В ответ Иван III совершил в конце 1479 года еще один поход на Новгород с главными военными силами. Он осадил непокорный город и больше недели днем и ночью обстреливал город из пушек — «наряда». Горожане были вынуждены отдать себя «на всю государеву волю».
Затем последовал «грозный государев розыск» — казнили сотню изменников, а около пятнадцати тысяч боярских и купеческих семей в принудительном порядке выселили в Москву и окрестные районы. Конфискованные имения раздали служилым московским людям «двора» великого князя Московского.
Когда Иван III Васильевич в феврале 1480 года возвратился в Москву, Андрей Угличский и Борис Волоцкий открыто бросили вызов старшему брату. Непокорные удельные князья с семьями отъехали к литовскому рубежу и попросили военной помощи у короля Казимира IV. Тот войска мятежным братьям не дал, хотя и выделил их семьям для «кормления» город Витебск. Иван Васильевич через послов стал уговаривать родных братьев не рушить мир на Русской земле. Но те пока не шли на примирение.
Так в 1480 году Московское государство ожидала реальная угроза оказаться под ударом готовой оформиться вражеской коалиции: короля Казимира IV с его польскими и литовскими войсками; Ливонского ордена, выступавшего в военном союзе с немецкими городами в Лифляндии и Эстляндии — Ригой, Ревелем, Дерптом; и хана Большой Орды Ахмата, жаждавшего реванша.
Ордынское иго над Русью доживало последние годы. Орда переживала полный распад и внутренний хаос. На ее огромной территории образовались Крымская, Ногайская, Казанская, Астраханская и Сибирская орды, ставшие самостоятельными государствами — ханствами. Большая Орда владела землями от Волги до Днепра и претендовала на наследство всей Золотой Орды, в том числе и на дань с русских княжеств. Большеордынский хан Ахмат, почувствовавший силу после изгнания из столицы Крыма Бахчисарая своего врага хана Менгли-Гирея, решил вновь покорить Русь.
Свои действия хан Ахмат начал с угрозы. В Москву прибыло его посольство к великому князю с требованием уплаты дани «за прошлая лета» и приезда князя на поклон к хану Большой Орды. Однако внешнеполитическая ситуация уже давно была против наследников некогда могучей Золотой Орды.
Казанский летописец так описывает прием ханских послов Иваном III Васильевичем: «Великий же князь… приим басму (тонкая металлическая пластина с изображением хана, выдававшаяся монголо-татарскими ханами в XIII–XV веках как верительная грамота) его и плевав на ню, излома ее, и на землю поверне, и потоптп ногама своима, и гордых послов всех изымати повеле, а одного отпусти живе…»
После этого решающее военное столкновение Московского великого княжества и Большой Орды было не за горами. У хана Ахмата оставался только один путь восстановления верховной власти над непокорными русскими землями — победоносная война. В случае поражения он мог потерять у себя в степи все — и власть, и саму жизнь. Стороны стали без промедления готовиться к большой войне.
Летом 1480 года в Москву от порубежной стражи и купцов-лазутчиков стали приходить достоверные сведения о том, что военная машина Большой Орды пришла в движение. Ордынского нашествия уже ждали, и русские войска были собраны. Началось быстрое прикрытие всех переправ через реку Оку — в то время южную границу Московского государства.
Загодя собранные полки заняли традиционную линию обороны «по берегу». Брат великого князя Андрей Васильевич двинулся в Тарусу, сын Иван Иванович Молодой встал с ратью у города Серпухова. Сам великий князь Иван III Васильевич прибыл в Коломенскую крепость. Собранные там полки простояли в тревожном ожидании вражеского нападения два месяца.
Времена менялись. Если раньше Золотая Орда могла выставить для карательного, грабительского похода на Русь 100 тысяч разноплеменных всадников, то теперь конное войско хана Ахмата исчислялось в 30–40 тысяч человек, способных, однако, опустошить, испепелить и обезлюдить огромные территории. При условии, разумеется, успешного прорыва через пограничную черту.
Иван III Васильевич располагал примерно такими же военными силами, но конницы у него было гораздо меньше, преобладала пешая рать. На помощь к нему прибыли полки тверского великого князя. Из Пскова помощь прийти не могла — ливонские рыцари вновь напали на Псковщину. Великому князю Московскому приходилось опасаться и двух младших мятежных братьев.
Хан Ахмат, получив, в свою очередь, от лазутчиков известие о занятии русскими войсками «берега», решил обойти их с запада и оттуда ударить по Москве. Ордынское конное войско вступило на территорию Великого княжества Литовского, владевшего тогда городом Вязьмой, и южнее Калуги переправилось через Оку. Теперь естественным рубежом между противниками могла стать пограничная русско-литовская река Угра.
Передышка использовалась Иваном III Васильевичем для замирения с мятежными братьями. Они с дружинами обязывались «вборзе» (быстро) прийти на помощь старшему брату — великому князю. О том, насколько серьезной была обстановка, свидетельствует то, что московский государь отослал жену Софью с малолетними детьми из столицы на Белоозеро вместе с великокняжеской казной.
Дальняя разведка ордынцев русскими сторожевыми заставами велась непрерывно. Вскоре прояснилось направление удара ордынского войска, и Иван III, умелый полководец той эпохи, произвел новую перегруппировку своих войск. Полки из Серпухова и Тарусы перешли к западу, в город Калугу, и заняли берег Угры.
Эти места были хорошо известны московской пограничной страже. Все удобные для переправы конницы места, броды и «перелазы» занимались крепкими заставами или целыми полками. И великокняжеские воеводы успели это сделать раньше, чем неприятель подошел к Угре.
Сам великий князь разместился в Кременце — между Медынью и Боровском, примерно в 50 км от русских позиций на берегах Угры. Отсюда он мог подать помощь на любой участок «берега» и одновременно заслонить Москву со стороны Литвы, о намерениях которой гадать не приходилось.
Великий князь предпринял и такой шаг в противоборстве с Большой Ордой, как посылка вниз по Волге русской «судовой рати» под командованием воеводы князя Василия Звенигородского и татарского «служилого царевича» Удовлета (Нурдовлета). Им ставилась задача отвлекающих боевых действий «над улусами ордынскими» — то есть в тылу у хана Ахмата.
Конное войско ордынцев могло быстро передвигаться вдоль берега Уфы, выбирая слабо защищенные, удобные для переправы места. На узкой реке в разных местах были удобные броды или просто «перелазы» для малых конных отрядов. Поэтому исключительно важной задачей береговых воевод явилась организация надежной зашиты всех наиболее уязвимых мест.
Русское войско над Угрой впервые массово применяло огнестрельное оружие. Многочисленные отряды «пищальников» — ратников, вооруженных ручными пищалями, «ручницами» — занимали позиции на наиболее уязвимых речных переправах. «Стояние на Угре» примечательно и массовым применением артиллерии: пушек и «тюфяков» — короткоствольных орудий, стрелявших «дробосечным железом», как тогда называли картечь.
Ордынская конница во всем своем устрашающем числе появилась в начале октября в самом удобном месте для перехода через реку — близ угорского устья. Именно здесь хан Ахмат задумал перебраться через реку с главными силами конницы и обозами. Ровная местность вполне позволяла развернуться коннице в несколько десятков тысяч всадников, не считая огромного обоза.
