Привидение, которое меня любило
— Мэл, ты не могла бы попросить Дрю не забирать тебя сегодня из школы? Пусть позже за нами приедет папа, — попросила Мерри сестру, встретив ее после уроков.
— Почему? — спросила Мэллори.
Тени становились все длиннее. Весна продолжала раскрывать свои нежные тайны.
Весна продолжала раскрывать свои нежные тайны. Через несколько недель должен был состояться выпускной вечер, а через неделю после него — церемония вручения аттестатов. Перед ними расстилалось бесконечное беззаботное лето. Но впервые в жизни Мэлли чувствовала, что на самом деле оно закончится. Она уже давно начала ценить мгновения, проведенные с Дрю, несмотря на то что его мысли все больше занимал колледж.
— Я собираюсь познакомить тебя с Беном, — сказала Мередит. — Хочу, чтобы ты увидела, что он настоящий. И даже если не совсем настоящий, он все равно человек.
— Я полагаю, что это пространственно?временной вопрос, — ответила Мэлли. — Но я предвкушаю, — кивнула она, отсылая Дрю сообщение:
«Дмй еду на автбсе. Все рскжу птм».
— Если я что?нибудь сделаю, то хочу, чтобы ты понимала, почему я так поступила, — мягко произнесла Мередит.
— Если ты что?нибудь сделаешь? — насторожилась Мэллори. — Когда ты это сказала, я на секунду подумала, что ты имеешь в виду… если ты решишь умереть. На самом деле умереть. Но ты ведь не собираешься этого делать? — Мэллори помолчала. — Правда, Мышка?
— Ты думаешь, это именно то, что должно произойти? Ты считаешь, для того чтобы быть с Беном, я должна, подобно Джульетте, выпить яд?
— Кинжал и Мередит! Я впервые в жизни участвую в такой бредовой дискуссии. Неужели ты можешь хотя бы на секунду допустить мысль о самоубийстве ради Бена? Он тебя об этом просил?
— Я не знаю. Не думаю. Я не знаю, что и думать.
Она вспомнила будто стальной луч света, разделявший их с Беном всякий раз, когда они пытались коснуться друг друга. Что, если она просто шагнет вперед, а не отступит назад, как делала это до сих пор? Что, если она войдет в этот яркий свет?
— Если ты сделаешь еще один шаг в этом направлении, я скажу маме, и тебя запрячут в больницу.
— Ты не пойдешь на это.
Мередит замерла под рассеянными лучами вечернего солнца.
— Вот посмотришь.
— Если бы ты кого?то любила, ты бы захотела, чтобы он совершил переход без тебя? Ты бы хотела, чтобы Дрю сделал это без тебя?
Мэллори встала и начала растягиваться и закручиваться, разминая ноги и плечи так, как делала это перед игрой.
— Мерри, если загробный мир действительно существует, ты думаешь, Бен окажется там один? Предполагается, что в раю лучше, чем здесь. Терпеть не могу банальностей, но мертвецов гораздо больше, чем живых. Там и симпатичные девчонки наверняка имеются.
Об этом Мередит не подумала. И эта новая мысль ее совершенно не грела. Но она понимала, что все ее чувства выходят далеко за рамки здравого смысла, за те мерки, которые обычно применяются к мудрости или глупости. Она не хотела умирать. Она не относилась к числу девушек, способных умереть из?за любви к парню, как та убитая горем девчушка, которую Мер видела на чердаке. Она знала, что для той девочки оставивший ее парень был единственным и неповторимым. Между ними случилось нечто, сделавшее ее будущее невозможным.
Будущее Мередит было ярким и безбрежным. Даже если в нем отсутствовал Бен. Она расслабилась. Возможно, мировой порядок все же существует.
— Когда он появится? — спросила Мэллори. — Я никогда не встречалась с привидением. Ты ведь уже признаешь, что он привидение? Верно? — Мерри кивнула. — А днем он появляется?
— Мэллори! Большинство привидений, которых я видела, появлялись именно днем. Мы с ним предпочитаем ночь по той же причине, что и вы с Дрю. Темнота позволяет нам уединиться.
— Ну да, днем все решили бы, что ты разговариваешь сама с собой.
— Как ты можешь быть такой жестокой? — спросила Мерри.
Мэллори притихла.
— Прости. Гигги, — добавила она на языке близнецов, что означало: «Я тебя люблю».
— Ты что же, считаешь, что они выходят в полночь и непременно волочат за собой цепи?
— Понятия не имею. Но я и в самом деле раскаиваюсь.
Мэлли украдкой огляделась, чтобы убедиться, что их разговор никто не подслушивает.
— Я познакомлюсь с ним и уйду. Но что касается всяких там переходов… выбрось это из головы. Мышка, прошу тебя. Сначала хорошенько подумай. А потом подумай еще раз. — К удивлению Мерри глаза сестры наполнились слезами. — Я не думаю, что у этой ситуации было много прецедентов.[19] Но твердо знаю, что не смогу без тебя жить.
В этот момент Мередит бросилась бежать. Она распахнула объятия и взлетела над землей, как часто делала это во время выступлений в группе поддержки. Но на этот раз было ясно, что ее кто?то поднял. Кто?то, кого Мэллори не видела.
Она отчаянно напрягала зрение и все свои способности. Но правила дара непреодолимой стеной стояли между ней и… и Беном. Она могла видеть только будущее. Бен принадлежал прошлому.
Сомнений больше не осталось.
Мерри, сияя от счастья, обернулась к сестре. Она уже была похожа на ангела. «Нет, — подумала Мэллори. — Нет, я ее не отпущу. Ни ради Бена, ни ради кого?либо еще. Это должно закончиться. Здесь и сейчас» .
— Мэллори! — окликнула ее Мерри. — Это Бен Хайленд.
Мэлли не знала, что ей надо сказать. Но понимала, что обязана, уважая Бена, обращаться к нему так, как если бы он действительно стоял перед ней. Впрочем, в каком?то смысле, в каком?то виде, в какой?то форме так оно и было.
— Бен, привет. Он… Он ведь меня слышит? Да, Мышка? — заколебалась Мэлли.
— Он тебя слышит. Говорит, что видел, как ты буцала мяч с Адамом у лагуны, и подумал, что это я. Он тогда еще не знал, что нас двое.
При мысли о том, что ее видят те, кого не видит она, — а Бен явно не был в этом одинок, — Мэллори содрогнулась.
Собрав нервы в кулак, она заговорила снова:
— Бен, мы ведь не просто близнецы. Возможно, Мерри рассказывала тебе о нас.
— Рассказывала, — подтвердила Мерри. — Во всяком случае, о себе.
— То, что она говорила, касается нас обеих. Только она видит прошлое, а я — будущее. Вот почему я не вижу тебя. Мне… очень хотелось бы увидеть первую любовь моей сестры. Мне знакомо это чудо, когда тебе кажется, что ты можешь летать. У меня в жизни такое уже было. Но эти отношения пришлось прекратить, потому что вмешалась жизнь. Она?то и не допустила дальнейшего развития.
— Не надо, — предостерегла ее Мерри. — Мэлли, не пытайся ничего за меня решать.
— Бен, моя сестра готова ради тебя на все. Это любовь. Она больше, чем небо. Моя лучшая подруга тоже отдала все ради любви. Ради любви ко мне как к подруге и ради любви к мужчине. Это сломало ей жизнь. Но когда говорят, что любовь слепа… — Мэллори замолчала. Она не была уверена, что сейчас скажет, но знала, что каждое ее слово должно быть значимым и весомым. — Я не думаю, что это означает то, что любовь делает нас слепыми к недостаткам любимого человека. Я думаю, это означает, что любовь делает нас слепыми ко всему, что с этим человеком не связано. У Мередит есть семья, которая любит ее так же, как твоя семья любит тебя. У нее есть друзья, которые от нее без ума. У нее есть младшие братья, которым она нужна. — Мэл сделала шаг вперед. В воздухе дрожало нечто… физически ощутимое, едва ли не видимое. Она повернулась к этому почти световому явлению и продолжала: — А еще, Бен, у нее есть я.
Она повернулась к этому почти световому явлению и продолжала: — А еще, Бен, у нее есть я. Ты не знаешь, что это такое — быть близнецом. Если ты заберешь у нас Мерри, если ты позволишь ей сделать этот выбор, — а это страшный выбор, — ты убьешь половину меня. Я это знаю. Моя бабушка уже шестьдесят шесть лет живет без своей сестры?близнеца. Она счастливый человек, но, если бы ее сестра не умерла, она была бы сейчас совсем другой…
— Мэллори, это не твой выбор, — оборвала ее Мерри. — Конечно, я позволю ей закончить, Бен, — произнесла она будто в ответ на чье?то замечание. — Я не сбрасываю со счетов то, что она говорит. Но у меня есть и собственное мнение. Мэллори, Бен не знает, почему он здесь, — добавила она. — Или почему он все еще здесь.
