— Значит, придется рискнуть.
За сутки удалимся от планеты и нырнем в Лимб. Если они нас раньше не достанут.
— На Рооне капитан и Зибель, — тем же ровным голосом напомнила Селина Праа. — Без них мы не уйдем.
— Значит, придется рискнуть. — Туманов взмахнул рукой над консолью, пересылая в память АНК рассчитанный маршрут. Он снова поглядел на Ба Линя, но лицо пилота казалось бесстрастным. Ба Линю было немного за тридцать, и самого Вторжения он не помнил, но о руинах Гонконга не забывал.
— Первый пилот — лейтенанту-коммандеру Праа, — раздалось в интеркоме. — Мы в машинах. Сообщаю о готовности.
— Ямагуто, отстрел «сапсанов» по счету «ноль».
— Слушаюсь, мэм.
— Три, два, один… ноль!
Фрегат тряхнуло.
— Вышли в пространство, — доложил Егор Серый. — Сейчас мы им открутим яйца. Прошу прощения, лейтенант-коммандер.
— Атакуйте их с флангов, — скомандовала Праа. — Пелевич, орудия к бою. Они еще не рассредоточились. Бей по центральной группе. Все башни… огонь!
Полыхнуло пламя, рванувшись навстречу пчелиному рою. Пелевич разрядил аннигилятор, но тонкий синий луч затерялся в темноте, почти незаметный среди оранжевых потоков плазмы. Вспыхнул бесшумный взрыв, феникс с четырьмя крылами родился из мрака и рассыпался пригоршней искр. Полное уничтожение, отметила Праа; значит, дотянулись аннигилятором. Плазменные струи из четырех башен «Коммодора Литвина» тоже задели несколько модулей, но оценить повреждений она не могла: Ба Линь, выводя корабль из зоны обстрела, резко поднял его вверх, и на экране поплыли звезды.
В следующий миг среагировали видеодатчики, и картина опять изменилась. Под днищем фрегата дрожало фиолетовое зарево, плотный рой распался, превращаясь в морскую звезду со множеством щупальцев, и два из них судорожно дергались и плясали, то ли пытаясь схватить сгустки темноты, то ли уворачиваясь от багровых вспышек. Там сражались «сапсаны», не позволяя окружить фрегат, и каждый бился с двумя-тремя модулями.
— Защита держит, — произнес в интеркоме голос Эрнандеса.
— Одного пришиб, — доложил Серый.
— «Сапсаны» в порядке. — Это был Ямагуто, державший контакт с истребителями.
Праа махнула рукой над пультом, и, повинуясь молчаливому приказу, Ба Линь развернул корабль. Башенные орудия «Литвина» могли накрыть любой объект в пределах полусферы, но аннигилятор, средство главного удара, не обладал такой подвижностью. Его ориентировали толкателями и отчасти маневром корабля.
— Готов, — сообщил Пелевич.
— Огонь!
Новая жар-птица, выпорхнув из мрака, сгорела в багровом костре. Калибр аннигилятора на фрегате был поменьше крейсерского, но с защитой модулей справлялся. Если бы их не было так много…
— Вперед, Ба Линь, — сказала Праа. — Не дай им нас окружить!
Корабль резво проскочил между двух щупальцев морской звезды. Его орудия плевали плазмой, и на силовых экранах, защищавших модули врага, вспыхивали и таяли россыпи ослепительных пятен. Стрелки, стиснутые тканью коконов, соединявшей их с компьютером фрегата, казались неподвижными; глаза скользят по сетке целеуказателя, легкие, почти незаметные движения ног вращают стволы и башни, пальцы касаются сенсорных клавиш. Все четыре стрелка были молоды, но уже считались мастерами; Боб Вентворт и Сэм Бигелоу пришли с «Европы», Владимир Пашин — с Первого флота, Кро Светлая Вода — со Второго.
На миг Селина представила, как они, скорчившись, висят в своих тесных башнях, высматривают цель и бьют, бьют… Бьют, не зная, останутся ли живы после залпа, — защитное поле в этот момент отключалось, а башни, как и контурный привод с его разгонной шахтой, считались самыми уязвимыми точками корабля.
Фрегат разворачивался для атаки, звезды и яркие вспышки огня сплошной рекой текли по экранам. В висках Селины Праа толчками билась кровь.
— Дюпресси, их потери. Шевелись, Камилл!
В одиночном бою, где не было нужды в оперативном контакте с другими кораблями, лейтенант-юниор наблюдал за противником и эффективностью действий стрелков.
— Да, мэм! Докладываю, мэм: три аппарата уничтожены, три, кажется, небоеспособны.
— Кажется?
— Не могу утверждать определенно, мэм. Три прекратили огонь, и бой ведут шестнадцать малых модулей.
— Малых, — проворчал Туманов, всматриваясь в хоровод глифов над панелью АНК. — Конечно, малых! Будь тут большие, нас бы уже размазали от Роона до Т'хара!
Фрегат развернулся. Модули фаата, столь, же маневренные и быстрые, мчались ему навстречу, и в темных жерлах их аннигиляторов таилась смерть. Сердце Селины Праа оледенело. Был ли шанс выиграть это сражение?.. Была ли надежда спасти капитана и Зибеля?.. Сейчас она не думала об этом. Она лишь понимала, что не оставит их.
Клаус, Клаус…
— Огонь! Все башни — огонь!
Фрегат содрогнулся. В воздухе поплыл едкий запах горящей пластмассы.
* * *
Раздался треск, и Коркоран очнулся. Часть купола исчезла, в прорехе виднелось небо, плыли в фиолетовом просторе облака, и описывали плавную дугу темные угловатые модули — один, другой, третий… Вода, бушевавшая под платформой, поднялась на метр, и лифтовая шахта была затоплена.
— Они нас нашли, — сказал Зибель. — Они уже знают, что обе твари уничтожены. Нужно выбираться отсюда, Пол.
Коркоран будто не слышал его — глядел, прищурившись, как корабли фаата несутся к ним, мелькая среди облаков, точно тени.
— Ей надо было послушать Туманова, — промолвил он. — Не ввязываться в бой, уйти и скрыться в Лимбе. Она и сейчас успеет это сделать, если…
— Если?
— Если пожертвует «сапсанами». Бо и Егор могут задержать противника.
— Ты отдал бы такой приказ?
— Разумеется. Если бы мы сумели послать им ментопередачу.
— Это невозможно, Пол. Человеческий мозг невосприимчив к мысленной связи.
Зибель выглядел растерянным и удрученным. Таким Коркоран его не видел никогда; кажется, мета-морф Изгой в самом деле превратился в человека и собирал теперь камни печали в долинах бессилия и тоски. Его лицо трепетало, как отражение в воде, покрытой рябыо; черты расплывались, кожа и волосы меняли цвет, и только губы старого фаата, похожие на клюв, были неизменными. «Селина, — прошептал он, — Селина…» Казалось, он отвечает на ее призыв о помощи.
— Вернемся к нашему модулю, — произнес Коркоран. — Там есть радио. Попробуем связаться.
В небесах сверкнула молния. Ослепительный блеск заставил его зажмуриться, но, открыв глаза, он увидел бурые стены ущелья с пятнами мхов, силуэт модуля среди камней и стоявшие рядом контейнеры. Над ними возвышался робот, и полусферы с датчиками над его массивными плечами медленно поворачивались, сканируя местность.
Раскрылась лазерная щель, мелькнул и погас тусклый огонек — робот опознал своих хозяев.
— Пошли его наверх, Клаус. Один там уже есть, пусть оба следят за небом. Я к передатчику.
Нырнув в кабину, он включил голосовую связь. Закружился световой цилиндр, поплыли глифы-позывные, и Коркоран, будто увлеченный их движением, снова взмыл над Рооном, над каменистым плато, изрезанным ущельями, над темной полоской каньона, который охраняла пара роботов. Ощущая присутствие и поддержку Зибеля, он летел в пустоте — туда, где сражался его корабль.
* * *
Фрегат содрогнулся. В воздухе поплыл едкий запах горящей пластмассы, потолок рубки покрыла сетка мелких трещин, сверху что-то посыпалось, палуба затряслась, и кокон, прикрывая голову Селины Праа, выдвинул пластину назатыльника. Оранжевые стрелы пламени, которые метали третья и четвертая башни, погасли. Туманов закашлялся, с хрипом втянул воздух и придвинул кресло ближе к навигационной консоли, прикрывая ее от падающих обломков. Синий луч, выброшенный аннигилятором «Литвина», пронзил темноту, распустился адским цветком, и Ба Линь тут же направил корабль вниз. Вниз, вверх, в сторону… Фрегат метался, подобно раненому киту среди летящих смертоносных гарпунов.
