— Тогда начнем! — Я подошел к дереву и потянулся, чтобы сорвать несколько яблок, но Григорий остановил меня и дружески ухмыльнулся.
— Иван, что за примитивный способ сбора урожая? Не трогай, сами прилетят и сложатся! Маг я или не маг?
В окне появился темный силуэт. Мы замерли: через кроны деревьев — долго листья держатся! — нас трудно заметить даже при ярком свете, но начнем шевелиться, кто-нибудь обязательно обратит внимание на постороннее движение среди листьев. Человек полюбовался ночным пейзажем и отошел.
Маг хлопнул в ладоши, и с нескольких деревьев упало по яблоку. Я ждал продолжения, но маг стоял и прислушивался, нахмурившись и медленно поворачивая голову, чтобы лучше слышать.
На мой молчаливый вопрос он ответил:
— Есть любители устанавливать магическую сигнализацию на редкие виды растительности. Если она есть, то кто-то должен появиться и проверить, в чем дело.
Минуты шли, охраны не было. Никто не трубил тревогу, не кричал, не стрелял, даже из окон не удосужился посмотреть. Григорий был изумлен.
— С такой системой уничтожения записей настолько легкомысленно относиться к охране яблок? Откровенно говоря, я был о них лучшего мнения. Продолжаем!
С крон деревьев словно слетела золотистая пыльца, они закачались, тихо и мелодично позванивая, а янтарные яблоки замедленно осыпались на землю и нескончаемой вереницей покатились к скатерти-самобранке, которая поглощала их без остатка. Со стороны выглядело так, словно сотни яблок одновременно уходили под землю.
Я подумал, что будь у отца всего один маг в подчинении, тогда садовники собирали бы ежегодный урожай в течение одного дня — только успевай подставлять скатерти-самобранки под новый сорт яблок.
Определенно, надо ему рассказать об увиденных чудесах, пусть лично приедет в семью-восьмое королевство и убедится в том, что маги, о которых он отзывался с неподобающей злостью, на самом деле приносят пользу. Да, среди них попадаются злодеи, мечтающие превратить чужие жизни в сущий кошмар. Но и среди обычных людей встречаются маньяки, однако это не значит, что из царства надо выгнать вообще всех жителей. И среди царей были тираны, что никоим образом не говорит о том, что необходимо уничтожить всех царей и королей поголовно.
Яблоки сыпались и сыпались. Скатерть, что называется, даже не поперхнулась, успевая поглощать возрастающий поток. Мне стало по настоящему страшно, когда я представил, сколько внутри нее свободного места. Создатель скатерти мог бы провести рабочие испытания и поставить штамп о внутреннем объеме скатерти. А вообще удобно получается, как в поговорке: все свое ношу с собой. Хоть дом, хоть дворец, хоть полцарства в дорогу забери, лишь бы оно туда поместилось.
С ближних деревьев яблоки слетели подчистую, подкатывались последние фрукты с дальних углов сада. Маг тем временем присматривался к веточкам и уже срезал несколько штук, улетевших в бездонные закрома скатерти.
Десять минут прошли спокойно. Люди из здания не обращали внимания на то, что яблоки срывались с места, — маг предусмотрительно создал обманки, иллюзорные плоды, выглядевшие точь-в-точь как настоящие, но сорвать которые было невозможно. Руки проходили бы сквозь них.
Григорий какое-то время полюбовался уменьшавшимся потоком молодильных плодов, и внезапно его осенило. Два дерева рядом со скатертью приподнялись вместе с землей и опустились в скатерть вслед за последним поглощенным яблоком.
— Ничего себе, веточку на черный день припас! — воскликнула Юлька.
— Тише! — шикнул маг. — В хозяйстве все сгодится. Ветки могут погибнуть, а тут целое дерево! Посажу у себя, пусть растет в оранжерее. Пока деревца подрастут и начнут плодоносить, оно успеет дать восемь урожаев, не меньше.
— Оно там внутри между собой не перемешается? — Юлька смотрела, как я сворачиваю скатерть и кладу ее в свою походную сумку.
— Нет! — ответил я. — Не должны. В любом случае хуже не будет, только яблоки помоются, и дерево не засохнет.
— Все собрали? — спросил маг. — Теперь уходим отсюда и приступаем ко второй части плана.
Ковер-самолет стремительно поднялся и скрылся в ночной мгле. Мы перелетели к дракону, каждая из голов которого зорко смотрела в свою сторону. Дождавшись нашего приземления, Горыныч прошептал:
— Яги до сих пор нет.
— Что она возится? — буркнул Григорий. — Не ровен час, попала в ловушку со своим любопытством.
— Быть такого не может! — воскликнул дракон. — Чтобы Яга попалась?! Не смеши меня, маг, у тебя слабо получается.
— Вот напущу на тебя заклинание усиленного щекотания, сразу убедишься в обратном!
Минута шли за минутой, но Яга так и не появлялась. Сколько мы ни вглядывались в темноту неба над зданием, единственное, что я видел, — это полет крошечных пылинок у себя в глазах. Когда-то шарлатаны говорили, что точки, видимые краем зрения, — это души умерших людей. И лишь с кратким появлением в наших краях пришельцев (Куда они делись? Не пойму никак. Надоело с нами возиться, что ли?) мы узнали о том, что это крошечные частички пыли, находящиеся внутри глаз. Пришельцы вообще рассказали немало полезного, судя по летописям, но потом почему-то прекратили контакт, и теперь лично мне являются исключительно в идиотских снах.
— Приблизун! — воскликнул маг, и перед нами появилась четырехметровая водяная линза.
— Приблизун! — воскликнул маг, и перед нами появилась четырехметровая водяная линза. Изображение увеличенного в размерах здания колыхалось в дымке, напоминающей полуденное марево в жаркий день. Дом был виден как на ладони, и мы обнаружили, что ступа и метелка стоят перед входом в здание, а металлические двери приоткрыты. — Твою муть тебе в болото! Какого лешего она поперлась в здание, не предупредив нас заранее?
— Это склероз! — предположила Юлька. — Старость не радость, да вы и сами знаете.
Мы переглянулись в поисках всезнайки.
— Ты это кому сейчас сказала? — решил уточнить Григорий.
— Э-э-э… Это ваш возраст в сумме.
— Ты забыла разделить, — напомнил я.
— Делить каждый умеет! — взвилась кукла яростным шепотом. — Ты вот попробуй приумножь!
— Хватит чепуху нести, а то рот закрою! — разозлился маг. — Ничего, вот вернется Яга, мигом накормлю ее молодильными яблоками, чтобы пришла в форму и опамятовалась, пожилая диверсантка. Все на себя тянет, единоличница! Пропадет, кто ее возвращать будет?
— Раз она отправилась спасать пленников в одиночку, значит, опыт есть! — возразил дракон. — Ты вот сам, Григорий, сколько на своем веку спас пленных, чтобы так возмущаться, а?
— Сто тридцать семь! — мрачно буркнул маг.
— Сколько?! Григорий повторил.
— Ладно, ворчи! Вопросов нет.
— Горыныч, ты тоже помолчи! — Григорий нервничал: яблоки дались так легко и быстро, что по закону подлости должна была случиться неприятность в другом месте. Я в такие законы не верил, но маг относился к ним серьезно и постоянно находил подтверждение их существования. По мне, так он лучше бы находил подтверждение действия законов удачи, и то больше пользы было бы. Вечно магов тянет на изучение мрачных сторон жизни человека. Суеверные они излишне.
Двери отворились, и мы увидели, что Яга выходит из здания. Живая и здоровая, как ни в чем не бывало она взяла в руку метлу и указала свободной рукой на ступу.
