— Я просто зеленею от зависти.- Она шутливо, но, пожалуй, слишком сильно для шутки стукнула меня кулаком в грудь.- Стоит мне только познакомиться с какимнибудь красивым молодым человеком, как он тут же теряет голову из-за этой пустышки.
— А мне она кажется довольно пресной,- сказал Боб.- Очень уж типичная Благовоспитанная Мисс.
— О нет,- поспешно перебила его Ева.- Чрезвычайно мило с твоей стороны, дорогой, утверждать, что Сьюзен не слишком привлекательна, только это неправда. У Джо хороший вкус. Она красива. Да, да, по-настоящему красива и «свежа, как роза в утро битвы», или как там говорится в этих стихах. К тому же она очень милое и славное дитя.
— Еще бы ей не быть очень милой при таком богатом и обожающем ее папеньке.
— Мне кажется, нам надо познакомить ее с Джо,- сказала миссис Томпсон.
— Не могу больше слушать эту болтовню о милых, красивых и прелестных,- сказал Седрик.- Я хочу выпить. Мы будем ждать вас в «Кларенсе», Боб, если вы отправляетесь за кулисы.
Он пошел к выходу. Конец кашне, которое он небрежно сунул в карман макинтоша, свисал почти до полу. Он продолжал что-то громко говорить. «Ни жизни, ни страсти, ни поэзии»,- донеслось до меня, когда он уже почти скрылся из глаз. Миссис Томпсон невозмутимо шагала рядом с ним, слегка наклонив голову к плечу; на лице ее застыло внимательное, но несколько ироническое выражение.
— Вы что, в самом деле влюбились, Джо?- спросила Ева, когда мы шли по коридору, соединявшему фойе с кулисами.
— Она, наверное, уже обручена с кем-нибудь? — спросил я угрюмо.
— Пока еще нет,- еказал Боб,- но того и гляди обручится с Джеком Уэйлсом. Мешок денег, рост семь футов и отличные усы, как положено военному летчику.
Я рассмеялся.
— Знаю я этот тип,- сказал я.- Я кладу таких на обе лопатки одной левой. К тому же мое поклонение носит чисто эстетический характер.- Даже для меня самого это прозвучало не слишком убедительно, но я почувствовал, что мне хотят отвести место жалкого побирушки у черного крыльца, смиренного вздыхателя, издали поклоняющегося своему кумиру.
Когда мы вошли в артистическую уборную, там уже собралась уйма народа. Это была узкая комната с бетонным полом и длинным столом, над которым висели зеркала.
Приятно пахло табаком, гримом и здоровым потом чистых сытых людей.
Сьюзен уже разгримировалась и стирала с лица остатки кольдкрема. Я был приятно поражен, увидав, какая белая и нежная у нее кожа.
— Это Джо Лэмптон,- сказала Ева.- Он приехал сюда из Дафтона, ни больше, ни меньше. Ему чрезвычайно понравился спектакль.
— Особенно вы,- сказал я. Рука у нее была мягкая и теплая, как у ребенка, и мне очень не хотелось выпускать ее из своей, но это было бы жалким приемом в стиле зомби — попыткой пообедать одной закуской, и я продлил рукопожатие лишь на секунду.
— Ну, я не так уж замечательно играю,- сказала она. Я стоял совсем рядом с ней, но должен был напрягать слух, чтобы разобрать слова. Когда Сьюзен смущалась, голос у нее падал почти до шепота.
Когда Сьюзен смущалась, голос у нее падал почти до шепота.
— Если бы я знал раньше, я бы принес вам цветы,- сказал я.
Темные ресницы опустились, она на секунду потупилась. Только очень невинная девушка может не показаться при этом смешной, но у Сьюзен это получилось так естественно и непроизвольно, что я был растроган почти до слез.
— Если бы вы знали раньше? Что именно?
— Если бы я знал, что вы так красивы.
На блузке у нее была расстегнута лишняя пуговка. Сьюзен перехватила мой взгляд, но не застегнула ее. Я счел это добрым знаком, хотя и понимал, что все произошло непреднамеренно.
— Поедем с нами в кафе, малютка,- предложила ей Ева.
— Я бы с радостью, но мы с Джеком обещали вернуться домой к ужину.
— Захватите с собой и Джека,- сказал Боб.- Я хочу объяснить ему, как лучше осветить сцену, а то у него «заря как гром приходит»*. Это, может быть, и великолепно для Бирмы, но никак не годится для Англии.
— Вы чудовище,- сказала Сьюзен.- Это была такая славная, симпатичная заря.- Она говорила о заре так, словно речь шла о какомто уютном домашнем животном.
Они заспорили, и в это время появился Джек Уэйлс. Я узнал его мгновенно, как только увидел. Свои «летные» усы он носил с необходимой долей небрежности. Это украшение указывало на то, что во время войны он был офицером. Именно по этой причине я не носил усов. Если вы позволите себе отпустить усы, прежде чем будете произведены в офицеры, на вас станут смотреть так, словно вы надели мундир или орден, не имея на то никакого права. Больше всего меня раздосадовало то, что Джек был шире меня в плечах и дюйма на четыре выше. У него было довольно приятное мужественное, хотя и грубоватое лицо, и уж конечно, злобно подумал я, он знает цену своей наружности.
— Привет, Сью,- сказал он и поглядел на свои часы.- Точно девять ноль ноль.
Операция под шифром «Ужин» сейчас начнется.- Он рассмеялся, очень довольный своей шуткой.- Черт побери, какая тут духота. Не понимаю, как это ты выдерживаешь, Сью. Он окинул меня внимательным взглядом.
***
* Из стихотворения Киплинга «Мандалей».- Прим. ред.
***
— Это Джо Лэмптон,- сказал Боб.- Знакомьтесь — Джо Лэмптон, Джек Уэйлс. Вы должны найти общий язык. Ведь вы оба были отважными соколами, не так ли?
Джек рассмеялся и протянул мне свою огромную окорокообразную ручищу. Он сделал попытку основательно стиснуть мою руку, но и я не сплоховал.
— Не знаю, как вы,- сказал он,- а я рад, что это позади. Летать, конечно, интересно, но когда в тебя стреляют, это портит всякое удовольствие.
— Что верно, то верно,- сказал я.- Хотя и удовольствие летать мне тоже в конце концов приелось.
— Вы все какие-то пресыщенные,- сказала Ева.- Можно пригласить вас выпить с нами, Джек?
— Ужасно жаль, но вы знаете, как папаша Браун помешан на пунктуальности,- ответил тот.- В другой раз какнибудь мы будем в восторге. Вернее, я буду в восторге,- он утрированно подмигнул Еве.- Остальные нам не нужны. Только вы и я, вдвоем, идет?
Мы все слушали его так, еловно некий член королевской фамилии соизволил всемилостивейше объяснить нам, что другие дела не позволяют ему, к сожалению, присутствовать на открытии благотворительного базара, но он надеется, что какнибудь при случае… Когда он и Сьюзен покинут нас, мы сразу должны будем почувствовать образовавшуюся пустоту… Они вернутся к уготованному им теплу, роскоши и веселью, а мы останемся при своих холодных, унылых буднях…
Я не стал, как Ева, упрашивать их, хотя почему-то был уверен, что Сьюзен предпочла бы отправиться с нами.
— Ну, если ты, красотка, хочешь, чтоб я опрокинул с тобой в компании кружечку пива, меня тебе не придется уговаривать,- сказал я Еве, сознательно переходя на простонародный говор в пику Джеку Уэйлсу, речь которого была так же непринужденно безупречна, как и его добротный твидовый костюм.
— Пошли.- Я обернулся к Сьюзен и подарил ей самую обольстительную из своих улыбок, на которую в свое время положил немало труда,- ведь если мои зубы имеют довольно сносный вид,то лишь ценой ежегодной пытки в кресле дантиста. Я, конечно, не отказался бы иметь такие белые зубы, как у моего соперника (мысленно я его уже так именовал), однако улыбка, которая лишь чуть раздвигает губы и собирает крошечные морщинки в углах глаз, может производить не меньше впечатления на женщин, чем демонстрация ослепительных зубов. Так по крайней мере подумал я в ту минуту, заметив, как порозовела Сьюзен.
— В следующий раз я не забуду про цветы,- сказал я.
