— Отец, вы верите в существование рая? — спросила Мерри.
На лице священника отразилось удивление, но потом он улыбнулся. Не этого вопроса он ожидал от Мерри.
— Ну конечно. Я не вполне уверен в существовании ада. Но я верю в то, что с окончанием земного странствия жизнь не прекращается, — мягко ответил отец Гахаган. — Если бы я не верил в существование рая, я не смог бы быть священником. Это не значит, что я не боюсь смерти. Все люди ее боятся.
— Что, если я не боюсь смерти?
— Мередит, это не выход. Иногда молодые люди…
— Я и не помышляю о самоубийстве, отец. Честно. Мне просто интересно, как выглядит жизнь в загробном мире.
Глубокие складки на щеках отца Гахагана, которые в детстве, наверное, были ямочками, стали еще глубже.
— Мерри, какой бы острой ни была твоя боль, это временно. Смерть постоянна. Я вижу на твоем лице отражение внутренней борьбы. Но уход из жизни, предоставленной нам Всевышним, ничего не решит. Тебе еще не время в рай. И до дома тоже далеко. Скоро рассвет. Мы можем поговорить обо всем сейчас или в другой раз. Но я хочу поговорить с тобой.
— Я лучше немного подожду. Мне надо все хорошенько обдумать. Вы не возражаете?
— Конечно нет, Мередит. Но если я поверю тебе и оставлю этот разговор между нами, ты должна мне кое?что пообещать. Если ты почувствуешь себя одинокой и не будешь знать, как тебе поступить, ты снова придешь сюда. Только на этот раз ты нажмешь кнопку за алтарем. Серую пластмассовую кнопку вот за этой портьерой. Это звонок, который раздастся у меня дома. Я сразу же приду. Ты должна пообещать, что не станешь принимать решений относительно жизни и смерти, прежде не поговорив со мной.
— Обещаю. Я так и сделаю. Отец, я не хочу умирать. Дело не в этом.
— Что ж, я рад это слышать, — произнес пожилой мужчина, всматриваясь в лицо Мередит. — Твои родители знают, что ты здесь? — Та отрицательно покачала головой. Священник на мгновение задумался. — Выходи на улицу и садись в мою машину. Я отвезу тебя домой. Миссис Пеллер живет недалеко от вас. Я и ее обещал подвезти. Отслужу литургию, когда вернусь. А в десять утра у меня похороны. Они должны были состояться раньше, но их пришлось перенести.
«Я знаю», — подумала Мередит. Она села и натянула пальто. Прежде чем последовать к выходу за отцом Гахаганом, она на мгновение преклонила колени в молчаливой молитве.
Проснувшись в одиночестве на широкой дубовой скамье, девочка даже не удивилась.
Прошлый вечер оказался очень тяжелым для них обоих. Усевшись на скамье, она вспомнила, что проснулась ночью, но, как и сейчас, не увидела Бена. Мерри и не ожидала его увидеть. И все же она снова погрузилась в безмятежный сон, как если бы на самом деле он был рядом. До самого утра она ощущала его присутствие, и ей было спокойно.
Она и сейчас чувствовала его присутствие.
Почему?
— Все же я обеспокоен, Мерри, — произнес священник, крестивший всех до единого детишек семейства Бринн. Миссис Пеллер, его экономка, уютно устроилась на заднем сиденье и приготовилась вздремнуть. Но прежде она улыбнулась Мередит и, потянувшись к уху, выключила слуховой аппарат. — Ты не могла бы хоть намекнуть, в чем дело?
— Видите ли, отец, все дело в моей подруге, — начала Мерри.
По пути домой она рассказала отцу Гахагану историю о девушке, влюбленной в парня, которого никто, кроме нее, не понимает. Отец бессчетное количество раз слышал вариации этой истории и всегда давал один совет: предоставьте страсти время утихнуть. Он также прекрасно знал, что Мерри говорит не о подруге.
Через десять минут они уже подъезжали к дому Бриннов. Священник напомнил Мерри о ее клятве. И она повторила свое обещание.
Прощание
К счастью для Мередит, хотя мама вовсю готовилась пустить в ход тяжелую артиллерию, в присутствии священника, вошедшего в кухню вслед за девочкой, Кэмпбелл не отважилась произнести ни слова.
Голосом, которым привык проповедовать с кафедры, отец Гахаган обратился к женщине:
— Кэмпбелл, я знаю, что ты расстроена и встревожена. Но вот что я должен тебе сказать. Я нашел твою дочь в церкви. Она лежала на скамье, невинная, как овечка. В одиночестве. Я надеюсь, что ты примешь это во внимание. Молодым людям иногда необходимо решить проблемы по?своему. Ей ничего не угрожало. А потом у нас состоялся серьезный продолжительный разговор.
— Спасибо за то, что привезли ее домой, — только и сказала Кэмпбелл. Когда святой отец ушел, мама обернулась к Мерри. — Я позвонила в школу, так что там знают, что вы обе опоздаете. Поедете на занятия после полудня. А теперь нам надо спешить. Вздремни, если можешь, а потом одевайся и собирайся на кладбище.
Карла уже пришла и играла в гостиной с Оуэном. Адам уехал в школу.
Несколько часов спустя (по пути Мэллори язвительно заметила, что ее сестра побывала на очень позднем сеансе) Тим, Кэмпбелл и близнецы приехали на кладбище. На дороге у ворот уже было припарковано с десяток машин. Среди них были небольшой внедорожник старых Бриннов и шикарный БМВ дяди Кевина, который тот называл своим «единственным пороком». Снег растаял везде, за исключением трещин в возвышающемся над ними горном хребте, куда никогда не проникало солнце. Из?под земли уже начала пробиваться свежая зеленая трава. На кладбище установили небольшой навес, а под ним настелили помост из досок, на которые поставили несколько рядов складных стульев. Кто?то даже позаботился включить мощный обогреватель, работавший от батареи.
Кто?то даже позаботился включить мощный обогреватель, работавший от батареи. Гроб был накрыт американским флагом, а немного поодаль от него стояли навытяжку трое молодых офицеров.
Когда близнецы прошли по аллее и присоединились ко всем остальным, отец Гахаган взглянул на Мередит с таким видом, будто это он увидел привидение.
Священник откашлялся и заговорил:
— Мы собрались сегодня, чтобы помочь одному из наших сыновей наконец упокоиться с миром. Единственным нашим утешением отныне будет то, что земля, которой нам предстоит его предать и которая будет ему пухом, это та самая земля, на которой он играл и смеялся, будучи малышом…
Мерри подняла глаза и с облегчением увидела Бена, сидевшего на одном из стульев рядом с высокой, болезненно худой и бледной пожилой леди. С другой стороны от нее сидел мистер Хайленд. Но когда женщина разрыдалась и покачнулась, кто?то появился из?за густых вечнозеленых кустарников, обрамлявших аллеи кладбища Маунтин?Рэст.
В девушке, одетой в красное шерстяное пальто тети Кейт, Мерри узнала Сашу. Миссис Хайленд прижалась лицом к ее плечу.
Слова священника слились в сплошной гул, но мозг Мерри лихорадочно работал.
Она присмотрелась к шпилю в самом центре похожего на парк кладбища. Он был высечен из чего?то гладкого и серого — то ли мрамора, то ли гранита. Мерри видела его сотни раз, но никогда не обращала на него внимания по?настоящему. Теперь она поняла, что это монумент, воздвигнутый в память о жителях Риджлайна, погибших в различных войнах, начиная с Гражданской. Их фамилии были высечены на памятнике. Многие из них Мередит хорошо знала: Брент, Бринн, Кэрью, Эверард, Массенджер, Вулрич, Вогхэн. В Риджлайне было много ребят с такими фамилиями. Риджлайнские ребята с такими фамилиями погибали в каждой войне. Среди них, видимо, были и двоюродные братья Дрю. Хотя, скорее всего, они приходились ему дядями или… тетями. Одну из них звали Шарлотта Вогхэн. Старшую сестру Дрю тоже звали Шарлоттой, но она умерла в восьмидесятые годы двадцатого века.
