Единственная из пленниц, кто поднялся на ноги, вместо того чтобы прижиматься к подругам или к земле, оказалась Мэри. Оружия у нее не было, однако вид у леди был решительным до крайности. Надвигающимся морякам предстояло прежде справиться с бывшим капитаном, и лишь потом они смогли бы взяться за остальных.
Через десяток томительных секунд кусты зашевелились, и на поляне появился Джордж. Следом за ним выбралась пара матросов, да еще кто-то производил шум по ту сторону зарослей.
Все появившиеся держали в руках обнаженные сабли. Клинки в сочетании с возбужденными лицами придавали морякам крайне зловещий вид. Устоять против минимум троих вооруженных мужиков не было никаких шансов, однако Мэри продолжала загораживать остальных. Она вновь превратилась в Ягуара, пиратского капитана, за короткий срок успевшего досадить французам.
— Какого черта?! — таким тоном говорят те, кому судьбой дано право повелевать.
— Ваша милость, извольте принять командование, — голосом ревностного служаки произнес Джордж.
Надежда на обратный переворот давно оставила Мэри. Лишь воспитание позволило ей принять случившееся как должное, без удивления и упреков.
— Где Коршун? — По мнению Мэри, этот вопрос в данный момент был наиважнейшим.
— Убит. Мы хотели его только связать. Пусть предстал бы перед судом. Но он схватился за пистолеты, хотел стрелять, вот нам и пришлось… Простите. У нас не было выбора, — без тени раскаяния пояснил боцман.
— Остальные офицеры? — Мэри, вернее, Ягуар спрашивал отрывочно, используя минимум слов.
— Кристофер вместе с нами. Анри связан. Пуснель убит, — точно так же коротко проинформировал Джордж. — С той стороны погибли трое матросов и еще десятка два взяты под стражу.
— Где мое оружие?
— Сейчас принесут, ваша милость. — Все-таки для команды Ягуар был человеком знатным, пусть соблюдающим инкогнито.
Оружие принесли почти сразу после слов боцмана. Шпагу, кинжал, портупеи, в которых вместо четырех пистолетов было почему-то только два.
Ягуар мгновенно осмотрел оружие и гневно произнес:
— Где остальные?
— Простите? — До Джорджа не сразу дошел смысл вопроса.
— Остальные пистолеты где?
— Не знаю. Возьмите другие.
— Мне нужны мои пистолеты, — для убедительности Мэри говорила отчетливо, почти по слогам.
Пропавшую пару дал ей Командор, спасая девушку от собственной лихой команды.
— Найдем. Как станет чуть посветлее, — попробовал успокоить капитана недоумевающий Джордж.
— Сейчас, — отрубил Ягуар. — Покажите арестантов.
Вернувший свой пост капитан решительно отправился в общий лагерь. Другим пленницам не было сказано ни слова.
Как Мэри и предполагала, ни за какое оружие Коршун схватиться не мог. Его явно зарезали сонным, предварительно навалившись и заткнув рот. Даже не зарезали, а всего истыкали кинжалами. Судя по залившей живот, бока и грудь крови.
Смотреть на штурмана Мэри не стала. Все-таки она была не только предводителем флибустьеров, но и девушкой, и вид крови особого удовольствия у нее не вызывал.
— Надо было захватить Коршуна живым. — Благодарить преданного Джорджа леди отнюдь не собиралась.
С ее точки зрения, переворот требовалось произвести значительно раньше, а самозваного капитана непременно повесить, но никак не зарезать. В любом деле требуется порядок и верность традициям.
Связанные арестанты ждали решения судьбы в самом центре поляны. Их недавние товарищи проворно подбрасывали в костры сучья, дабы хоть так осветить место предполагаемого суда.
В том, что суд состоится как можно скорее, были уверены все. От юнги до боцмана.
Ягуар тоже считал, что медлить в подобных делах нельзя. Однако, помимо наказания виновных, существовала куча дел, с которыми требовалось ознакомиться. Поэтому виновные получили возможность пожить еще. Хотя бы до рассвета.
Некоторым из них повезло больше. Ягуар вникал в дела тщательно, стараясь не упустить из виду каждую мелочь. Поэтому к судебной процедуре приступили лишь под утро.
Пистолеты Командора к тому времени нашлись. Настроение Мэри, соответственно, несколько улучшилось. После допросов свидетелей она приказала повесить лишь пятерых, тех, кто больше всех был замешан в стихийном бунте.
Настроение Мэри, соответственно, несколько улучшилось. После допросов свидетелей она приказала повесить лишь пятерых, тех, кто больше всех был замешан в стихийном бунте.
Первым испытал прочность веревки Франсуа. А вот Анри был помилован. Впрочем, леди еще собиралась передать его в руки закона. Проще говоря, отцу с сэром Чарли.
— Мы должны отправиться до полудня. Ускорить работы насколько возможно.
Люди и без того приступили к труду с первыми лучами солнца. Теперь среди них появился мрачный бородач Анри и, подгоняя, начал вовсю крыть матом.
Офицер прекрасно сознавал, что его единственный шанс — во всем слушаться Ягуара. Остальных же гонять, гонять и гонять. Нерадивые вполне могут познакомиться с пудовым кулаком на месте, а девятихвостка потом закрепит данное знакомство.
Лудицкий, к примеру, в течение утра успел отведать кулака минимум дважды.
Наташа с Юлей ждали послаблений напрасно. Понимание возможно между пленниками. Но какое понимание может быть между пленником и его похитителем?
Тем более место Мэри вновь занял безжалостный Ягуар…
38
Командор. Амазонка
Взяв в очередной раз след, индейские следопыты вели нас так уверенно, словно мы шли не по девственным джунглям, а по четко обозначенной дороге. Притом, что буквально перед этим мы потратили столько времени на всевозможные блуждания, остановки, повторные розыски…
Каюсь, невольно подумал: неужели на проводников так повлияли топорные подарки? В смысле, подаренные им топоры? Но как же тогда месть, о которой рассуждал старший из наших помощников?
Мы шли почти без привалов. Не скажу, что слишком быстро. Все-таки дремучий лес не поле. Тут то и дело приходилось продираться через такие заросли, которые в любом другом случае предпочтешь обойти.
Хорошо, что отряд составился не просто из добровольцев, а из тех, кто с самого начала оценил себя человеком, который в состоянии одолеть любой поход. Слабому не выдержать пройденного нами пути.
Даже у меня, привычного к пешему хождению, гудели ноги. Сверх того, в джунглях царила страшная духота. Любой лес удерживает тепло. Тот самый воздух, который по законам физики должен подниматься вверх, наталкивается на кроны, да так и остается под ними.
Впрочем, может, я ошибаюсь, и причина в другом. Неким слабым отголоском из юности приходит воспоминание. Когда я занимался планерным спортом, восходящие потоки мы всегда искали над лесом.
Как давно это было!
На одном из редких привалов не выдерживаю и через Аркашу спрашиваю старшего проводника о причинах такой уверенности в маршруте. Понятно, Ягуар шел к реке, да только в лесу нет четких дорог, а река — это цель, или, если угодно, направление.
Европеец снисходительно бы усмехнулся в ответ на мой вопрос. Мол, вот идиот, не понимает очевидного. Наш проводник к европейцам отношения не имеет и отвечает со всей серьезностью:
— Кто-то из наших пленных пометил путь.
— Как пометил? — не понимаю я.
Невольно начинаю оглядываться, однако ничего такого не вижу. Лес как лес.
Проводник встает, поправляет топор, с которым не расстается ни на минуту, подходит к какому-то кусту (не биолог я, российские растения знаю на троечку, дуб, осина, ель, а уж местные…) и показывает на обломленную ветку.
