* * *
— Вот видишь, Элизабет, — сказала Стефани едва Дарт, скрылся из виду, — я была права.
— В чём?
— В том, что Дарт к тебе неравнодушен. Ты же слышала, как он Рика запугивал.
— Слышала, — согласилась Элизабет. — Дарт обо мне беспокоится, вот и отгоняет бестолковых ухажёров.
— Так я об этом и говорю. Очень сильно он за тебя беспокоится.
— Дарт всегда обо мне заботится, и ничего удивительного в этом нет, — вздохнула Элизабет.
— Ты ошибаешься, — убеждённо сказала Стефани. — Раз он отгоняет от тебя парней, то значит, сам имеет на тебя виды.
— Стефани, ты не понимаешь, о чём говоришь, — нахмурилась Элизабет.
— Никаких видов Дарт на меня не имеет, потому что мы не можем быть вместе.
— Это ещё почему? — заинтересовалась Стефани. — Вы же не кровные родственники.
— Есть одно непреодолимое препятствие, — не удержавшись, Элизабет грустно вздохнула.
— Какое?
— Извини, я не могу тебе сказать, — покачала головой Элизабет.
— Значит, есть препятствие… — задумчиво проговорила Стефани. — И ты не пыталась это препятствие обойти?
— Если б это было так просто, — вздохнула Элизабет.
— Поделись со мной своей проблемой, — предложила Стефани. — Не может быть, чтоб нельзя было что-то придумать и сделать тебя счастливой. Возможно, я смогу тебе чем-то помочь…
* * *
До следующего выходного мне удалось достичь успеха в изучении одного из заклинаний. Истратив на развлечение оракула почти шесть золотых, я запомнил структуру заклинания испепеления. Подав оракулу два остававшихся серебряных, сказал: — Припаси на тёмный день, вдруг понадобится.
— Не понадобится, — беспечно махнул рукой старик и испепелил сразу две монеты. Посмотрев на пепел, спросил: — Значит, ты уже освоил фокус?
— Пока создать не могу, но структуру запомнил, — сказал я. — Через несколько дней и воплощать заклинание научусь. — И спросил: — Кстати, почему ты заклинание всё время фокусом называешь?
— Да потому что ничем иным это заклинание и не является, — усмехнулся старик. — Так, забава. Монетку-другую испепелить или камешек какой вот и всё.
— А летящий болт или стрелу?
— А ты сможешь на них в полёте заклинание наложить? — хихикнул оракул и увидев моё опечаленное лицо, сказал: — Вот то-то и оно. Сфера воздействия заклинания меньше фута. Да и то, не на все предметы оно одинаково действует — металлы и камни хорошо уничтожает, дерево и кожу плохо, а живую плоть вообще не трогает.
— Мне вот интересно, почему ты мне этого сразу не сказал? — вкрадчиво поинтересовался я.
— Как не сказал? — удивлённо спросил оракул. — Я тебе говорил, что это фокус, а не заклинание.
— Демоны с тобой, — ругнулся я, — приспособлю куда-нибудь и фокус.
Выразив своё недовольство, я отправился по своим делам, размышляя по дороге, о том, что было бы здорово, если бы заклинания второго круга так легко было изучить. А то, похоже, мы решили слишком большой кусок хапнуть. Я, во всяком случае, точно. С изучением заклинания «полог невидимости» дела обстояли не столь радужно, и по моим прикидкам мне в лучшем случае потребуется четыре декады на его освоение. Стефани и Рик тоже не проявляли радости, и угрюмо отмалчивались, когда я интересовался их успехами. С глифом было чуть проще, но и тут радоваться было нечему. Элизабет, изучавшая лишь глиф и заклинание магического света, продвинулась в обучении дальше нас и с каждым днём увеличивала своё преимущество.
Это всё моя жадность, укорил я себя. Два заклинания второго круга и одно третьего изучать одновременно — это непосильная ноша. После занятий голова аж трещит, пытаясь уместить усвоенное. Ничего, Рику и Стефани тоже не сладко приходится, ведь им нужно и заклинание магического света изучать. Так что у нас примерно равная загруженность, и раньше меня им «полог невидимости» не изучить. Хотя какого демона я ерундой занимаюсь? Нужно переключиться на изучение глифа и освоить его, а уж после этого серьёзно заняться изучением полога невидимости. Такой способ обучения должен оказаться значительно более продуктивным, ведь недаром Элизабет легче даётся изучение глифа.
Такой способ обучения должен оказаться значительно более продуктивным, ведь недаром Элизабет легче даётся изучение глифа.
В выходной мы с Элизабет вновь нагрянули в библиотеку. Ещё десяток просмотренных нам книг принёс нам небольшой результат в виде таблицы символов, которыми Древние обозначали опасные места, запрещённые для посещения простыми людьми. Было даже указано, что за опасность обозначает каждый символ, но не всё можно было понять. К примеру, обозначение — «зона ментального подавления», кроме недоумения, никаких мыслей вызвать не может. Когда понятно лишь одно слово во всей фразе, загадку не разгадать. Заучив на будущее найденную таблицу, я предложил Элизабет на этом завершить поиски. Выходной всё-таки, надо немного отдохнуть.
Прогулявшись вчетвером по Адену и побывав на городском озере, где удалось пробиться сквозь очередь и покатать девушек на лодке, мы расстались. Девушки пошли в театр, а я и Рик, который решил составить мне компанию, отправились в бордель. Ещё засветло добравшись до заведения Тейлора, мы подошли поближе и растерянно переглянулись. От дома остался лишь обгорелый остов, зияющий покрытыми гарью оконными проёмами. Подойдя поближе, мы заглянули внутрь здания. Вполне обычная картина для пожара — изнутри здание полностью выгорело, и остались одни лишь каменные стены.
— Чего вам тут понадобилось? — поинтересовался копавшийся в обломках черепицы и пепле мужчина.
— Да вот думали пойти развлечься, а тут такое… — пояснил я. — Что здесь случилось-то?
— Известно что, — сплюнул мужчина. — Пожар.
— Да, беда с Тейлором приключилась, — проявил я сочувствие. — Сам-то он как не пострадал?
— Нет, слава богам все выскочить успели, — ответил мужчина. — Живёхоньки все. Только убыток немалый Тейлор понёс.
— А когда пожар-то приключился? — поинтересовался я.
— Так аккурат пять дней назад, после полуночи и загорелось всё.
— Получается, что я вовремя ушёл, — пробормотал я. — А то тоже голышом выскакивать пришлось бы.
— Так что делать будем? — спросил Рик. — Я тоже неплохое место знаю, может, туда заглянем?
Пришлось нам топать в другое заведение. Отдохнув от души, ближе к полуночи мы отправились в Академию. Уставшие и довольные, посмеиваясь над незатейливыми шутками, мы добрались до ворот и увидели возле них Элизабет. Встревожившись, я поспешил к ней.
— Что случилось? — взволнованно спросил я девушку.
— Со Стефани беда, — выдохнула Элизабет.
— Что за беда? И где она сама?
— Она у себя в комнате — к дуэли готовится, — быстро выговорила взволнованная девушка.
— К какой ещё дуэли? — изумлённо спросил я. — Во что она ввязалась?
— Послезавтра у неё дуэль будет с одним мужчиной, — торопливо сказала Элизабет. — Он её сегодня оскорбил, и она его вызвала.
— Та-ак, — мрачно проговорил я, — значит, вас одних ни на миг нельзя оставить. Повод-то для дуэли хоть есть? Или кто-, то неудачно пошутил и Стефани обиделась?
— Дарт, я бы тоже этого негодяя на дуэль вызвала, — сказала Элизабет. — Он не пошутил, а специально гнусно оскорбил Стефани. Такое нельзя было оставить безнаказанным.
