— Так вы не против? Я действительно могу остаться?
— Это другой мир, Гарри. Ты уверен, что сумеешь найти здесь свое место?
— Я попробую.
— Воля твоя, — сказал Горлогориус. — Тащить тебя обратно силой я не собираюсь. Но ты не будешь возражать, если время от времени я буду к вам наведываться? Просто узнать, как идут дела?
— Конечно, не буду, — сказал Гарри.
— Ты мог бы стать великим, — сказал Горлогориус. — Мог бы стоять рядом со мной, но решил иначе. Это твоя жизнь, Гарри.
— Еще один момент, — сказал Гарри, чувствуя, что Горлогориуса начинает заносить не в ту сторону. — Я понимаю, что это не по правилам и в башнях могут жить только волшебники, но… Я думаю, вы можете пойти ему навстречу. Учитывая, сколько всего он сделал.
— О ком ты говоришь? — нахмурился Горлогориус.
— О Джеке. После того как он выбросил свой саквояж, он остался вообще без ничего. Ведь там хранилось не только оружие, а и золото, смена одежды, запас продовольствия… Ему некуда идти, у него нет родственников, нет друзей, кроме меня. Может быть, он может пожить в моей башне, раз уж она стоит свободной?
— То есть он не хочет здесь оставаться?
— По-моему, он еще сам не знает, чего он хочет, — сказал Гарри. — А там, в моей башне, у него будет время подумать и определиться со своим будущим.
— Звучит разумно, — согласился Горлогориус. — Полагаю, мы можем нарушить правила ради человека, которому обязаны столь многим. Пусть живет в твоей башне, пока ему не надоест. С едой и всем необходимым у него проблем не будет, я обещаю.
— Спасибо, — сказал Гарри.
— Удачи, — сказал Горлогориус.
И двое волшебников, старый и молодой, пожали друг другу руки.
Серега и Герман чувствовали себя неловко. Им еще не доводилось видеть смущенных богатырей, а Илья Муромец явно был смущен. Он хотел их о чем-то попросить и не решался. А может быть, просто не умел — богатыри редко просят.
Обычно они берут сами.
— Так это… вот… я подумал, — выдавил из себя Муромец. — Отпустите зверюшку со мной. Не дело ей в подвале сидеть-то. Он тут у вас без неба сдохнет.
— Забирай, — милостиво разрешил Горлум. — Все равно в хозяйстве от этой твари пользы никакой, хоть бы дом охраняла… А жрет в три горла, хотя пузо-то у нее одно.
— Не лезь, хозяйственный ты наш, — цыкнул на него Серега. — А ты самого Горыныча спрашивал, Илья?
— Спрашивал, — сказал Муромец. — Он согласен. Вы, конечно, ребята хорошие, но ему простор нужен.
— А вы его там, на фиг, не заколбасите? — поинтересовался Серега. — У богатырей с Горынычами разговор короткий. Сам при одной такой беседе присутствовал.
— Не заколбасим, — сказал Муромец.
— Удивляюсь я тебе, Илюша, — вмешался Горлогориус. — Что у тебя за привычка всех встречных драконов в Триодиннадцатое царство тащить? Сначала Бозела к себе пригласил, теперь этого забрать хочешь. Зачем столько?
— Чтоб соседи боялись, — веско сказал Илья. — Дракон — это та же авиация, только не ломается.
— Зато ее кормить надо, — ввернул Горлум.
— У нас земля богатая, прокормим.
— Да и забирай, — сказал Серега. — Махнем Гарри на Змея Горыныча. Правда, у них голов разное количество, так мы это как-то стерпим.
— И места он столько не займет, — заметил Горлум.
— Зато его и в подвале не запрешь, — сказал Горлогориус. — В общем, решено. Я должен был забрать отсюда троих, троих и забираю. Теперь — полчаса на прощание, и, фигурально выражаясь, по коням. У меня дома дел полно.
— Бывай, — сказал Джек, пожимая руку Гарри. — Мы с тобой уже один раз прощались, так давай не будем повторять все заново.
— Мальчики, может, вас наедине оставить? — поинтересовалась Ирина. Они с Гарри стояли, обняв друг друга за талию, и в их глазах… Джек им даже немного завидовал.
— Не надо, — сказал бывший стрелок. — На этот раз мы прощаемся не навсегда. Я попрошу Горлогориуса, чтобы он время от времени забрасывал меня сюда. К вам в гости.
— Будем только рады, — сказал Гарри.
Он уже говорит «мы», отметил Джек. Они знакомы всего ничего, а уже видно, что эти двое — единое целое. Повезло парню.
Может, и Джеку еще повезет.
— И запомни последнее правило стрелка, — сказал Джек, подмигивая молодому волшебнику. — Нельзя всегда жить по правилам, потому что иногда правила предписывают тебе только одно — умереть.
— Это очень глубокая мысль, которую я обязательно запомню, — пообещал Гарри. — Как оно у тебя будет дальше, Джек?
— Понятия не имею, и мне это нравится. А знаешь, что мне нравится больше всего?
— Что? — спросил Гарри. Он знал ответ, но Джек ждал вопроса.
— Больше никакой стрельбы.
Неделю спустя, когда Герман открыл офис, он обнаружил Бегемота, расположившегося на кожаном диване.
Демон выглядел несколько смущенным.
— Фигня какая-то, — пожаловался он Герману. — Никак не можем мы вашего смертного отыскать. Похоже, завалили его уже. Или он смылся. Даже не знаю, что и сказать.
— Сие уже неактуально, — вздохнул Герман, усаживаясь за стол и включая кофеварку. Скоро должны были подойти Серега с Гарри. — Ладно, выкладывайте, что там у вас с этим кинжалом. Есть ли какие-нибудь новости?
— Ага, — сказал Бегемот. — Как обычно.
— То есть новости плохие? — догадался Герман.
Бегемот смущенно улыбнулся и кивнул.
— Рассказывайте.
Начинался новый рабочий день…
ЭПИЛОГ
А кто сейчас не писатель?
Ксения Собчак
1
А вы попробуйте выжить в этом грубом мире мужчин.
Годзилла [33]
Что мне не нравилось в Васе, так это его имя. Ну сами посудите, что это за имя — Вася? Несерьезное оно какое-то. И не слишком мужественное. Подходящее имя для какого-то колхозника, а не для мужчины, достойного занимать место рядом со мной.
Неудобное имя. Его нельзя облагородить, нельзя подобрать к нему какой-нибудь благозвучный иностранный аналог.
Лариске, например, повезло. Ее парня зовут Женей, так она называет его Жаном. Из Владимира можно сделать Вольдемара, хотя еще несколько лет, и имя Владимир будет весьма престижным. До выборов, я имею в виду. Из Филиппа можно сделать Фила, из Сергея — Сержа, а что можно сделать с Васей? Разве что Бэзила, но не звучит как-то.
Или Васисуалия. Но, знаете ли, хрен редьки не благозвучней.
Представьте себе, как нас представляют в обществе.
Клара и Вася.
Клара Вульф и Василий Печенкин. Почти Вася Пупкин получается. Ужас какой-то. Совершенно не гламурное имя.
Просто кошмар.
Зато в остальном Вася — мужчина первый класс.
Богатый, он владеет собственной охранной фирмой, с которой сотрудничает мой фитнес-центр. С импозантной внешностью, умеющий выбрать хороший костюм и правильно его носить. Умный, знает, когда ему говорить, а когда лучше и промолчать. Сложен, как Брэд Питт.
Раньше он был спецназовцем в группе «Альфа». Воевал где-то в Африке, потом брал штурмом дворец какого-то Аминя [34] … Часто смотрит новости и жалуется, что спецназ уже нынче не тот. Что, если бы проведение чеченской спецоперации доверили ему, о Грозном уже лет десять как никто бы не вспоминал.
— Клара, — сказал Вася, со страстью глядя на меня своими пронзительно голубыми глазами. — Выходи за меня замуж.
— Ты серьезно? — спросила я.
Он стоял на фоне закрытого занавесками окна в костюме Адама и курил сигарету. В правой руке у него был бокал мартини.
Я лежала на своей огромной кровати, одетая в ажурное нижнее белье, призванное не скрывать, а выставлять напоказ мое роскошное тело. Я курила кальян. Я обожаю курить кальян после занятий сексом.
