Когда-то дача принадлежала дяде Германа, солидному и весьма известному в Шамбале чародею. Некоторое время назад дядя Германа переселился жить в астрал, и дача отошла его племяннику, а следовательно — агентству «Талисман», специализирующемуся на оказании магических услуг населению.
Некоторое время назад дядя Германа переселился жить в астрал, и дача отошла его племяннику, а следовательно — агентству «Талисман», специализирующемуся на оказании магических услуг населению. Сначала молодые чародеи просто отдыхали на природе, потом начали проводить там опыты, слишком опасные для того, чтобы их ставить в черте города, позже пришлось поселить на даче тех, кого нельзя было показывать непосвященным и неподготовленным людям.
Поскольку дача принадлежала магам, ее периметр был надежно защищен от вторжения волшебными ловушками, несущими вахту василисками и прочими недружелюбными магическими созданиями, а на самом строении лежало заклинание лжефасада, и человек неподготовленный видел только невысокий деревянный заборчик и скромный домик за ним, а также неухоженный сад и поросшие сорняками дорожки — зрелище обычное для любой подмосковной деревни, где основная часть домов принадлежит дачникам и используется только пять месяцев в году.
Поскольку бригада передвигалась на такси и водителю приходилось то и дело объяснять дорогу, а Серега ездил на своем любимом черном «БМВ», он оказался на месте значительно раньше и успел открыть ворота и обезопасить периметр для приема гостей.
Внутри участок оказался значительно больше, чем об этом можно было подумать снаружи, а скромный полутораэтажный домик превратился в трехэтажный особняк с колоннами и фонтаном перед главным подъездом. Сад заполнился экзотическими растениями, сорняки исчезли, дорожки сверкали чистотой, слух ласкало пение райских птиц.
Рядом с Серегой обнаружилось невысокое серое существо, облаченное в дорогой спортивный костюм. На лице существа блуждала недружелюбная улыбка.
— Это Горлум, — сказал Серега. — Он здесь живет.
— Существует, — сварливо поправил его Горлум. — Разве ж это жизнь? Поговорить не с кем, даром что у соседа три головы.
— Три головы? — удивился Муромец. В соседе Горлума богатырь обнаружил что-то знакомое. — А не…
Закончить свой вопрос он не успел. Из-за угла здания вывернуло нечто огромное, зеленое, крылатое и трехголовое, узрело богатыря и тут же начало вопить.
— Скотина! — заорал Змей Горыныч во все свои глотки. — И здесь меня нашел, да? Что я тебе сделал, гад? Почему ты мне покоя не даешь?
— Змей! — ахнул Муромец и схватился за палицу. — Ребята, пригнитесь!
Гарри схватился за волшебную палочку, Бозел — за булавку, под которую маскировался Любитель Рубок, Джек выхватил из саквояжа свой пояс с револьверами, и кровопролитие казалось неизбежным, когда Серега с Горлумом встали перед Горынычем, прикрывая его своими телами.
— Это свой, — объяснили они дуэтом.
— Свой? — Муромец опустил булаву.
— Не понимаю, — констатировала средняя голова Змея Горыныча. — Вроде на вид он натуральный богатырь.
— Но его поведенческие реакции нетипичны, — возразила правая голова. — Где это видано, чтобы богатырь внимал голосу разума и не бросался в атаку без оглядки?
— Это ж Муромец, — сказала левая голова. — Помните, мы ему давеча вломили? Вот он теперь и опасается.
— Это когда ж такое было? — удивился Муромец. — Не помню я, чтобы какая-то рептилия мне вломила. Обидно слышать вашу ложь.
Обиженные богатыри особенно опасны, и Муромец снова взял палицу на изготовку.
— Спокойно, — сказал Серега. — Ты ошибаешься, Горыныч. Сейчас перед тобой совсем не тот Муромец, которому ты вломил.
— А разве их два? — удивилась средняя голова Змея Горыныча. — Не слышал я, что богатырей тоже клонируют. Они же не овцы.
— Скорее бараны, — прошептала левая голова. Муромец сделал вид, что не услышал. Ему не хотелось обижать хозяина дачи, калеча его любимую зверюшку.
— Ты имел дело с Ильёй Муромцем из параллельного мира, — объяснил Горынычу Серега. — А это — Илья Муромец из пародийной вселенной. Они похожи, как могут быть похожи прототип и персонаж, но все-таки это не один и тот же человек.
— То есть он ненастоящий? — уточнила средняя голова.
— Настоящий, — сказал Серега. — Просто другой. И вы оба очень меня обяжете, если не будете друг с другом драться.
— Я не буду, — пообещала средняя голова. — Если вы мне гарантируете, что и он тоже не будет.
— Проехали, — сказал Муромец, бросая булаву на землю. — Я здесь не по твою душу, Змей. Есть дела и поважнее.
Черный Стрелок так и стоял с револьвером в руке. С тех пор, как он обнажил оружие, прошло уже несколько минут, но выстрела до сих пор не последовало.
Мордекай вытащил сигару изо рта.
— А ведь ты мне ничего не сделаешь, пока я не схвачу свою пушку, — констатировал он. — Ты — раб правил и не можешь их нарушать.
— Не тяни время, — сказал Черный Стрелок. — Сопротивляйся.
— Фигушки, — сказал Мордекай. — Я понял, кто ты такой и почему никто из нас не в силах тебе противостоять. Но облегчать твою задачу я не собираюсь.
Черный револьвер плюнул огнем, пуля взметнула фонтанчик пыли у левой ноги Мордекая.
— Не попал, — сказал Мордекай. — И нечего зря патроны тратить. Давай лучше поговорим.
— О чем?
— Неужели нам с тобой и поговорить не о чем? — удивился Мордекай. — Например, ты можешь меня спросить, кто я такой. А точнее, что я такое.
— Мне это неинтересно, — сказал Черный Стрелок. — У меня есть цель.
— Есть такие люди: задачу им поставили, а дальше — хоть трава не расти, — пожаловался Мордекай. — Скажи, какие чувства ты испытываешь, когда отправляешь на тот свет очередного моего коллегу?
— Зачем тебе знать?
— Из любопытства, — сказал Мордекай. — Из академического, мать его, интереса. И если ты ответишь мне на этот вопрос, то я буду сопротивляться. Слово даю.
— Слово стрелка?
— Как ты должен знать, слово стрелка теперь мало что значит, — сказал Мордекай. — Я даю тебе свое слово, личное. Итак, что ты испытываешь, когда убиваешь стрелков?
— Боль.
— Я так и знал, — сказал Мордекай. Левой рукой он вытащил изо рта сигару. — А ты догадываешься, почему это так?
— Мне все равно. У меня есть цель.
— Ты прямо робот какой-то, — снова посетовал Мордекай.
— Ты прямо робот какой-то, — снова посетовал Мордекай.
Он швырнул сигару в лицо Черного Стрелка, с неожиданной для его комплекции прытью перекатился в сторону, одновременно выхватывая оружие и открывая огонь.
Трюк с сигарой стар, проверен временем и, несмотря на это, все равно срабатывает в девяноста случаях из ста. Стараясь уклониться от летящего ему в лицо огня, уже приготовившийся стрелять противник дергается, у него сбивается прицел, и первый выстрел уходит в «молоко». А выстрелить второй раз ему уже не дают.
Но Черный Стрелок не стал уклоняться. Сигара горящим кончиком ударилась о его щеку, а пуля Мордекая пробила плечо, но это не помешало Немезиде стрелков попасть в цель своим первым выстрелом. Когда кусок свинца пробил сердце Мордекая Узи, обрывая его жизненный путь, лицо Черного Стрелка исказилось от боли. Куда сильнее, чем при попадании пули в его собственное плечо.
Если бы Мордекай мог это видеть, он бы довольно улыбнулся, ибо его догадка нашла подтверждение.
