— М-да, наворочали же вы, вашсветлость, — буркнул он сам себе, едва слыша сквозь еще заложенные после нестерпимого воя уши.
Идти по полужидкой смеси оказалось совсем непросто, в голове словно поселился рой надоедливых пчел, но в конце-то концов! Руки-ноги целы, так что марш вперед, ваше чернокнижие…
Некоторое время грязный и ободранный чернокнижник стоял на расщепленном обломке бревна, тупо уставясь в грязь и пытаясь сообразить, что же так привлекло его внимание. Встряхнув головой и немного разогнав упрямо наползающую в глаза муть, Valle нагнулся и вытащил из лужицы овальную бутылочку из толстого стекла, внутри которой перетекала вязкая, бурая, маслянистая жидкость. Обрывок кожаной ленты, привязанной к горлышку, вкупе с тугой добротной пробкой наводил на мысль, что изделие сие никак не может принадлежать запасливому крестьянину.
— Хм, а не та ли эта самая гадость? — донельзя усталый и разбитый молодой маг блеснул интуицией. Наскоро обтерев бутыль от стекающей грязи, он нелепо пошарил в воздухе и наконец спрятал добычу в магический карман. Если это действительно та дрянь, то можно хоть как-то умилостивить если не Императора, то лорда Бера точно. А в том, что за содеянное будет учинен самый что ни на есть строгий разнос вплоть до препровождения на отсидку в подвалы, в камеры для знатных, сомнений и вовсе не было.
Путь извивался немыслимыми загогулинами, но упрямо переставляющий ноги человек все же продвигался в сторону заходящего солнца. Вот и первые деревья, а там и угрюмо затихший лес обступил чернокнижника. Выход на тропу никак не хотел открываться, но уж чего-чего, а упрямства молодому человеку было не занимать. Стиснув губы в жесткой и чуть кривоватой усмешке, он буквально насиловал самое время и пространство — и все-таки раза с седьмого ухнул в глубину безвременья, словно чугунная чушка в болото.
Дальше пошло легче. Буквально пару десятков шагов проволочить ноги по не знающей шума траве — но как же тяжело они дались! Словно тысячи невидимых цепких лапок вцепились в ничуть не пострадавший черный плащ и тянули, тащили обратно…
И все же он прошел. Как — не смог бы ответить и сам. Унаследованная от матери горячая и гордая южная кровь, что не позволяла предкам склонить голову даже перед всесильным Императором, помноженная на неимоверное упрямство северных баронов, проломили дыру в реальности — и оставили шатающегося чернокнижника в зарослях почерневшей от дождя бузины на окраине деревни. Шаг, еще один — наперекор всем и самому себе.
Краем глаза Valle еще заметил имперские штандарты над деревней, бросившихся к нему и орущих что-то солдат. И только тут бархатная, уютная тишина приняла его в свои милосердные объятия.
Утро выдалось свежим и ясным. Чистый и словно умытый недавними дождями вид с высоты крыльца был таким заразительно-борым, что Valle потянулся, отставив на потемневшие деревянные перила недопитую кринку молока, и даже улыбнулся.
Ну и пусть! Пусть не хочется отчего-то поворачиваться спиной в сторону полуденного восхода, откуда ощутимо тянет леденящим магическим ветерком. Пусть впереди предстоит разнос от самого , ну их! Жизнь прекрасна, враги получили так, что долго еще кровью харкать будут, так что не стоит засорять голову мрачными мыслями. Свернул шеи недругам, так друзья еще и спасибо сказать должны. А остальные трижды подумают, прежде чем в конце концов сделать самое разумное — промолчать.
Отогнав видение укоризненно смотрящих на него материнских глаз, молодой волшебник шагнул с крыльца прямо в подсыхающую на ветерке деревенскую грязь и бодро зачавкал в ту сторону, откуда доносился командный рык сержанта. В самом деле, через два дома обнаружился плотного сложения служака, распекающий за что-то двух нерадивых солдат. Осведомившись о местонахождении его высочества принца, Valle пошел в нужную сторону.
Ян отыскался на околице, где вместе с бароном осматривал коней. Оба были бодрыми и в чистых мундирах нараспашку, так что молодой некромант им даже позавидовал — насчет помыться-побриться в деревенской хате было туго. Завидев друга, принц шагнул навстречу.
— Ну как ты? — а глаза его смотрели жадно до новостей, ох жадно. — Проредил малость Всадников?
Покосившись на вроде бы глядящего в сторону, но на самом деле внимательно прислушивающегося барона Мец, Valle усмехнулся.
— Я неплохо. А вот проредить не вышло, дружище — полегли они все до единого. Все, кого смог достать, до самого горизонта.
Если на лице принца, не понаслышке знающего возможности магии, нарисовалось удивление пополам с восхищением, то багровая физиономия здоровенного как кабан барона выражала полное одобрение. Что такое уничтожить полностью полк кавалерии, состоящий сплошь из опытных ветеранов, да еще и вместе со вспомогательными частями, он себе прекрасно представлял. Это было из разряда того, что считалось практически невозможным — ведь чувствуя, что стало горячо, конница в состоянии выйти из боя и оторваться от преследования. А окружить полк… ну, разве что в большом сражении. Да и то, командир совсем уж пустоголовым должен быть.
Помолчав, принц отослал барона с приказом разослать по окрестностям конные патрули, а сам шагнул чуть поближе.
— Ну, и каково оно? — а глаза его смотрели испытующе.
— Страшно, Ян, — откровенно признался другу молодой чернокнижник, поеживаясь от воспоминаний. — Женщина та оказалась со скрытым Даром. Едва сам смог закрыться…
Когда некромант или другой маг, обладающий сходным даром, отбирает жизнь и соблюдает при этом кое-какие неаппетитные принципы, можно получить много Силы. Но в этом случае ситуация осложнилась тем, что Valle забрался в малоизученную область — смерть потенциального мага высвобождает куда больше. Взгляд его на миг потускнел, уставившись в глубины памяти, но потом он встряхнул головой и перевел тему разговора, давая понять — как она ему неприятна.
— Если Император сразу мне голову не смахнет, надо будет развернуть полк в полноценную дивизию или бригаду. Три сотни маловато.
Наблюдая за тренировочными маневрами всадников, перестраивающихся из походного положения в атакующее, принц задумчиво кивнул. Да, пожалуй, это выход. Полк как самостоятельная единица слишком мал. Хоть как ты его ни дрессируй и ни усиливай — а тактическая единица и останется…
Сзади, разбрызгивая деревенскую грязь и сквозь зубы ворча на бегу, подоспел посыльный с хрустальным шаром связи в руках.
— Ваше высочество! Вызов с самого верха!
Переговорив с кем-то невидимым, принц кивнул на прощанье.
— Ваше высочество! Вызов с самого верха!
Переговорив с кем-то невидимым, принц кивнул на прощанье. Жестом подозвав барона, он немного хмуро шепнул другу:
— Папенька лютует. Нашлись добрые люди, донесли — да во всех подробностях. Вызывает.
Немного подумав, Valle вздохнул.
— На этот раз, думаю, удастся избежать монаршьего гнева. А вот на следующий, боюсь, уже нет.
— Следующий? — принц Ян передал командование барону Мец, отдал пару распоряжений, и поспешил с другом к околице, за которой черной мокрой стеной вставал лес.
И лишь дождавшись, когда сырость и запахи прелой хвои сменились тишиной иных дорог, он стал вытягивать из Valle подробности. Закурив трубки, они присели под огромным, просто неимоверной толщины узловатым деревом неведомой породы.
