— За что? Я ничего не сделал!
Девушка приблизилась к окну, распахнула ставни, перекинула ногу через подоконник и, на мгновение задержавшись, бросила через плечо:
— Прекрасно. Оставайся и объясни это стражникам.
— Почему они гонятся за тобой?
— Понятия не имею.
— Да ладно тебе! Должна же быть причина!
— О, причин куча. Я просто не знаю, какая именно. Ты идешь?
Ринсвинд заколебался. Личная охрана патриция не славилась отзывчивостью в поддержании общественного порядка, предпочитая сразу резать нарушителей на куски. А девиз их был «Удуши ближнего своего», поэтому попытка к бегству рассматривалась стражей как особо тяжкое преступление.
— Наверное, я все-таки пойду с тобой, — галантно поклонился Ринсвинд. — Одинокая девушка в этом городе может попасть в беду.
Улицы Анк-Морпорка были заполнены холодным туманом. В удушливых клубах факелы уличных торговцев казались окруженными небольшим желтым ореолом.
— Мы от них оторвались, — осторожно выглянув из-за угла, заметила девушка. — Кончай дрожать. Мы в безопасности.
— Хочешь сказать, что теперь я остался с маньяком-убийцей женского пола один на один? — переспросил Ринсвинд. — Прекрасно.
Девушка расслабилась и расхохоталась.
— Я следила за тобой, — заявила она. — Час назад ты боялся, что твое будущее окажется скучным и неинтересным.
— Я хочу, чтобы оно оказалось скучным и неинтересным, — горько отозвался Ринсвинд. — И боюсь, что оно окажется слишком коротким.
— Отвернись, — приказала она, заходя в переулок.
— Ни за что в жизни, — отрезал он.
— Я собираюсь раздеться.
Ринсвинд поспешно повернулся к ней спиной; его лицо пылало. Позади послышался шорох, и его ноздрей коснулся запах духов.
— Теперь можешь смотреть, — спустя какое-то время сказала она.
Ринсвинд не шелохнулся.
— Не беспокойся. Я просто переоделась.
Он открыл глаза. На девушке было скромное белое кружевное платье с привлекательно пышными рукавами. Ринсвинд разинул рот. Вдруг ему стало абсолютно ясно, что до сих пор неприятности, в которые он попадал, были простыми, ничтожными и он запросто мог из них выпутаться, имея шанс уладить дело разговорами или хотя бы воспользоваться преимуществом на старте. Его мозг начал посылать срочные сообщения необходимым для рывка с места мускулам, но прежде чем последние успели получить донесение, девушка снова схватила Ринсвинда за руку.
— Тебе правда не стоит так нервничать, — сладким голосом промурлыкала она. — А теперь давай полюбуемся на эту штуковину.
Она сняла крышку с круглой коробки, лежащей в несопротивляющихся руках Ринсвинда, и вытащила шляпу аркканцлера.
Октарины вокруг ее тульи сверкали всеми восемью цветами спектра, создавая в туманном переулке такую феерию, что для достижения ее любыми немагическими средствами понадобился бы очень талантливый специалист по спецэффектам и целая батарея светофильтров.
Ринсвинд мягко опустился на колени. Девушка бросила на него озадаченный взгляд.
— Ноги подкосились?
— Это… это же Шляпа. Шляпа аркканцлера, — хрипло выговорил Ринсвинд. Его глаза сузились. — Ты украла ее! — заорал он, с трудом поднимаясь на ноги и предпринимая попытку ухватиться за сверкающие поля.
— Это обыкновенная шляпа.
— Отдай мне ее сию же секунду! Женщины не должны прикасаться к ней! Она принадлежит волшебникам!
— Чего ты так кипятишься? — поинтересовалась девушка.
Ринсвинд открыл рот. Ринсвинд закрыл рот.
«Неужели ты не понимаешь, это же шляпа аркканцлера! — хотел воскликнуть он. — Ее носит глава всех волшебников, э-э, голова главы всех волшебников, нет, в метафорическом смысле, ее носят все волшебники, по крайней мере, теоретически. Это то, к чему стремится каждый волшебник, символ организованной магии, остроконечная вершина профессии, символ…»
И так далее. Ринсвинду рассказали о шляпе в его первый день в Университете, и эти рассказы запали в его впечатлительную душу, как свинцовый груз в кисель. Ринсвинд редко в чем был уверен до конца, но он никогда не сомневался в важности шляпы аркканцлера. Видно, даже волшебники нуждаются в том, чтобы в их жизни было хоть чуточку волшебства.
«Ринсвинд», — позвала шляпа.
Он уставился на девушку.
— Она заговорила со мной!
— Голосом, который звучит прямо у тебя в голове?
— Да!
— Со мной она тоже так говорила.
— Но ей известно мое имя!
«Разумеется, глупец. Ведь мы, в конце концов, магическая шляпа».
Голос шляпы был не просто суконным. Он дробился и распадался, словно жуткое множество голосов говорили одновременно и почти в унисон.
Ринсвинд взял себя в руки.
— О великая и прекрасная шляпа, — напыщенно начал он, — повергни наземь сию глупую деву, которая имела наглость, нет, ваха…
«Заткнись. Она украла нас, потому что мы ей приказали. И как раз вовремя».
— Но она… — Ринсвинд заколебался, после чего пробормотал: — Она ведь женского рода.
«Твоя мать тоже была женского рода».
— Да, э-э, но она сбежала еще до моего рождения, — буркнул Ринсвинд. «Из всех трактиров с дурной репутацией, которые имеются в этом городе, ты полезла именно в этот», — пожаловалась шляпа.
— Он был единственным волшебником, которого я смогла найти, — возразила девушка. — Он и выглядел соответствующим образом. На шляпе было написано «Валшэбник»…
«Никогда не верь написанному. Но все равно, уже слишком поздно. У нас мало времени».
— Погодите, погодите, — поспешно перебил Ринсвинд. — Что происходит? Ты хотела, чтобы тебя украли? Почему у нас мало времени? — Он обвиняюще ткнул в шляпу пальцем. — И вообще, ты не можешь позволять, чтобы тебя просто так крали, тебе полагается пребывать на… на голове аркканцлера! Сегодня была церемония, мне следовало присутствовать…
«В Университете происходит нечто ужасное. Нам ни в коем случае нельзя было там оставаться, понимаешь? Ты должен отвезти нас в Клатч, там найдется человек, достойный носить нас».
— Зачем?
В голосе шляпы, решил Ринсвинд, присутствовало нечто странное. Он звучал так, что не повиноваться ему было невозможно. Если бы этот голос приказал ему прыгнуть с обрыва, Ринсвинд успел бы пролететь полдороги, прежде чем ему пришло бы в голову, что он ведь мог ослушаться.
«Близится погибель всех волшебников».
— А почему? — виновато оглянувшись, спросил Ринсвинд.
«Грядет конец света».
— Как, опять?
«Я не шучу, — угрюмо буркнула шляпа. — Триумф Ледяных Великанов, Абокралипсис, Тайная Чаевня Богов — полный набор».
— И мы можем этому помешать?
«Будущее не дает на сей вопрос четкого ответа».
Непреклонный ужас, застывший на лице Ринсвинда, медленно поблек.
— Это что, загадка? — уточнил волшебник.
«Возможно, будет проще, если ты просто исполнишь то, что тебе говорят, вместо того чтобы пытаться что-то понять, — посоветовала шляпа. — Девушка, положи нас обратно в коробку. Вскоре нас будет разыскивать множество людей».
— Эй, погоди, — не унимался Ринсвинд. — Я не раз видел тебя, и раньше ты никогда не говорила.
«Не было необходимости что-либо говорить».
Ринсвинд кивнул. Это показалось ему логичным.
— Послушай, сунь ее в коробку и давай сваливать, — поторопила его девушка.
— Пожалуйста, чуть больше уважения, юная дама, — высокомерно отозвался Ринсвинд. — Ты имеешь честь обращаться к символу древнего института волшебников.
— Тогда ты его и понесешь, — парировала она.
