— Я и сам когда-то об этом мечтал, — ответил он. — И сейчас, как вижу, путешествия в моде.
Библиотекаря окликнули из темноты, он извинился и ушел.
Я открыл старинный словарь с дивным названием: «Чудесная и волшебная фауна и флора» за авторством латинянина Николауса Ак Сенова. Пролистал и понял, что к большей части описываемых растений и зверушек подойдет другое название: «Ужасающая и колдовская фауна и флора». Не знаю, по какой причине, но волшебство у меня ассоциировалось с синим в звездочках костюмом и длинным остроконечным колпаком той же расцветки. А колдовство — с коричневыми плащом и капюшоном, натянутым на голову так, что не видно лица и заметны лишь злобно сверкающие глаза.
В книге описывались сотни забавных тварей вроде химер, сирен и василисков. Автор писал, что василиск превращает в камень всех, кому посмотрит в глаза, и не стоит устраивать на него охоту, если нет желания простоять последующие тысячелетия в виде каменной скульптуры. Здесь же была описана горгона Медуза со схожим воздействием на другие организмы. Я подумал, что неплохо бы поставить камнетворцев друг против друга — одним выстрелом убить двух зайцев, а провернувшие это дело храбрецы заработают миллионы на показе окаменевших монстров.
Я перелистывал книгу до тех пор, пока не обнаружил, что не хватает одного листочка. Случайно обнаружил. Страница заканчивалась незавершенным словом «силь», а следующая страница начиналась со слова «ятно». Я запнулся, ощутив, что даже близко не знаю значение полученного «сильятно» и никаких аналогий не вспоминается.
Перечитал предложение.
«Крупные особи фениксов силь…», и вернулся к верхней строчке: «ятно, что первоначально яд добывали из сока…»
Либо я чего-то не понимаю, либо здесь не хватает страниц.
Я перешел к оглавлению, но там ничего не было написано о названиях статей. Только обозначения, на какой странице начинаются слова на новую букву алфавита. Хватило и этого. Я нашел букву «я» и убедился, что первая статья о чем-то на эту букву начинается на странице четыреста тридцать семь.
Именно этой страницы в книге не было. И я подумал, что не хватает статьи именно о молодильных яблоках: первым словом на «Я» в книге о растениях и животных должно быть «яблоко». Не важно какое: молодильное, старящие, наливное. Главное, что яблоко. Но необходимая статья кем-то аккуратно вырезана!
В чем дело?!
Конкуренты?
Откуда?!
Или я становлюсь мнительным? С чего бы вдруг такие переживания? Неужели я на самом деле стремлюсь стать царем настолько, что в любой неприятности вижу атаку на собственное будущее?
Может быть, страничка попросту рассыпалась от времени или затерялась — общее состояние книги говорило о том, что она жива каким-то чудом.
Я проверил другие книги. Что интересно: в относительно новых книгах упоминания о молодильных яблоках не было изначально. Судя по всему, либо их уже искали и не нашли, либо информация о яблоках по вполне понятной причине перешла в разряд секретных.
Судя по всему, либо их уже искали и не нашли, либо информация о яблоках по вполне понятной причине перешла в разряд секретных.
Я обнаружил нехватку страницы еще в одной старинной книге и забеспокоился пуще прежнего. Так не бывает, чтобы в книгах случайно пропадали странички на одну тему. Может, там и не о яблоках речь, а о ягодах или ядах, но факт остается фактом: кто-то старательно избавил книги от части записей. Приглядевшись, я заметил, что недостающие страницы отрезали — на оставшихся виднелись частичные разрезы: человек слишком сильно давил на ножик.
Теперь я сам на сто процентов уверен и могу убедить любого в правильности собственных догадок: налицо шло явное сокрытие информации.
— Сдается мне, господа любезные, — протянула кукла, разглядывая оставшиеся от страниц узкие полоски у самого корешка, — что братья Ивана побывали здесь и успели сжечь за собой мосты, то бишь украсть страницы. Как гласит древняя пословица: «Кто не успел — тот опоздал!»
— К братьям это не относится, — сказал я, вставая. — Схожу-ка я к библиотекарю! Либо у них поработал хорошо замаскировавшийся книжный уничтожитель, либо они сами что-то скрывают от простых читателей.
— Так он тебе и скажет, если они что-то скрывают!..
Либрослав дремал, удобно устроившись в кресле-качалке возле камина. Огоньки пламени не столько согревали, сколько освещали помещение, и на белых стенах плясали неровные тени, а старое кресло скрипуче раскачивалось.
Я постучал по столу. Библиотекарь лениво приоткрыл один глаз и первым делом бросил взгляд на часы. Словно дожидаясь его мысленной команды, из домика выскочила кукушка и прокуковала ровно одиннадцать раз.
Библиотекарь зевнул.
— Знаете, царевич, — полусонным голосом сказал он, — никогда не спрашивайте у часовой кукушки, сколько вам жить осталось. Пока вы молоды, делайте это в лесу, интересуйтесь у настоящих кукушек. Деревянные заменители созданы для стариков вроде меня, отживших свой век. Я не знаю, сколько еще ходить под солнцем, но всегда спрашиваю кукушку ровно в полночь. И мне вполне хватает предсказанных двенадцати лет. Для семидесятилетнего старика это большой срок, он греет душу.
— Очень рад, что кукушка и в эту полночь предскажет вам двенадцать лет жизни, — вежливо ответил я, не зная, как рассказать о том, что в ряды посетителей библиотеки затесались воры, успешно замаскировавшиеся под нормальных читателей. Но деваться некуда, надо довести дело до конца.
— Вы меня озадачиваете, царевич! — Библиотекарь открыл второй глаз. — Что произошло?
— Вам лучше посмотреть на это собственными глазами.
Мой тон был серьезен, выражение лица такое же, и Либрослав по здравом размышлении пришел к выводу, что в библиотеке на самом деле произошло нечто непредусмотренное. Он встал, надел на ноги сандалии, подхватил свечу и довольно резво для почтенного возраста и сонного состояния ринулся в читальный зал. Я поспешил за ним.
— Только не говорите мне, что мыши погрызли корешки книг, — бормотал он. — И зачем я только кошку держу? От нее нет никакого проку!
Я не сказал, но лучше бы это были мыши: они не вырывают страницы целиком, а съедают от них по чуть-чуть.
— Боюсь, это не мыши, — возразил я. Возводить напраслину на серо-полосатую кошку Жульку, неустанно обходившую и обнюхивавшую каждый угол, было бы самым неблагодарным делом в моей жизни. — Кошка здесь бессильна!
— Иван, вы меня пугаете! — честно признался библиотекарь. Огонек свечи, которую он нес, качался из стороны в сторону и был готов погаснуть в любой момент: старичок заметно занервничал.
Огонек свечи, которую он нес, качался из стороны в сторону и был готов погаснуть в любой момент: старичок заметно занервничал.
— Я вас подготавливаю.
— К чему? — поинтересовался Либрослав и сам же уточнил: — К инфаркту?
— Не все так плохо, как кажется.
— Угу, и не все так хорошо, как видится. Я вызываю стражу! — воскликнул он.
Я одобрительно кивнул:
— И чем быстрее, тем лучше!
Либрослав подозвал помощника, и тот, получив задание, пулей вылетел из библиотеки.
Мы прошли мимо стеллажей, отделявших нас от читального зала, и увидели, как Мартин и Анюта раскладывают порванные книги на пустом столе. Увидев нас, они молча указали библиотекарю на разложенное и отошли. Библиотекарь сглотнул, начиная соображать, что появилась проблема значительнее книжно-мышиных кулинарных отношений. Он посмотрел на книги, еще не понимая, из-за чего разгорелся сыр-бор, но внезапно до него дошло.
