* * *
Последние несколько часов настолько утомили Натали бездеятельным ожиданием, что теперь она всей душой хотела одного: чтобы это кончилось! Норм заперся с Игрейной и никого туда не пускал, Кирилл дневал и ночевал у мониторов, сканируя радиочастоты, и только она одна слонялась как неприкаянный дух.
Где?то есть воздух, где?то есть свет и голубая ширь, распахнутая во все небо. Трудно поверить в это здесь, под нависающими над головой тоннами серого камня. Наскоро выглаженные своды, иласталевые ребра крепи, извращенное эхо, блуждающее в бесконечных штольнях и штреках, куда Натали не отваживалась заходить. Во?первых, освещение там включалось не с основного, а с дополнительного пульта, а во?вторых, ей было совершенно нечего там искать. Оттуда шли потоки воздуха — временами ледяные, а иногда теплые, вливались в Большой Коридор, создавая на перекрестках причудливые завихрения. «Закрыто! Опасная зона!» — щиты с такими надписями перегораживали норы, уходящие вниз и во тьму.
Предупреждения, которые только раззадорили бы мальчика одиннадцати лет, но женщина среднего возраста уже знает свое место. У нее уже есть круг интересов и обязательств, из которого не рекомендуется выходить. Все остальное — «не ее ума дело».
Она больше, чем когда?либо, жаждет убить Минотавра, но Минотавр ей не по зубам.
Мы как?нибудь вернем тебе сына, но будет лучше, если при этом ты не станешь путаться под ногами.
Вот только почему?то Натали казалось, что Норм, потупив голову, бредет по черной полосе своей жизни, причем сослепу — вдоль, а Кирилл поглощен азартными играми с Зиглиндой. А Брюска у обоих где?то между всем этим.
Чуть выше по основному ходу открылась и закрылась дверь: свет перемигнул, и Натали на некоторое время потеряла способность видеть в полутьме Большого Коридора, свернула влево, в первое попавшееся ответвление, прошла несколько шагов и остановилась там, чтобы глаза привыкли. Ни на кого из спутников ей не хотелось тупо моргать.
Мимо прошел Норм: она узнала шаги. Более тяжелые, чем у Кирилла, но в то же время — более мягкие и упругие. Куда это он и что за сверток у него на руках, такой… неожиданно небольшой? Ах да.
Черные и серые тени обступили Натали, когда она решилась последовать за Нормом, ступая беззвучно и в благоразумном отдалении. Это, может быть, не нужно Игрейне и Норму тоже в его скорбном бесчувствии, но, как он когда?то справедливо заметил, это нужно ей. Норм шел с маленьким фонариком, в скудном ореоле пыльного света, а она держалась звука его шагов, не допуская и мысли, что может сбиться с пути. Он не оглядывался: если и слышал, ему было все равно.
Просторный зал, куда выходили жерла печей, служил, видимо, в прежние времена бойлерной. В одной из темных пастей Норм бережно разместил свою ношу, завернутую с головой в одеяло, пустил и зажег газ — котельная, построенная в первые времена горных разработок на Сив, работала на природном метане — и сел на пол, не закрывая заслонку. Натали осталась в дверях, смотря то вместе с ним на огонь, то на его темное лицо, видимое вполоборота.
Кремация — самый привычный в Галактике способ похорон, но в подобном исполнении он выглядел варварски. Жар от печи достигал дверного проема, Натали казалось: он опаляет ей ресницы, а спину подпирал холодный воздух пещер. Норм, находившийся к огню несравненно ближе, непонятно как выдерживал это пекло. Впрочем, и по его лицу заструился пот. Похоже, он намеревался сидеть тут до последнего, пока не придет время выключить печь. И где?то среди всего этого был Бог. Его, как биение пульса под пальцами, ощущаешь… в какие?то времена.
Робот на воле, без руководства, без правил, один. Что теперь?
Ее собственное «теперь» наступило сию секунду: завибрировал наручный комм. Норм дернул щекой.
— Натали! — выкрикнул голос Кирилла. — Куда вы запропастились? «Инсургент» только что вошел в систему. Он здесь!
* * *
— Вы уверены, что это он?
Натали перегнулась через плечо Кирилла, хотя цифры на мониторе ни о чем ей не говорили. Чтобы их читать, нужно штурманское образование. Норм, вошедший неслышно следом, нависал сверху. После доскорбит. Настало время простого и отрадного мочилова.
— Как если бы он мне доложился. Масса соответствует. Точка входа — соответствует. Время, в конце концов, тоже соответствует: у нас была фора.
Это было начало. Потом словно вихрь подхватил их, Натали смутно помнила полет по ослепительной равнине, накрытой голубым куполом, два крыла колкой снежной пыли по обе стороны: сама планета крутилась навстречу, ложилась под полоз, убегала назад. Сив, кажется, накренялась, катая их, словно горошину на блюде, и грохот крови в висках заглушал рев мотора. Разреженная атмосфера Сив и рафинированная смесь в дыхательном аппарате выключили ее вестибулярные механизмы, наречный ветер выдул из головы мысли, а из груди — душу, и в седле Натали оставалась только благодаря тому, что обхватила Кирилла за пояс.
Разреженная атмосфера Сив и рафинированная смесь в дыхательном аппарате выключили ее вестибулярные механизмы, наречный ветер выдул из головы мысли, а из груди — душу, и в седле Натали оставалась только благодаря тому, что обхватила Кирилла за пояс. Норм на своем снегоходе далеко их обогнал. Как ему это удавалось при равных мощностях двигателей и педалях, выжатых до отказа, — уму непостижимо, ведь в паре со своей сумкой он был много тяжелее, чем Кирилл в паре с Натали. Наверное, робот интуитивно лучше распределял вес. Смысла в том, чтобы оказаться у шлюза «Балерины» первым, было немного, но, видимо, ему до смерти приспичило пострелять по реальной цели.
Следующая картинка, на которой Натали включилась, была уже внутри корабля. Она проскочила в «свою» комнату, на ходу стаскивая с головы шлем, а с лица — очки и респиратор, и вот эти уродливые мешковатые штаны — тоже. Остальное подождет. «Балерина», к слову сказать, выстыла за то время, что стояла пустой, так что огромный форменный свитер, рассчитанный на монтажника или оператора?проходчика, некоторое время будет весьма уместен.
Мужчины в рубке избавились только от курток и шапок, и даже маски все еще висели у них на груди. Заняли собой весь полезный объем, и для Натали только в дверях нашлось место. Кирилл набирал программу подготовки к взлету, Норм, небритый, согнувшись, разглядывал мониторы. У нас тут, однако, штаб.
— Сколько у нас времени?
— Часов десять до точки встречи.
Норм выпрямился и хрустнул пальцами: на лице его было написано разочарование. Готов был драться прямо сейчас, потом — перегорит.
— Норм, — сказала Натали. — Почему бы вам не поспать? Вы — наша основная ударная сила.
Тот потер подбородок, видимо, собираясь возразить, укололся, удивленно посмотрел на свою руку и промолчал.
— В самом деле, — поддержал ее Кирилл. — Шел бы ты… А ну как подведет нас твоя биология в нужный момент?
— Не подведет, — буркнул Норм. — Подготовиться же надо. Догоните вы его, и что вы будете с ним делать? Руками за пушки хватать?
Натали поглядела на капитана встревоженно. В самом деле…
— Тебя позову. А до тех пор ты мне не нужен. Вольно.
Натали тоже прилегла, не раздеваясь, поверх лоскутного одеяла, пообещав себе полчасика покоя, но в тепле и темноте жилого отсека ею завладели тревожные сновидения. Ей снилось, что она не спит, что дверь отодвигается и входит Игрейна, а потом — Брюс, но снаружи его окликает Мари, и голос у нее капризный и недовольный. Сын мнется на пороге, покуда мать не позволяет, почти приказывает ему идти. Вместо него появляется кто?то высокий, чьи плечи загораживают весь свет, проникающий снаружи. Рубен? Он ведь на самом деле не… доспехи оказались пустыми… Или Норм? Стоит, смотрит, что?то там думает. Она ведь, в сущности, не возражает, если кто?нибудь просто посидит с ней сейчас, разделит ее одиночество и таким тоном скажет, что все будет хорошо, чтобы она поверила… и совсем неплохо, если это окажется мужчина. Но вот тут она не поверила и проснулась: никогда Норм не сунется к ней на порог после того, как Кирилл расставил нужные акценты. На территории Кирилла. Под бдящим взором Кирилла. Это между нами… убито. Да и времени нет. И настроения.
