Натали пригубила шампанское, словно попыталась спрятаться за бокалом, чтобы спокойно обдумать предложение в укромном уголке. Как назло, в голове ни одной умной мысли. Стрелять в таком состоянии хорошо.
— Эээ… когда вы хотите получить ответ?
— Немедленно, — мягко сказал этот кот, и она почувствовала себя мышью, загнанной в угол.
— Я не могу принять самостоятельно решение, затрагивающее интересы семьи.
— Судьба Брюса — эти самые интересы и есть, вы не находите?
— Говорят, вы с оружием в руках штурмовали пиратский крейсер, мадам. Прошу вас, назовите причины вашей нерешительности. Возможно, мы вместе могли бы их устранить. Было бы желание. А?
— Мне нужно поговорить с сыном.
— Зачем?
— Это его жизнь.
Кажется, ей удалось его ошеломить. От своей дочки только «да, папочка» слышит.
— Как хотите, мадам. Я прикажу его позвать.
Пока не появился Брюс, сидели в напряженном молчании. Натали старалась не смотреть в сторону Президента.
— Чего, мам?
— Нам предлагают остаться на Зиглинде. Насовсем. Переехать сюда жить. Что думаешь?
Брюс пожал набитыми ватой плечами фрака.
— Это важно, рядовой.
— Если это важно, то так это не делается. Тут есть кое?что, что меня… эээ… — он поглядел на мать, — интересует, но я, во?первых, гражданин Новой Надежды. Дедушка решил так, и, наверное, он хорошо подумал!
Люссак сделал пренебрежительный жест, и Брюска сузил глаза.
— А во?вторых, по отношению к Кириллу это будет совсем не по?дружески.
— Это так, — признала Натали, поворачиваясь к Люссаку. — У Эстергази есть некоторые обязательства морального свойства.
— Экс?Император — ничто и всегда был ничем. Где вы найдете военную академию лучше зиглиндианской? На Нереиде? Не смешите меня.
— Я не хочу, — сказал Брюс. — Я хочу так, чтобы приехать самому, чтобы сказать: «Да, тут моя исконная родина!» А не так, чтобы меня покупали, как… как… Ая, может, не военным пилотом хочу быть, а еще кем?то, чтобы одно другому не мешало! Я, может, думаю. Я сам решу.
— Это наш ответ, господин Президент.
— Мадам, вы доверяете ребенку определять судьбу семьи на годы?
— Игрейну, — мстительно спросил Брюс, — вы гак же заказывали? Вы что думаете, я буду служить планете, где моих друзей в грош не ставят? Оставляют гнить в сарае, как старый хлам, когда они свое отработали? А меня потом так же, а если концепция изменится? Спасибо, мне от вас ничего не надо.
— Мадам, вы доверяете ребенку определять судьбу семьи на годы?
— Игрейну, — мстительно спросил Брюс, — вы гак же заказывали? Вы что думаете, я буду служить планете, где моих друзей в грош не ставят? Оставляют гнить в сарае, как старый хлам, когда они свое отработали? А меня потом так же, а если концепция изменится? Спасибо, мне от вас ничего не надо.
Президент поднялся, оттолкнувшись ладонями от коленей.
— Очень жаль, — сказал он. — Действительно очень жаль. Я рассчитывал на взаимное согласие. До сих пор все складывалось как нельзя более удачно, и вы только что потеряли самые выигрышные условия, какие я мог — и хотел! — вам предоставить. Как вы совершенно точно выразились, мне нужно лицо Брюса в моих новостных передачах. Но, — Президент бледно улыбнулся, — меня вполне устроит «кукла» этого молодого человека. Генетически идентичная копия, чуть подредактированная на заказ. Лояльный Брюс Эстергази, с приличным жизненным ресурсом и отменным здоровьем. Я даже могу оставить ему репродуктивную функцию — на всякий случай. Ни сканер, ни скальпель не обнаружат разницы.
— Это были вы, — произнесла Натали одними губами. — Это вы заказали Брюса через Фомор.
— Совершенно верно. Вы не представляете, мадам, какие деньги вы мне сэкономили. К сожалению, у вас нет возможности пойти на попятный: в пространстве моих интересов скрытые враги мне не нужны. И вы, без сомнения, понимаете: я не заинтересован, чтобы кто?то где?то увидел второго Брюса Эстергази.
— А меня вы тоже… скопируете?
— Ни боже мой. Вы не Эстергази по крови. Конечно, в комплекте с сыном вы смотрелись отлично, мадам, но в данном случае я предпочту сэкономить. Вы — только штрих, дополняющий целостность картины.
— Но я же…
— Мадам, кричите сколько хотите, хоть на площади, хоть прямо сейчас выйдите в зал. Игра идет на такой высоте, где вас не слышно. Неужели вы думаете, что мои СМИ не истолкуют правильно любое ваше сказанное вслух слово?
Он, видимо, нажал какую?то кнопку, потому что два дюжих лакея, появившись из?за штор, взяли Брюса за локти и вывели вон. В процессе выведения случилась некоторая возня, вдребезги разлетелась ваза, а Натали обнаружила себя на полу, среди осколков и синих лепестков. Люссак брезгливо посмотрел на нее сверху и вышел.
* * *
Боль поднялась изнутри до самых глаз, брызнули слезы, зрение замутилось, и все вокруг расплылось. Цепляясь за мебель, Натали поднялась и побрела вдоль стены, пока не выпала в туалетную комнату, облицованную зеркалами и сталью. Не то чтобы она ее разглядывала, определила на ощупь. Все было серебристым и очень холодным, даже унитаз, возле которого женщина рухнула на колени, едва успев подхватить волосы.
Время остановилось, остались только спазмы в пустом и сухом животе, слезы катились градом, и было бы неплохо добраться теперь до умывальника, а затем — до контейнера с бумажными полотенцами, чтобы высморкаться и подумать. У нее нет времени на… о, Господи! Ее снова скрючило над унитазом.
Проклятая планета опять вонзила в нее свои стальные зубы!
— Мадам, вам плохо?
Нет, силы небесные, мне хорошо. Это у меня оргазм так выглядит, да! Десять зеркал показали Натали десяток окруживших ее девочек в вечерних платьях цвета слоновой кости. Л может — тоже кукла? С Люссака станется! Он и сам какой?то деревянный.
— Я позову доктора? — Мари покопалась в белой сумочке?кисете, что висела на ее запястье, и извлекла комм, на котором в мгновение ока сфокусировались воспаленные глаза Натали.
— Не надо… доктора. Некогда. — Она кое?как поднялась, вихляя на каблуках, дотащилась до рукомойника и оперлась на него.
Иначе бы упала. — За пределами дома эта штука берет?
— Я искала Брюса, — жалобно сказала Мари, делая вид, что не смотрит на гостью, пока та приводит в порядок распухший нос и красные глаза. Над умывальниками были зеркала, но лицо Натали отражалось в них размытым, словно в проточной воде. Ее действительность была как будто параллельна действительности Мари Люссак. — Я даже подумала, что вы ушли.
— О, Брюс скоро вернется. Он будет веселый и послушный и будет искренне предан вам, Мари. И вашему папе. Кирилл, — сказала Натали, завладевая коммом и набрав номер, — вы будете… — Она нервно икнула и проглотила то, что хотела сказать. Кошка внутри ее живота раздирала внутренности когтями. — Вы знаете, кто заказал Брюса?
— Уже полчаса как догадался сам. Мальчик с вами?
— Уже нет. Люссак забрал его. Он сделает из него шебианскую «куклу», а после оригинал… — она закусила губу, — уничтожит.
— Логично. Вы можете выйти? Если да, немедленно езжайте ко мне в гостиницу. Пока идете на выход, держите комм включенным. Все время говорите, где вы, чтобы я знал. Что у вас с голосом?
— Ничего, я… Мари, где тут выход?
Что?то странное происходило с зеркалами и серебристым колером стен. Свет тут был скудным, лампы горели только над умывальными раковинами. Девочка смотрела с ужасом, но молчала… к счастью… все то время, пока сталь и серебро наливались сперва розовым, а потом — багровым.
