Подмосковные каменоломни близ села Мячкова работали круглый год. Оттуда возились по зимним санным дорогам глыбы белого камня-известняка. Спешно заканчивалась постройка Успенского собора. В 1329 году закладывается церковь Иоанна Лествичника. При Успенском соборе устраивается придел Поклонения веригам апостола Петра. В московском Кремле появился свой монастырь — Спасский. Строился он наподобие Рождественского монастыря во Владимире.
Год 1331-й стал одним из самых тяжелых в жизни Ивана Калиты. Сперва в марте умерла его любимая жена Елена. Три сына: тринадцатилетний Семен, пятилетний Иван и трехлетний Андрей остались без матери.
За одной бедой последовала другая. В начале мая небывалый пожар испепелил деревянный Московский Кремль. Сгорели крепостные стены стольного града, а на строительство новых, поскольку город остался почти беззащитным, требовалось разрешение хана Золотой Орды. В Сарае же с крайней подозрительностью (и не без веских на то оснований) смотрели на строительство даже малых крепостей на Руси и в других покоренных землях.
Но тот же 1331 год добавил величия московскому князю. Сперва умер ростовский князь Федор Васильевич, правивший в Сретенской половине Ростовского княжества. Наследников он не оставил. Затем не стало соправителя Ивана Калиты по великому княжению Владимирскому князя Александра Васильевича Суздальского.
В конце года русские князья съехались в Сарай. Многие из них хотели бы получить из рук золотоордынского хана ярлыки на освободившиеся «столы». Но тот рассудил иначе: все великое княжение и Сретенская половина Ростовского княжества передавались в руки одного удельного князя — Ивана Даниловича Калиты. Это был большой политический успех московского правителя.
В следующем, 1332 году, на русские земли обрушился неурожай и его следствие — голод. Тысячи голодающих людей стали стекаться в Москву, готовые трудиться за кусок хлеба из княжеских закромов. Именно это обстоятельство позволило Ивану Калите возобновить в столице каменное строительство с затратой самых малых денег за труд людей.
Летом великий князь Владимирский женился во второй раз. Летописи сообщают скудные сведения о его новой супруге по имени Ульяна, которая родила ему двух дочерей — Марию и Феодосию. Об их судьбе сведений почти не имеется.
Украшая Москву, Иван Калита начал возведение Архангельского собора, ставшего в Московском Кремле первым каменным храмом, который освятил сам митрополит Феогност. Построен собор был всего за «одиного лета».
Московские храмы, построенные Иваном Калитой, дожили только до царя Ивана III Васильевича. В ту пору каменное строительство церковных храмов оставляло желать лучшего. За полтора века они не раз оказывались в пламени многочисленных городских пожаров, отчего стены трескались и их приходилось подпирать бревнами. Обветшалые соборы наследники великого правителя Москвы сносили, а на их месте строили новые, мало чем напоминавшие своих предшественников.
Решение хана Золотой Орды о передаче всего великого княжества Владимирского Ивану Калите имело для Руси одно тяжелое последствие. Вскоре хан объявил о своем решении увеличить размеры дани, выплачиваемые русскими землями. Новую раскладку ордынского «выхода» поручили провести старшему среди удельных князей. Московский князь, посоветовавшись с другими князьями, решил основную тяжесть новых платежей возложить на Вольный город Новгород с его богатым купечеством и приобретенными новыми землями по рекам Вычегде, Печоре и верховьям Камы.
До этого новгородцы платили «черный бор» Золотой Орде примерно один раз в восемь лет. Они сами определяли порядок сбора денег. Городские бояре, в свою очередь, решили возложить новую подать на Новоторжскую волость с городом Торжком. Иван Калита потребовал еще и уплаты новой, прежде не существовавшей дани — «закамского серебра». Ряд исследователей считают, что тем самым он решил существенно пополнить собственную казну. Вольный город отказался платить «закамское серебро», хорошо зная ненасытность великих князей Владимирских, кем бы они ни были.
Тогда Иван Калита решил действовать старым, испытанным способом — «повлиять» на строптивых новгородцев военной силой, но без привлечения ордынской конницы. В конце 1332 года объединенная рать вошла во владения Вольного города и остановилась в Торжке, «кормясь» за счет его окрестных селений.
Переговоры ничего не дали. Тогда новгородцы решили откупиться от московского князя, прислав в Переяславль-Залесский архиепископа Василия и двух бояр из знатных родов. Ивану Калите был предложен огромный по тем временам откуп в размере 500 рублей. Однако тот остался тверд в желании получить с Новгорода «закамское серебро». Тяжба о выплате нового «черного бора» ордынскому хану затягивалась.
Зимой 1333/34 годов в Восточной Европе произошло немалое политическое событие. 17-летний наследник московского престола Семен Иванович женился на дочери правителя Литвы Гедимина Айгусте. В православном крещении она получила новое имя Анастасии. Внешнеполитический вес Москвы от такого брачного союза заметно возрос.
Историки сходятся в одном: таким брачным союзом великий князь Иван Данилович Калита прозорливо отодвинул на многие годы неизбежное столкновение Руси и Великого княжества Литовского, в XIV столетии быстро набиравшего немалую силу. Действительно, именно нашествие войска литовцев в 1368 году нарушит «великую тишину», которую огромными трудами установит на Русской земле московский князь.
Новгород, в споре с Москвой из-за «закамского серебра», решил опереться на помощь Литвы. Одновременно горожане деятельно возводили новые крепостные сооружения. Над каменными стенами поднялись высокие деревянные «заборала» — башни и навесы. Всеми работами руководил сам архиепископ — владыка Василий.
В Сарае внимательно следили за тем, как разворачивались события на земле Руси. Разведка в Золотой Орде со времен Чингисхана отличалась и достоверностью получаемых сведений, и успешностью в решении задач, поставленных ханом. Великого князя Владимирского вызывают в Орду. Исследователи не без оснований считают, что там ему пришлось заплатить за несобранное «закамское серебро» из собственного кармана.
Осенью 1335 года новгородцы, опасаясь новых военных акций московского правителя, решили «замириться» с ним и прислали посольство во главе с тысяцким Варфоломеем Юрьевичем. Предположительно, он привез в Москву «закамское серебро», поскольку летопись отмечает, что на сей раз Иван Калита принял новгородцев «с любовию».
В феврале 1335 года великий князь нанес в Новгород «визит вежливости». Там он присутствовал при закладке новых крепостных стен вокруг правобережной Торговой части города. Однако пойти немедленно в поход на Псков, где в то время укрывался опальный князь Александр Тверской, новгородцы отказались.
Последующие годы великого княжения принесли Ивану Калите новые испытания. После трехлетнего «перерыва» запылала Москва. Пожар 3 июля 1335 года испепелил деревянный стольный град. Приходилось в очередной раз отстраивать Москву, что, впрочем, по тем временам делом трудным не являлось. Были бы деньги в княжеской казне.
Денег Ивану Даниловичу требовалось немало. Пришла весть о том, что князь Александр Тверской послал в Орду своего старшего сына Федора. Тот вез из Пскова в Сарай богатые дары. Пришлось и московскому правителю раскошелиться и поехать самому в ставку хана Узбека с более богатыми дарами: вопрос шел о великокняжеской власти. А золотоордынский «царь» дипломатично и заинтересованно показывал свое охлаждение к великому князю на Русской земле, сидевшему в Москве.
