— Может быть, нам нужен другой этаж?
— Вряд ли, — ответила Лиза, переводя дыхание. — Там выше — кабинеты, ниже — тренировочные помещения, тир, все такое… Попробуй вот эту, терминал. Если он действительно в этом здании, а не…
Но взламывать замок не понадобилось. Дверь внезапно распахнулась. Я невольно вытянул руку с гребешком. И тут же опустил ее.
— Слышу знакомый голос, — произнес появившийся в проеме человек.
Сказано было по-ински, потому что человеком этим был Орро.
— Я ждал тебя на полдня раньше, — упрекнул он. — Ладно, будем разбираться потом. Сейчас — поскорее на выход. Вскрой кладовку: там у них агриндики. Уйдем воздухом.
Он покосился на Лизу, но больше не сказал ничего. А я спросил его:
— Шар где — здесь? Тогда надо его забрать.
Орро поднял брови:
— С какой стати? Ты что — не знаешь, где эта штука хранится?
— Не имею ни малейшего представления.
— Вот тебе на! — и он расхохотался, одновременно прилаживая за спину агриндик.
— Так где же он? Ты ведь нашел его?
— Я все нашел, — проговорил он со странной даже для ина интонацией. — Где? Там, куда мы сейчас и отправимся. Не отставайте только. Девушка, вы летать умеете? Переведи ей.
— У нее инский — без проблем. А в полете — спорю на что угодно: тебе за ней не угнаться, — сообщил я.
— Тогда порядок. Портальное окно — вторая дверь справа. Пошли.
— Сориентируй в общем, куда лететь. На случай, если потеряемся.
— Да все туда же. На наше место, в конференц-зал.
Глава 23
Портальное окно, то самое, через которое я (казалось, очень давно) покинул арендованный нами зал, оказалось затворенным, но это нас не остановило: такие окна всегда снабжаются механизмом для открывания снаружи. Орро в секунду обеспечил нам доступ внутрь, и мы оказались в знакомом зале — правда, для Лизы это место оказалось новым. Нас тут не ждали, это мы поняли сразу: в числе установленной тут сверхштатной аппаратуры находилась и штучка, констатирующая присутствие людей и показывающая их количество. Прибор был упрятан хорошо, его индикатор никак не бросался в глаза, но мы, едва оказавшись внутри, сразу же прочитали показания: люди присутствовали, и было их трое. То есть — мы сами. Можно было успокоиться и планировать дальнейшее.
— Орро, ты что таращишься на Лизу? Предупреждаю: она замужем, так что и не пытайся…
Он мотнул головой:
— И в мыслях нет. Просто чудится, что я ее уже где-то встречал. Когда-то. Хотя — просто, может быть, дежа вю…
Последние, совершенно не инские слова Орро выговорил без особого усилия, и это заставило меня покоситься на него с удивлением:
— За сутки ты сильно продвинулся в чуждой фонетике.
— Я вообще очень способный ин. Но это не тема для разговора. Объясни, будь любезен: как это получилось, что ты не знаешь, где находится шар, хотя я передал тебе это совершенно ясно?
— Знаешь ли, — сказал я, — и я, и вот Лиза вертели твою записку так и этак, но такой информации в ней, честное слово, нет ни следа.
— Это меня вовсе не удивляет: в записке ее и не было.
— Как же тогда я должен был узнать, где и что? Я не ясновидец.
— Хочешь сказать, что мой курьер тебе не передал этого на словах?
— Ни полслова. Можешь спросить у него.
— Уже не смогу, — сказал Орро невесело. — Ему не повезло.
— Ясно, — проговорил я после паузы. — Он собирался вернуться через полчаса. И почти вернулся — но тут его скрутили. Дальше точно не знаю, но слышал, что он погиб.
— К сожалению, да. Видимо, он уже при первом приходе чувствовал слежку. Понял, что они сюда нагрянут. И что ты, стараясь удрать, обязательно захватишь с собой и шар; а ты ведь мог и попасться. Вот он и решил пока промолчать, а их увести куда-нибудь подальше. Потому и собирался вернуться. Не срослось. Надеюсь, что предмет еще здесь.
— Да где здесь можно спрятать такую вещь? Я уверен, что после моего побега они тут все обнюхали. Ты уверен, что шар еще здесь?
— Совершенно. А вот у тебя с наблюдательностью не все ладно.
— Объясни.
— Вот этот сундучок, защищающий нашу связь от чужого контроля, — с ним, по-твоему, все в порядке?
— С ним было не в порядке еще утром. Я это понял так, что его кто-то отключил, вывел из строя.
— Беру замечание назад. Ты прав, кто-то его вывел из строя. Но не они. Я. Той ночью я побывал тут и немного поработал.
— Зачем понадобилось портить полезное устройство?
— Чтобы сделать его еще полезнее. Я выгреб всю его начинку и заменил ее…
— Шаром!
— Чем же еще? Так вот, эти ребята здесь были, да. Но не догадались. Как и ты. Курьер и должен был передать тебе именно это.
У меня в голове шевельнулась странная мысль:
— Слушай, этот курьер… Это случайно не был Бемоль? Пропавший Бемоль?
— Бемоль… — проговорил Орро медленно. — Погоди-ка… Бемоль, Бемоль… Но ведь… Да конечно же…
Он несколько секунд переводил взгляд с меня на Лизу и обратно. Когда он снова посмотрел на нее, Лиза сказала с улыбкой:
— Бемоль — это его пунктик. Ему так хочется найти… А я его убеждаю: Бемоль найдется, когда понадобится. А искать его бессмысленно.
— Господи! — сказал, почти простонал Орро. И — нет, не засмеялся. Он заржал, как целый косяк жеребцов, держась за живот, раскачиваясь, слезы текли по его острым скулам. — А Бемоль все никак не находится, да? Ой, сейчас лопну…
Наконец он немного пришел в себя, чтобы задать мне вопрос:
— А зачем тебе Бемоль?
Лиза снова ответила за меня:
— Ему кажется, что с этим мужиком нам было бы легче выполнить задание.
Жеребцы снова взыграли.
Жеребцы снова взыграли. Сквозь ржание прорывались лишь отдельные слова:
— Убили… Обессилили… Нельзя же так!.. С мужиком! Смертельный номер!..
Он перевел дыхание с трудом. И сказал:
— За что я ценю любителей: с ними не соскучишься никогда.
На что я, рассердившись, заявил:
— Что, может, ты и есть тот самый Бемоль? Так и скажи, а чего ржать-то!
— Не буду, — сказал он, — не буду, сил больше нет. Но только это не я. Кстати, а вот эта милая девушка с тобой — она кто?
— Не девушка, — поправил я. — Моя жена.
— Моля, — сказал Орро, обращаясь к Лизе, — ты что — и в самом деле вышла замуж? Что — конец карьеры? Представляешь — я тебя сразу и не узнал! Сколько лет прошло?
— Смотря с чего. Я тебя и сейчас не помню, — ответила она.
Теперь уже мне пришлось глядеть на них поочередно: чего-то я не мог понять, но…
— Постой, постой, Лиза!.. Ты — Бемоль?
— А ты так и не понял, — упрекнула она, смеясь. — Хотя так легко было: я ведь это носила на себе, каждый мог увидеть. Только переставить буквы…
— Бельмо! — сообразил я наконец.
— Больше ты его не увидишь, обещаю. — И Лиза снова повернулась к Орро, чтобы услышать от него:
— Последний раз мы виделись на выпускном банкете — сколько же это?.. тринадцать, нет — пятнадцать лет. Да, ты повзрослела, конечно…
— Ничего ты не понимаешь, — сказала она. — Я только что помолодела лет на тридцать, к твоему сведению. Слушай — это не ты тогда за столом все старался погладить мои колени?
— Тебя не убыло бы, если бы и погладил.
— Бекар! — сказала она. — Бекар. Но работа — блестящая. Симон ведь свято верит, что ты — природный ин.
— Мало было бы мне чести, если бы любитель смог меня заподозрить.
Эта их болтовня мне надоела, да и немного обидно было. Словно бы меня здесь и не было. Я собрался вслух заявить об этом, но Лиза — виноват, Бемоль — посмотрела на меня так, что обида умерла, не успев толком родиться. Против ее глаз не существует защиты. И я проговорил только:
