего?
Одним словом, вовремя вино закончилось.
Лдокл вылез из своего убежища страшно помятый и мрачный. На «принца тьмы» он походил мало. Видимо, для общения с привередливой феей он накладывал на себя какую-то иллюзии, поскольку тогда смотрелся вполне приемлемо.
Соль приехала ещё через несколько дней после окончания попойки. Всё с теми же неутешительными новостями.
Демон выслушал их с каменным лицом и заявил, что с него хватит.
Если появится что-то новое, он рад принимать фею солнечного света у себя дома, а так — не намерен выслушивать по десять раз одно и тоже. Что есть, то есть, что было, то было, и если ничего нельзя сделать, он предпочитает смотреть фактам в лицо.
— Я рада, что ты избавился от своей… хм, тоски, — «тактично» ответила фея.
— Мне прямо сейчас уйти, или ты напоишь меня чашечкой чая?
Демон вспомнил о хороших манерах.
— Разумеется. Будь как дома ну и всякое такое.
— Я заметил, пока я был… нездоров, — рассказывал демон фее, угощая её чаем на кухне, — в замке произошло что-то странное. Служанки все как одна хихикают, едва меня завидят, по ночам не спят, слышу какие-то разговоры, звуки странные. Пару дней назад Рвоа потребовала закупить ещё еды и дров. Еда — ладно ещё, но дров ведь на год было, мы ж ими почти не пользуемся!
— А как она это объясняет?
— Рвоа — никак. Наотрез отказывается объяснить. Я бы подумал, она эти дрова кому-то передаёт, но зачем?! У неё же никого нет, кроме меня и наших служанок, и здесь она ни в чём не знает отказа!
— А служанки?
— Глупо хихикают и говорят о домовых и барабашках.
— Бара… кто?!
— Барабашки — духи такие, шумят в человеческих домах, как я понял. На них сваливают всякие странности, которые не удаётся свалить на домовых.
— Лдокл, но это же бред! — искренне изумилась фея. — Какие домовые, какие барабашки — их же просто не бывает! А мелкие духи боятся демонов и никогда бы не завелись в твоём замке!
— Я разве не знаю? В замке нет чужой магии — только моя собственная! Сейчас её больше, чем обычно, но ничего чужого нет!
— Совсем? — уточнила Соль. — Совсем-совсем нет чужого присутствия?
— Не знаю. Что-то у меня плохо получается проверить. Мне в последнее время… нездоровится, думаю, поэтому…
— Да-да, — рассеянно поддакнула фея, устремив взгляд в огонь. На всякий случай мы с собакой поспешили убраться. Хватило уже прошлого раза, получить пресс-папье по голове неохота.
— Подумай, Лдокл, — посоветовала Соль, допив чай и собираясь откланяться. — Забудь всё, что слышал и подумай — чью магию ты воспримешь как свою, и чья магия может помешать тебе видеть. Забудь всё и подумай.
Демон сидел в своём кабинете и писал письмо Совету. То есть пытался написать — его мысли были заняты совсем другим и он сажал кляксу на кляксе.
