— Подите сюда, детка, и поручитесь за меня,- сказал он.- А то Джо уже готов обвинить меня в подчистке счетов.
— Мой избранник не может ошибаться.
— А мне казалось, что ваш избранник я,- ехидно сказал Реджи.
Ева похлопала его по руке.
— Так было, дорогой мой Реджи, пока не появился Джо.- Она поглядела на ряды новых книг.- Получили вы что-нибудь по-настоящему скандальное, Реджи? Я обожаю эротику, а у вас никогда ничего такого не бывает.
От нее пахло духами, напоминавшими запах засушенных лепестков розы. Их аромат наполнял комнату, заглушая запах книг и клея.
— Вы не знаете какой-нибудь хорошей забористой книжки в таком роде, Джо? — спросила меня Ева.
— Я люблю эротику в жизни, а не в книгах,- сказал я.
— Превосходно, так чего же мы ждем?
Реджи что-то слишком внимательно прислушивался к нашей болтовне. Библиотека являлась своеобразным аккум?лятором всех городских сплетен. Я решил переменить тему — Вы знаете, я буду играть Джошуа?-Я напряг бицепсы и расправил плечи;- Мускулы великана и душа ребенка. Сбивается с пути истинного, соблазненный порочной женщиной…
— Черт бы побрал наш театральный комитет,- сказала Ева.- Я так хотела свести вас с пути истинного. Почему не предложили эту роль мне?
— Роль экономки куда интереснее,- сказал Реджи.- Это действительно нужно сыграть.
А какая женщина не сумеет сыграть Леду!
— Очень может быть,- хмуро сказала Ева.- Но я уже по горло сыта здоровой нравственностью. Я жажду быть влекущей и соблазнительной. Что такое есть в Элис, чего нет во мне?
— Кто это Элис? — спросил я.
— Вы же знакомы с ней, глупышка. Блондинка, высокая, тонкая. Она играла раньше в профессиональном театре. Вы бы, конечно, обратили на нее внимание, если бы не пожирали глазами Сьюзен.
— Она замужем?
— Надо полагать: она живет с ним уже лет десять. Его зовут Джордж Эйсгилл. Вы его тоже видели: он был на последнем спектакле. Денежный мешок. Живут как будто довольно ладно.- Она умолкла с таким видом, словно боялась сказать лишнее.
— Теперь я ее припоминаю,- сказал я.- Мне она показалась немного высокомерной. И, во всяком случае, очень холодной.
— Потому что она не пала тут же на месте жертвой ваших чар? — вставил Реджи. Это было сказано шутливо, обижаться не приходилось, но я решил впредь быть с ним поосторожней.
— Нельзя же разговаривать с одной женщиной, а смотреть при этом на другую,- сказала Ева.- Не удивительно, что бедняжка была после этого с вами высокомерна.
Элис — премилый человек, если говорить всерьез, и я не позволю никому сказать о ней худого слова, имейте это в виду.
— Она очень талантливая актриса,- заметйл Реджи.- Черт побери, в «Площадке для игр» она была изумительна. Просто-таки источала соблазн. Две божьи старушки ушли со спектакля в середине второго акта.
— Ну, это уж вы хватили через край,- сказала Ева.- Я видела эту пьесу в Лондоне,- Элис очень многое взяла у Ла-Тома… Вспомните, как она сбрасывает с ног туфли.
Но, конечно, она справится с ролью. И Джо многому может у нее научиться.
— Высокая, тонкая, блондинка… Так, так, так, я охотно готов обучаться.
— Следите за ним в оба,- сказал Реджи. Его маленькое землистого цвета лицо показалось мне странно задумчивым.
— «Эй, малый, не принимай это так близко к сердцу,- сказала Ева, цитируя из пьесы.- Свет не клином сошелся. Ну свалял ты дурака, а мы тебя выучим…»
Реджи спрятал бухгалтерскую книгу.
— Пойдука я погляжу, как бы мои сотрудники не начали валять дурака,- сказал он и направился в соседнюю комнату, где седовласый мужчина все еще старался что-то втолковать сутулому юноше.
— Пойдемте, помогите мне выбрать книги, Джо,- попросила Ева, беря меня под руку.- Наш общий друг довольно славный малый, верно? Только дряблый какой-то. Эта профессия не для мужчин.
— Библиотекари бывают разные,- сказал я. Маленькие, твердые пальцы Евы пощупали мои бицепсы.
— А вы — сильное животное.
— Я занимался боксом.
— Больше не заиимаетесь?
— Позволить избивать себя задаром кажется мне довольно бессмысленным, а профессионал из меня не выйдет.
— А вы сделайтесь профессионалом,- сказала она,- и я убегу с вами. Я не могла бы устоять против грубого, потного силача-боксера!
Я торопливо оглянулся. Мы уже дошли до отдела драматургии, помещавшегося в нише, в самом конце абонементного зала. Здесь никто не мог нас увидеть, даже если бы все стали смотреть в нашу сторону.
— Мне казалось, что вы и так собирались убежать со мной,- сказал я.- На субботу и воскресенье.
— Не понимаю, о чем вы говорите.- Всякий намек на кокетство сразу исчез из ее голоса.
— Вы сказали в воскресенье…
— Ах, вот оно что! Только потому, что тогда в реквизитной я позволила вам запечатлеть на моих губах разбавленный пивом поцелуй, вы уже вообразили, что дело в шляпе… Нет, дорогой мой. Самым решительным образом — нет.
— Зачем же вы тогда обещали?
Она псжала плечами.
— Мне показалось, что вам этого хочется. К тому же я совсем не уверена, что я вам что-нибудь обещала.
Желание вспыхнуло во мне одновременно со злобой. В воскресенье, когда я целовал ее, все, казалось, шло как нельзя лучше. Наконец-то, думал я, чувствуя, как ее тело, нежное и душистое, холеное, хорошо вымытое, а самое главное — стоящее много денег, льнет ко мне, наконец-то, думал я, у меня будет возлюбленная, которая не станет ни грызть сухарики во время объятий, ни плакать от стыда после.
Все это я мог иметь и в дафтонском «Локарно».
— Вы прирожденная кокетка, верно, моя радость? — сказал я ей.- И вас еще никто ни разу не побил?
— Я имею дело только с цивилизованными людьми,- сказала она холодно.
Я глубоко втянул воздух и перевел дыхание. Злиться было бесполезно.
— Успокойтесь, я не собираюсь докучать вам.- Я заставил себя улыбнуться.- Вы слишком очаровательны, вот в чем беда.
Наступило молчание. Когда она заговорила, голос ее звучал мягче.
— Джо, вы очень неопытны. Нельзя получить сразу все, чего вам хочется. Запомните это.
— Запомню,- сказал я, не понимая в ту минуту, к чему она клонит.
6
В тот вечер, помнится, была первая читка «Фермы в лугах». Когда я приехал в театр, наш режиссер Ронни Смит был уже там. Ронни работал в банке, но, глядя на него, вы бы никогда этого не подумали. Он носил зеленые замщевые туфли, старые фланелевые брюки, желтый свитер и спортивную куртку. У него было помятое лицо и гладкс прилизанные с помощью бриолина волосы, начинавшие редеть на висках; все это вместе взятое делало его похожим на профессионального актера средних лет, к чему, как мне кажется, он и стремился.
— Здорово, Джошуа! — сказал, вернее выкрикнул, он, что также являлось частью усвоенной им театральной позы.- Черт побери, у вас чудная роль.
— Черт побери, у вас чудная роль. Не от мира сего.- Он дважды повторил, смакуя:- Не от мира сего. Но тем не менее вы должны работать, черт побери, вы должны работать!
— Вы нагоните на него страху,- сказала Ева, входя вместе с Элис.- «Малый-то пришел, чтоб повеселиться малость, так, что ли, дружок?»
— Привет, Ева,- сказал я.- Привет, Элис. Вы сегсдня неотразимы, должен признаться.
— Вы очень любезны,- сказала она.- На самом деле я чувствую себя препогано.- Это прозвучало не слишком дружелюбно. Что верно, то верно: она отнюдь не намеревалась тут же на месте пасть жертвой моих чар.
