Разбойники застыли на месте, словно они увидели привидение, и в наступившей тишине негромкие слова «смывайся, кто может» прозвучали как выстрел, снявший неподвижность с групповой скульптурной композиции. Секунды не прошло, как у подножия холма осталось лишь семейство Хлыща.
Секунды не прошло, как у подножия холма осталось лишь семейство Хлыща.
— Привет, старик. Как дела?
— Мои — никак. Зато твои, смотрю, все лучше и лучше. Чего это два десятка мужиков от тебя, как зайцы, разбежались?
— Кто знает, может, им чего померещилось? Ты лучше скажи, почему ушел, не попрощавшись? Я тебя чем-нибудь обидел? Или обделил?
Хлыщ опустил глаза:
— Видишь ли, нас-то с внучками трое, а мешков с золотом было два. Никак на троих не делится. Вот и пришлось на прощание захватить один.
— А, так вот оно что — арифметика подвела. Понимаю. Зато теперь у вас все в порядке. Рад это слышать,- я откровенно злорадствовал по поводу неудачливого воришки. Зачем жадничать, если в этом нет абсолютно никакого резона?
— Да какой там порядок! Без гроша мы. Прямо проклятие над моей семьей! Еще час назад эта сумка была полнехонька золотыми монетами. И — пожалуйста, одни камни.
Я посмотрел на Ухтыря, который демонстративно отвел взгляд в сторону, и продолжил:
— Так, может, оно и во благо? Представляешь, если бы разбойники обнаружили вместо камней золото?
— Нас бы тут и похоронили сразу.
— Вот и я так считаю. Что ни делается, все к лучшему. А как ты собирался деньги потратить?
— Хотел в столице купцом заделаться. Караваны водить,- мечтательно произнес он.
— А связи для этого дела у тебя имеются?
— Зачем? При тех деньгах, которые у нас были, связи не нужны.
— Нет, Хлыщ, нельзя тебе в купцы. Любой городской чиновник оберет до нитки и скажет — так и было. А начнешь что-либо доказывать — упрячет за решетку. За воровство. Поди докажи ему, что ты не украл.
— Да ладно, теперь это пустой разговор. Денег все равно нет,- старик тяжело вздохнул.- Коли сможешь- прости меня, грешного. Не иначе лукавый попутал. Он же и наказал.
Насчет того лукавого, что попутал, мне ничего не было известно, а вот про того, кто наказал, я имел представление.
— Погоди, старик. Зла я на тебя не держу, но денег потерянных жалко. Как-никак, не один человек рисковал, чтобы их из города вывезти,- я изобразил на лице крайнюю степень задумчивости и продолжил, обращаясь к карлику: — Ухтырь, тебе, как самому великому доставале всех времен и народов, поручается отыскать пропавшие мешки и доставить сюда. Думаю, у такого крупного специалиста это не займет много времени.
После моих эпитетов крогулу и возразить было нечего.
— Да запросто,- сказал он, прежде чем скрыться за холмом.
— Ты собираешься возвратить нам деньги? — уставился на меня Хлыщ.
— Только те, которые вы заработали честным трудом.
Старик присел на землю, хватаясь за сердце:
— Нет, Серж, так нельзя. Не по-людски это будет.
У каждого народа свое представление о порядочности, а из слов старика получалось, что на Арудэнге наверняка не имели понятия о такой службе, как бюро находок.
— Все мы здесь в какой-то степени не люди,- я посмотрел на своих товарищей по несчастью.
— Мешки доставлены! — вернулся весьма довольный собой крогул.- Учитесь! Это вам не спящих путешественников обирать.
Свежие следы земли на мешковине показывали, что Ухтырь успел прикопать то, что не смог унести.
Любит он все-таки порисоваться на людях. А кто, по большому счету, этого не любит?
Чтобы не травмировать психику молодого крогула, я дождался, когда он отвлекся на игру со своей любимицей, и положил принесенные мешки в сумку деда. Тот хотел было возразить, но наткнулся на мой жесткий взгляд и только махнул рукой.
— Я все видел,- недовольно прошипел крогул.- Транжира, мот, расточитель!
А слов-то сколько умных знает!
По случаю благополучного завершения происшествия мы устроили привал, а заодно и пообедали.
— Серж, возьми и нас с собой, раз уж наши пути снова пересеклись,- попросил Хлыщ после обеда.- Клянусь, что ни я, ни мои ребята даже взгляда плохого в твою сторону не бросят.
«Неужели судьба семьи Хлыща переплелась с моей?»
— Да мне не жалко, идите, если вам по пути.- Мысль о том, что я начинаю серьезно задумываться о хиромантии, нагнала неожиданную тоску. «Эх, Воронцов, Воронцов! Точно говорят: бытие определяет сознание. А с таким бытием, как у тебя, любое сознание сдвинуться может».
После привала старались идти быстро, чтобы успеть до ночи миновать открывшуюся степь. Холмистая местность сменилась чахлыми лугами, где самой большой проблемой являлось полное отсутствие укрытия. С одной стороны, видимость на километры исключала возможность засады, но с другой — мы становились привлекательной целью для любого многочисленного отряда головорезов. Хорошо, что сегодня других желающих поживиться за чужой счет не нашлось, и мы без приключений добрались до хорошего, по словам Ухтыря, леса, где и развели костер.
— Серж, у нас проблема,- перед сном ко мне подошел доктор.- Яков заболел. Жуткая температура, и лихорадит его. Похоже на симптомы очень древней болезни. Но у меня нет ни одного препарата для лечения.
Мы подошли к сержанту.
— Вот не думал, шо таки подведу вас, командир,- грустно улыбнулся он.- Гадаю, дело мое зовсим погане, раз Слав сам не справляется.
Насколько я помнил, после приобретения родинки все недуги отлетали от меня, как теннисные мячики от стенки. Даже когда наша спортивная команда испытывала трудности с акклиматизацией на слякотной, по земным меркам, планете Кряж, мой организм никак не отреагировал ни на их девяностодевятипроцентную влажность, ни на вирусы, которые, несмотря на прививки, в той или иной мере зацепили каждого члена сборной.
— С чего начались проблемы, сержант?
— Да все с той треклятой родинки, шо б ей пусто було. С утра она огнем горела, а к вечеру и я зовсим ослаб. Зараз горит усе.
— Понятно. А теперь, Яков, расскажи сегодняшний сон,- у меня зародилось подозрение, что магическая атака была предпринята не только против меня.
Загоруйко поведал о фокусах Вранка с искрами, и стало совершенно ясно — обычный доктор Якову не поможет. Ладно, попробуем по-другому. Я вытащил из кармана подарок Длонга.
— Поноси эту вещицу на шее, вдруг полегчает.
— О це так лекарство! Кажется, мне уже лучше. Хоть рука не так горит.
Слав опасливо посмотрел на меня, но промолчал. Нет, определенно я в их глазах становлюсь все больше похожим на волшебника.
Глава 12
НЕОЖИДАННЫЙ ХОД
Ночью мне почти не удалось поспать. Сначала я охранял сон своих бойцов, опасаясь внезапного нападения людей или животных, а когда пришла очередь дежурить крогулу, началось светопреставление. На опушке леса огромные привидения выясняли между собой отношения.
На опушке леса огромные привидения выясняли между собой отношения. На этот раз присутствовали не только животные, но и их хозяева.
Мы с Ухтырем снова стали свидетелями битвы сигамов. Тех самых, статуи которых украшали постаменты в храме Великого пути. По крайней мере, участники этой битвы гигантов мне были знакомы.
Дородная женщина лихо управлялась с веслом, отбивая атаки двоих юношей. Рыбка теперь не прохлаждалась на плече своей хозяйки, а носилась, словно ласточка вокруг гнезда, успевая наносить мощные удары хвостом по другим хулиганам: раку и варану. Членистоногий и пресмыкающийся служили подручными парней. Вот же сволочи! Мало того что вдвоем напали на женщину, так еще и живность свою натравили на рыбку. Разве это по-мужски?
