— За что забрали? ~- спросил он.
— Я сам не совсем понял, — признался Бозел.
— Совсем обнаглели, звери, — согласился с ним задержанный. — Я тоже не понял, за что меня забрали. Подумаешь, отпечатки пальцев на пистолете совпали. Ну и что? Я и стрелять-то толком не умею. Тебя как зовут?
— Борисом. — Дракон решил придерживаться первоначальной версии.
— А я — Вова. Вова Мытищинский. Может, слыхал?
— Нет. Я тут недавно.
— А, гастролер, — сказал Вова. — А сам откуда будешь?
— Издалека.
— Ты в несознанке, что ли?
— Типа того.
— Правильно, брат, — одобрил Вова. — Ты не должен доказывать, что ты не верблюд. Пусть «мусора» сами попотеют. Им полезно.
Бозел потерял смысл высказывания Вовы после слова «правильно», однако на всякий случай кивнул.
Пусть «мусора» сами попотеют. Им полезно.
Бозел потерял смысл высказывания Вовы после слова «правильно», однако на всякий случай кивнул.
Ему доводилось бывать в разных передрягах, но в человеческую тюрьму он угодил впервые, а потому не знал, как себя вести.
— Я вижу, ты калач тертый, — сказал Вова. — «Мусорам» тебя расколоть трудно будет. Но мне-то ты можешь сказать.
— Что сказать? — спросил Бозел.
— За что тебя замели.
— Я ничего не нарушал, — сказал Бозел.
— Это понятно, — сказал Вова. — Это правильно, так им и говори. Ну а сделал-то ты чего?
Сосед начал утомлять Бозела, однако чутье подсказывало ему, что убийство Вовы может чрезмерно усложнить его собственное положение.
В принципе драконы не рассматривают умерщвление людей в качестве преступления, однако сами люди имеют привычку весьма болезненно реагировать на подобные выходки со стороны драконов. И это несмотря на то, что сами убивают друг друга на постоянной основе.
С точки зрения драконов люди — вообще не самые логичные создания.
— Нравишься ты мне, — сказал Вова. — Ты держись рядом со мной, и все будет путем. Я тут всех знаю. Если повезет, нас и на этап вместе отправят.
— Куда отправят? — не понял Бозел.
— На этап. У тебя что, первая ходка?
— Типа того, — сказал Бозел.
— Тем более держись меня, и будешь в авторитете, — сказал Вова. — Мы с тобой на зоне такие дела закрутим, всех разведем…
— Отвянь, — попросил Бозел. — Утомляешь ты меня сверх меры.
— Вот, значит, как ты заговорил? — обиделся Вова. — Ладно, посмотрим, что дальше будет. Земля, знаешь ли, круглая, а жизнь — длинная. Авось когда-нибудь и пересечемся.
— Я тебе сейчас в ухо дам, — пообещал Бозел, и Вова, не отличавшийся крепким телосложением, предпочел отсесть от него подальше.
Бозел решил дать бригаде время до полуночи, а потом сваливать отсюда самостоятельно. Он где-то слышал, что ночь — лучшее время для побега из тюрьмы. Желательно, чтобы ночь была темная и ненастная, но, если бури не случится, это еще не повод, чтобы оставаться в заточении.
В восемь часов вечера Фил и Гарри подошли к отделению милиции. Гарри был относительно спокоен, зато Фила, по его собственному выражению, колбасило не по-детски.
— Ты уверен, что справишься? — в который раз спросил он у Гарри.
— Уверен, — сказал Гарри. — Главное, чтобы Бозел оказался здесь.
— Сейчас мы это узнаем.
Они вошли внутрь, и Фил обратился к дежурному:
— Скажите, а к вам сегодня днем не привозили парня, на которого автобус наехал?
— Вы, наверное, перепутали, — вежливо сказал дежурный. — Это не морг.
— А вы не могли бы проверить? — спросил Фил.
— Делать мне больше нечего, — проворчал дежурный. — Как его зовут-то, вашего парня?
— Бозел, — сказал Фил.
— Дурацкое имя. А фамилия у него есть?
— Я не уверен…
— Ты не уверен, есть ли у него фамилия? — Дежурный повнимательнее присмотрелся к Филу. — Ты что, обкурился?
— Ты посмотришь свои записи, — сказал Гарри, проводя перед лицом дежурного волшебной палочкой.
— Да, конечно, — согласился дежурный. — Почему бы и нет.
Он склонился над большой амбарной книгой с разлинованными листами. В книге было очень много записей, из чего Гарри сделал вывод, что Москва — не самый благополучный город.
— Никакого Бозела нет, — сказал дежурный.
— Поищи парня, которого сбил автобус, — сказал Гарри, еще раз махнув палочкой.
— Хорошо. — Дежурный пожал плечами и снова углубился в записи. — Есть похожий случай. Парень назвался Борисом Ильичом Муромцевым, москвичом, возраст тридцать шесть лет…
— Это он, — сказал Гарри. — Он до сих пор у вас?
— Да, в «обезьяннике» сидит.
— Проводи нас к нему, — сказал Гарри.
— Я не могу оставить свой пост…
— И все-таки ты проводишь нас к нему, — сказал Гарри, сопровождая слова очередным взмахом волшебной палочки.
— Ладно, пошли, — согласился дежурный.
— Ты прямо джедай какой-то, — восхитился Фил молодым волшебником. — А эти ребята потом точно ничего не вспомнят?
— Я в этом почти уверен, — сказал Гарри.
Но запись в журнале все равно сохранится, подумал Фил. А значит, есть все шансы на рождение легенды о дерзком побеге прямо из отделения милиции. Бозел может войти в историю как последователь самого Гудини.
Гарри тоже никогда не сидел в тюрьме, и все его знания об этом заведении имели своим источником древние рукописи, приключенческие романы и грустные тюремные баллады, а потому волшебник оказался очень удивлен, не увидев сырых, темных коридоров и скелетов, прикованных цепями к стенам. Ему даже стало казаться, что его в чем-то обманывают.
Дежурный остановился перед дверью «обезьянника» и достал ключи. Мимо прошли двое милиционеров в форме, у Фила замерло сердце. Но никто не стал дежурного ни о чем спрашивать, милиционеры просто прошли мимо.
Дежурный отпер дверь.
— Вы заставили себя ждать, — констатировал Бозел.
— Пробки, — ответил Фил расхожей фразой из голливудских боевиков.
— Пошли, — сказал Гарри. — Времени мало.
— Я сейчас не понял, это кто? — спросил Вова Мытищинский. — Что-то ни один из них на адвоката не тянет.
— Это побег, — доходчиво объяснил ему Фил.
— На лапу дали, да? — восхитился Вова. — Вот это маза! Слышь, пацаны, раз вы когти рвете, может, и я к вам присоседюсь? [9]
— Ты останешься здесь, — сказал ему Гарри.
— С чего это? — удивился Вова. — И чего ты у меня какой-то палкой перед лицом машешь, кореш?
— Ты останешься здесь, — повторил Гарри.
Теоретически в Множественной Вселенной должны существовать люди, устойчивые к магии внушения, но Гарри с таким человеком встретился впервые. Молодой волшебник растерялся, пытаясь придумать способ нейтрализации данного индивидуума. Проблему решил Бозел — он двинул Вову кулаком в нос, и доблестный представитель мытищинской братвы сполз по стене и нашел отдохновение на полу.
— Мне давно хотелось это сделать, — объяснил Бозел.
— Вообще-то в милиции бить людей не положено, — сказал дежурный. — А вдруг он на нас в суд подаст?
— Ты ничего не видел, — сказал ему Гарри.
— Ладно, — согласился дежурный и закрыл глаза.
Мордекай Узи был единственным в своем роде. По крайней мере, Реджи аналогов никогда не встречал.
Мордекай был толстым стрелком. И не просто толстым, а очень толстым. Издалека его можно было принять за выбравшегося из страшного пожара Колобка, черного и круглого.
Он сидел у костра и жарил мясо на палочке. При появлении Реджи «колобок» даже не потянулся за оружием, что Реджи несказанно порадовало. В последнее время такое поведение по отношению к нему стало редкостью. Коллеги его не любили.
