— Дружина, разворот! — Роман отдал команду вслух, его голос не высветился где-то в затылке, а прозвучал в шлеме.
Георги легли на обратный курс; все продолжали смотреть на станции лунных, хотя с такого расстояния подробностей было не разглядеть. Тимур тоже уставился в монитор, не забывая изредка коситься на опознаватель. Луна — бесстрастная, чужая, блеклая…
Вдруг на одной из энергоустановок вспыхнул огонек. Тимур напрягся, пальцы сами собой отыскали клавиши управления, и среди них ту, что в правом верхнем углу консоли, самую тугую, чтобы при нажатии приличное усилие надо было приложить.
— Энергетический трафик, — спокойно отозвался отец Карен, уловив волнение дружины. — То есть энерготранспортный луч. Станции монтировались для системы, благодаря которой энергия в конце концов должна была попадать на Землю, а у лунных пока не было возможности построить их подобие прямо на поверхности, потому они вынуждены использовать цикл сфира-орбита-сфира.
— Звено, держать прежний курс! — чуть охрипшим голосом быстро сказал Роман. Судя по отголоску эмоций, достигшему снежинки, он рассердился на самого себя за то, что не отреагировал первым.
Звено летело в плоскости лунной орбиты, солдаты разглядывали оккупированную сфиру и теперь уже не удивились, когда вспыхнули две других энергостанции, вонзив лучи в серую поверхность — будто раскаленные иглы в шар сырой глины. Тимур покопался в памяти, выискивая, что ему известно об энергопрограмме лунных, — и с помощью Кости кое-что припомнил. На поверхности Луны добывается гелий-3, грузовые межсфирники доставляют изотоп к «Сверхтокамакам» на орбите. Те вырабатывают энергию, которую транспортным лучом отправляют к приемникам на поверхности. Атмосферы нет, и трафик с минимальными потерями достигает цели. Станции собраны на земной орбите, прилунить их практически невозможно, вот и приходится поднимать сжиженный изотоп в орбитальных грузовиках.
Зато американы, единолично завладевшие Луной, используют «Сверхтокамаки» для быстрой дозаправки челнов. Их истребители могут вести бой почти непрерывно, а межсфирникам земного флота придется регулярно возвращаться на базу… Тим ощутил, что это уже не Костик — это Паплюх прикидывает, как пойдет грядущее сражение. Мысль циркулировала по кругу из шести сознаний, перестраиваясь, перетекая с одного предмета на другой. Иногда в центре проявлялся отец-командир. Кстати, что там с топливом? Тим бросил взгляд на датчик. Его наблюдение тут же подхватил Роман и скомандовал:
— Всем проверить наличие топлива. Пять минут до окончания патруля.
Командиры георгов доложили о запасе горючего, последовала новая команда:
— Разворот на девяносто по часовой. Идем к точке смены.
* * *
На обратном пути Тимур позволил себе слегка расслабиться. Звездное небо, украшенное стройной цепочкой боевых челнов, родная сфира в радужном ореоле солнечных лучей, преломляющихся в атмосфере, — велики дела Всевечного! Радостны и удивительны они. Век бы Землей любовался… Сами собой в голове всплыли строки псалма: «…Когда взираю я на небеса Твои — дело Твоих перстов, на луну и звезды, которые Ты поставил…»
Разлившееся в душе широкое и теплое чувство преклонения пред Всевечным словно холодной иглой пронзили: в мысли Тима врезался острый поток волнения Ромы. И тут же в шлеме прозвучал голос Паплюха: «Отец Карен, что случилось?» Тим встрепенулся; цепочка носителей на мониторе зашевелилась. Челны маневрировали, выстраиваясь в боевой порядок, и даже «девятка» теперь двигалась навстречу звену. Военный флот Земли шел к малой сфире.
— Пришло время, верославные воины, — произнес Шахтар, — показать, чему я вас учил. Пилоты, снизить скорость. Командиры челнов, включить трансляцию с платформы.
Тимур уставился на экран, а там, под черно-золотым знаменем Уклада, — Патриарх, один из владык сфиры! Глядя на Тимура мудрыми усталыми глазами, он вещал:
— …вынуждены, вопреки нашему миролюбию. Именем Всевечного, ибо сказано: «дабы сделать безмолвным врага и мстителя!»
Тим едва не подпрыгнул в кресле, ведь он именно этот псалом вспоминал! Вот ведь… Весь Уклад, все верославное человечество единым дыханием живет — от великого Патриарха до последнего солдата!
— Благословляем защитников наших, — продолжал старец, — дабы обрушились на безбожников, подобно карающему мечу в руках архангельских. Чтоб ощутили отвергающие Его, сколь великий гнев Всевечного навлекли на себя, ибо сказано: «Ведь тот, кто ненависть к Тебе питает, отвергнут будет навечно». Вознесем же молитву, обратимся сердцем и душой к престолу Его, испросим убежища и милости для верославного воинства, а безбожникам — погибели. Миновало время милости и терпения, пришло время гнева!
Он поднял сухую желтоватую длань в благословляющем жесте. Трансляция прервалась, экран померк; из серого мельтешения помех зачастил диспетчер шлюзовых камер «девятки»:
— Внимание всем! Челны принимаем в боевом режиме, насосы отключены, на взлетную воздух не подается. Магнитный пол работает на пятидесяти процентах, освещение — семьдесят пять процентов. Повторяю. Внимание всем! Работаем в боевом режиме…
И снова заговорил отец Карен.
— Звено, слушай команду. Руководство принимаю на себя. Следуем на «девятку», заправляемся, далее выходим в боевое патрулирование.
Руководство принимаю на себя. Следуем на «девятку», заправляемся, далее выходим в боевое патрулирование. Военные действия начались, челны-носители первого фронта верославных космических сил Земли атакуют орбиту Луны. Мы следуем во второй линии. Задача: прикрывать первую линию от возможных атак истребителей противника. В случае появления неприятельских челнов — огонь на поражение. Относительно энергостанций поступил приказ — захватить силами десантных подразделений. Это означает: по базам огня не вести, отсекать и уничтожать межсфирники противника. Повторяю: по базам огонь запрещен. Вопросы? Начинаем маневр.
III
Георг опустился на белую линию взлетной полосы, и Тимур ощутил, как вздрогнул корпус, когда сработали захваты. Работные в красном облачении устремились к челнам, передвигаясь длинными пологими прыжками, волоча толстые шланги с металлизированной оболочкой. Кажется, не будь у них ноши — взлетели бы над полом, который притягивал теперь лишь с половинной силой.
Роман переключил динамик на волну, используемую красными комбинезонами, и в кабине стали слышны их переговоры. Подсоединяя шланги, они обсуждали сообщения, достигающие «девятки» с уже вступивших в бой челнов. Пока что потери были невелики, георги Уклада не спешили атаковать. Монитор вдруг мигнул, раздался зуммер внутренней телесвязи платформы, затем на экране возникла голова какого-то офицера, рядом — схема двух боевых ракет американов, побольше и поменьше. К разным частям их протянулись пунктирные линии с надписями.
— Внимание, экипажи истребителей, мы провели анализ оружия лунных, — произнес офицер, то и дело посматривая вниз, наверное, сверяясь с записями. — Основой их межсфирных вооружений является ракетный комплекс «Рамерков-16М» в модификациях шахтного и орбитального базирования. Предполагаем, что у противника примерно сотня пусковых комплексов, среднее подлетное время до зоны прикрытия сейчас уточняется. Один комплекс обеспечивает несение боевого дежурства шестнадцати ракет, время до пуска из готовности-один — около восьмидесяти секунд, время перезарядки — двенадцать минут. — Он замолчал ненадолго, глядя в сторону, кивнул, вновь уставился перед собой и заговорил: — Баллистическое сближение обеспечивается носителем с хемореактивным двигателем и инерциальной системой наведения. После выхода на сопряженные орбиты происходит отделение активной самонаводящейся головной части, за поиск и захват цели ответственен комплекс систем оптического и радиолокационного наведения. Возможна неавтономная работа в составе радиолокационного комплекса «Жар» с радиоподсветкой цели с орбитальных станций. Оптическое наведение и распознавание свой-чужой происходит по сигнатурам выхлопа, основной режим поиска — оптический, захват — радиолокационный.
