Слюны у меня уже сейчас оказался полон рот, едва лишь я представил себе, как мы… Пришлось тут же одернуть себя: опомнись, она теперешняя — это ведь лишь видимость, искусство преображения, на деле же это все та же старая, морщинистая… Я проглотил комок.
— А ты не боишься, что я могу слишком уж войти в образ?
— Да ты только что все представил, — сказала она. — И успокоился. Ты ведь умный мальчик. Верно?
— Ладно, — сказал я. — Значит, берем эркар.
— Летун, — сказала она. — Я привыкла к такому названию.
— Ага, — согласился я. — Учту.
Все получилось нормально. Для того чтобы подняться на стоянку летунов, пришлось воспользоваться лифтом, что было естественно: если человек имеет эркар, зачем ему нужен агриндик? В лифте мы были не одни, и там я облапил Лизу так, что рука моя остановилась, можно сказать, на грани приличия; она, в свою очередь, сыграла великолепно, ее прекрасное лицо выражало две эмоции: равнодушие и жадность. Даже я поверил бы, не будь уже знакомым с нею. Соседи в лифте поглядывали на нас искоса, большинство же вообще делало вид, что нас тут нет. Наверху мы вышли последними и направились туда, куда не пошел никто из приехавших с нами.
Пошли между двумя рядами машин, каждая в своем квадрате. Лиза сказала:
— Медленнее… Я их просматриваю. Разные способы защиты. Есть и очень сложные, я не уверена… А, вот этот можно брать. Он вообще не подстрахован. Только заперт.
— Лиза, это ведь патрульная машина…
— Тем лучше. Быстрее доберемся. Открывай.
К счастью, отмыкатель у меня сохранился, и батарейка его была заряжена. Все заняло секунды.
— Прошу, мадам.
— Благодарю вас, любезный.
Чертовски естественно.
Взлетели. Я набрал высоту, слегка даже нарушая, но на то я и патруль. Сориентировался на гигантское обзорное колесо увеселительного парка и дунул напрямик. Посадил рядом с Луна-парком. Задал машине «возврат» с последующим стиранием маршрута.
— Сейчас придется пережить немалый испуг — в «пещере ужасов», — предупредил я.
— О, — сказала она не без насмешки, — чего мне бояться с таким защитником!
А может, это она и всерьез сказала? Гм…
— Ты как-нибудь… скромнее держись, что ли, — поколебавшись, попросил я. — Чтобы на тебя не так пялились. Нас же искать станут.
— Нет уж, — ответила она. — Наскромничалась — на весь остаток жизни.
— Наскромничалась — на весь остаток жизни. Надоело. Искать? Конечно. Облегчат нам задачу. Или ты уже домой собрался? Рано.
Глава 18
Пока, во всяком случае, не нашли — с облегчением установил я, когда мы оказались в том самом укрытии, которое я покинул считаные часы тому назад, хотя казалось — давным-давно. Похоже было, что здесь течение времени прекращалось; во всяком случае, все до мелочей выглядело так, как было, когда я уходил через второй выход. Убедившись в этом, я сказал Елизавете:
— Можно расслабиться. Но ненадолго. Успокоить нервы. И решить — что и в каком порядке будем делать.
Она словно бы и не слушала меня. Завидев зеркало, то самое, перед которым я преображался перед уходом, подошла к нему, остановилась и на минуту-другую застыла, как окаменела, только глаза двигались, сканируя изображение вдоль и поперек. На лице сперва возникло выражение удовлетворенности, казалось, еще чуть — и она замурлычет, как кошечка. Но уже через минуту губы поджались, демонстрируя озабоченность, брови нахмурились — что-то, наверное, оказалось не так, Лиза повернулась, достала из сумки косметичку и уже всерьез погрузилась в тончайшую работу по совершенствованию своего облика — работу, женщине никогда не надоедающую.
Я с удовольствием смотрел и на нее, и на изображение, хотя видеть одновременно двух таких женщин — для нормального человека уже перебор, удар по психике. Мне хотелось запомнить ее как можно точнее, потому что я понимал: это ведь очень ненадолго, вскоре придется ей возвращаться в свой истинный облик, и такой откат, конечно, окажется для нее такой травмой, что снесет ее с рельсов надолго. А для работы ей следовало находиться в наилучшем расположении духа. Да и мне самому тоже; очень большая разница — работаешь ты в паре с потрепанной старушенцией или с женщиной в расцвете души и тела. Я надеялся, что ее реверс произойдет уже после моего убытия, когда все дела будут сделаны. И как-то непроизвольно проговорил:
— И долго ты так можешь?
Отражение в зеркале стрельнуло в меня глазами.
— Ну, если всерьез, то часа полтора, не меньше.
— Я не об этом. Какой у тебя предел возврата?
На сей раз она поняла и чуть запнулась, прежде чем ответить:
— Оставалось еще три дня.
— Нет, теперь, теперь каким временем располагаешь?
Сейчас уже не отражение, а сама она повернулась. Глянула странно.
— Вопрос не ко мне. Да к чему это тебе?
На этот раз промедлил я. Не говорить же было, что я хотел бы долго, очень долго любоваться ею — такой, какова она была сейчас. И вообще, надо было поскорее сменить кристалл, не то могла бы заиграть такая музыка, что…
— Так, прости. Любопытство всего лишь. Ладно, можем говорить по делу? Или не хочешь отвлекаться?
— Говори.
— Я тут прикинул. И получается, что у нас осталось три задачи. Или, если угодно, одна в трех ипостасях. Найти шар. Найти Орро. И найти Бемоля.
— Тебе что — и поиски Бемоля поручены?
— Не то чтобы буквально — однако в подтексте такое было. И если найдем и его — хотя бы следы, то в обиде на нас не будут. Все-таки Бемоль — фигура!
— Знаком? — Что-то странное прозвучало в голосе Елизаветы.
— Встречаться не встречался, но знаю кое-что. А ты?
Она ответила не сразу — может быть, потому, что в это время как раз занималась губами, при помощи обычного карандаша чуть меняя их очертания.
Но все же сказала с какой-то, как мне показалось, печальной лихостью:
— Любимый человек.
Удар ниже пояса.
— Хочешь сказать — ты его любила? Был… был роман?
Целая гамма выражений пробежала по ее лицу — настолько бегло, что я не успел в них разобраться.
— Был. И есть. И будет — наверное… наверное, пока я жива. К сожалению.
Вот так. И обжалованию не подлежит. А я-то!.. Хотя — надо работать, и ничего лишнего.
— Почему же — с такой горечью? Безответная любовь, да?
Тут она чему-то усмехнулась, отвечая:
— Да нет, очень даже ответная.
— Значит, тем более — надо его найти. Поставим эту задачу первой.
— Нет .
С таким выражением она никогда еще не говорила. Не слово, а выстрел в упор. Но, в конце концов, это она придана мне, а не наоборот. И решать тут буду я.
— Надо найти. Потому что с его участием мы остальные задачи решим легче — и быстрее. Помощь такого профессионала…
Лиза не позволила договорить:
— Да перестань ты! Бемоль, Бемоль… Легенда. Сказочки. Почему не Бекар? Вот действительно достойный человек — и профессионал высокой марки. И тоже провалился куда-то. Почему не его искать?
— О Бекаре мне ничего не говорилось. Да ведь он и не на Сальте пропал, где-то в другом месте. Не знаю, не информирован. А вот Бемоль…
— Опять? Знаешь, я сейчас завою!
— Очень обидел тебя, да?
— Совершенно ничуть. Просто… поверь, искать не надо — Бемоль возникнет самостоятельно, когда понадобится. Не сомневайся: я знаю, что говорю. Кстати… откровенно говоря, мне эта любовь уже надоела! Был бы кто-нибудь другой, кто меня любил — может, я нашла бы силы ответить. Ах, ладно, перестань, это вообще не тема. Давай о других задачах.
