Работные в красном облачении теперь трудились без спешки, основательно и привычно. Шахтар бросил их старшине: «Боекомплект в норме, столкновений не было», затем повел дружину в большой зал. Скоро время молитвы. Вслух отдавать распоряжения отцу Карену не потребовалось, по лучам снежинки скатилось: вылетов не предвидится. Тимур старательно думал о всякой ерунде, чтоб не подвести Романа. Сейчас настроение у всех легкое, между боями перерыв, и дружинники мыкаются, не зная, чем себя занять. Готовились к схваткам, вчера напряжение какое было! А сейчас — «не предвидится». Вот и прислушиваются друг к другу, потому что из ожидания и неизвестности проистекла даже некоторая растерянность. Не ровен час теперь подумать о важном — сразу учуют. Потому Тимур вспоминал домашних, Катькиного жениха, деда с Кардюмом, еще Балаяна вспоминал. А когда пришли в зал, все уставились в телевид, ну и он тоже уставился. Но ничего нового не показывали: та же вчерашняя армада челнов, плотным строем идущая к Луне, залпы ЧОПов, извергавших плазменные снаряды под величавую музыку, да обрывочные, коротенькие записи десантников в боевых космоформах, марширующих рядом с колоннами техники. Куда более интересными оказались разговоры воинов и работных, толпящихся у экрана. Румяный пилот, размахивая руками, объяснял техникам, должно быть, старым приятелям:
— Рисковать не будем! ЧОПы чисто по целям прошлись. Точно говорю: купола, верхние этажи — все выгорело. Ни ракетных турелей, ни другого чего нет, все снесли.
— Так что, спалили оккупантов? — неуверенно поинтересовался один из красных комбинезонов.
— Да, — подхватил другой, — а хорошо бы там сейчас погулять, а? Небось добра лунного навалом осталось. Эх, слетать бы…
— Да не выйдет, кто ж нас туда… — вдруг техник с надеждой воззрился на пилота. — Слушай, Григорий, а может, как-то получится? Космоформу наденем, да ты нас и свозишь? А то в самом деле! Вот домой-то заявлюсь, малые сразу и спросят: ты, папка, американов бил? А на ихнюю сфиру ступал? А город лунный видел ли?
— Нашел себе монорельс после работы — боевой челн! — фыркнул пилот.
— Куда я тебя возьму? Вместо ракеты в трюм посажу? Очумел ты, что ли? Да и не найдешь ничего. После плазмы там одна хрустящая корочка.
— Лунные на нижних этажах высидят. Плазменный снаряд глубоко не прожжет, — встрял другой пилот.
Разговор привлек внимание, и спорщиков окружили солдаты.
— Вот именно, — подхватил тощий военный. — Ты еще, красноштанный, сунься туда, тут тебе американы и дадут по заднице.
Десантник, решил Тим. Рукав облачения этого солдата вздувался толстой сосиской — похоже, рука в регенерационном блоке.
— Почему это по заднице? — обиделся техник.
— А по чему же еще? Ты ж как американа увидишь, так и драпанешь — только задницу под выстрел и подставишь.
В толпе засмеялись. Тим оглянулся на отца-командира. Шахтар с каменным лицом глядел в экран, будто его не касаются суетные разговоры.
— Вот мужик верно говорит: хрустящая корочка, — продолжал десантник. — Она же и загерметизирует, так что нижние этажи воздух сохранят.
— Там своя система, — поправили пехотинца, — когда давление в отсеке падает, переборки захлопываются. Точно как на наших челнах.
— Тем более, — десантник не отвлекался, а упрямо гнул свое, наседал на работного. — Так вот, американы корочку прорежут, она вроде пластика, мягкая. Прорежут и выйдут. А тут ты как раз: здрасьте! Дайте мне макдоналдсонов кулек!
Тут уж все дружно заржали, даже Карен чуть улыбнулся. Тим уловил настроение отца-командира: ничего, перед боем не грех и пошутить, люди волнуются…
И еще Тим подумал: точно, американы на нижних уровнях сидят, им ЧОПы не повредят. Все правильно — в соответствии с приказом щадить мирян, хотя и оболваненных пропагандой, которой морочат их закоренелые грешники, правители малой сфиры. Вдруг снова возникло странное чувство: будто эти мысли не совсем собственные, а словно подсказал кто-то. Хотя мысли — что? Они правильные, верную мысль и хорошо если подскажут. Или об этом, что хорошо, тоже не Тимур подумал? Ох, непростой эксперимент выходит.
Он ощутил внимание отца Карена и принялся старательно думать о семье, чтоб не выдать… Семья — Катька, мама. Дед со своим Кардюмом… как там они рассуждали? Слишком много информации — это тупик, люди не воспринимают ее и теряются. Потом еще говорили, что… Тут Тимур снова прислушался к спору военных. Разговор пошел интересный, так что отвлекаться нарочно было больше не нужно. Причиной перепалки послужила короткая лента в телевиде — зрителям показали, как продвигается по серой лунной равнине колонна боевой техники. Перед объективом то и дело мелькали разведзонды, шпионские трансмиттеры. «Они так низко никогда не опускаются!» — заявил десантник с регенерационным блоком на руке. Потом появилась женщина-врач — та самая, что делала Тимуру прокачку, — и позвала:
— Шаймев!
На собравшихся доктор не смотрела, уставилась в браслет, который, наверное, указывал на пози-чип раненого десантника. Долговязый пехотинец протолкался к ней, женщина сухо бросила: «Я же сказала: сегодня лежим в медблоке». Оба удалились, женщина шла впереди, по-прежнему глядя в экранчик браслета, Шаймев понуро брел следом, бормоча, что он только на минутку, потому что тут новости показывают, и что смотреть первый канал все имеют право, ибо на то воля Божья. Спор тут же заглох, военные принялись обсуждать, какую тактику выберут американы. Что они сдадутся по-хорошему — никто не верил, уж очень упорно защищались на орбите.
Спор тут же заглох, военные принялись обсуждать, какую тактику выберут американы. Что они сдадутся по-хорошему — никто не верил, уж очень упорно защищались на орбите. Техники азартно и, по мнению Тимура, бестолково гадали, какими силами будут атаковать оккупанты. Пилоты с десантниками презрительно морщились и пытались объяснить, что нападать на штурмовую колонну десанта в боевом режиме — гиблое дело, это американы и сами понимают. Скорее всего, станут защищаться в городах. Один Всевечный ведает, что у них там приготовлено, какие ловушки, и насколько удачно отстрелялись ЧОПы.
Тимур видел, что работные кругом неправы, их доводы звучали бестолково, зато спорили техники очень уверенно, размахивали руками и всуе поминали Всевечного. Говорили дружно, поддерживая друг друга. Должно быть, в перерывах между обслуживанием челнов красные комбинезоны маются и скучают, вот и обсуждают от нечего делать боевые действия, которых не видят и представляют себе совсем неправильно. Зато успели столковаться между собой, да так, что и сами поверили в собственные выдумки. В общем, дед с Кардюмом не совсем, выходит, правы — переизбыток сведений, может, и вред приносит, но и от недостатка информации в картине мироздания, как ее видит мирянин, образуются прорехи, которые суетный профан заполняет невесть какой ерундой…
Тут Паплюх не сдержался и высказался — довольно резко — в том смысле, что ЧОПы сработали на славу, и десанту можно брать американов голыми руками. Пехотинцы тут же принялись спорить, доказывая, что им-то доподлинно известно, какие сюрпризы готовят оккупанты Луны. Мол, на самом деле обстрел из межсфирного пространства не может нормально подавить хорошо подготовленную оборону. И техники у американов в избытке, и засады приготовлены, и все прочее. Тимур не решался вставить слово, но был согласен с Романом.
