Под покровом ночи меня, Дербса и Грифа в сопровождении солидного эскорта вывели из клетки. Это не противоречило нашим планам. Но у любых, даже самых продуманных планов есть одна неприятная особенность: они не хотят сбываться, и, как правило, из-за пустяков.
Один из охранников то ли случайно, то ли специально, чтобы показать свое превосходство, ткнул меня древком копья в грудь. Последовавший за ударом странный звук выдал наличие самодельной кольчуги, о чем моментально было доложено главному. В результате я остался без куртки, но что хуже всего — без содержимого карманов.
Пусть у них по ночам и не холодно, однако где их хорошие манеры? Они что, решили ночной стриптиз здесь устроить? Вон уже и три шеста заготовили. А главное — аудитория-то мужская. И что прикажете снимать Грифу — шерсть? Хотя от этих извращенцев можно ожидать всего.
Если тут головы снимают… Прямо бери и жалуйся в комиссию по защите прав пророков.
Дальше — хуже. Нас привязали к столбам. Кажется, дальнейшую процедуру раздевания будут производить не без помощи огня. В подтверждение этого начали подносить дрова, но пока только к ногам моих друзей. Эх, надо было принять план лерха. Если сейчас на моих глазах сожгут Грифа и Дербса, я себе этого до конца жизни не прощу. Утешало одно — виноватым себя считать буду недолго. Унгу придется куда тяжелее: его, скорее всего, оставят на десерт.
Неужели главный жрец обойдется без своего демона? Как ни парадоксально, но теперь единственный шанс на спасение был связан с тем, кто больше других старался нас уничтожить, а точнее с его слугой — полупрозрачным парнем.
Обладатель посоха находился метрах в пяти от нас. Я даже сумел рассмотреть деревянный протез на его руке, но призрака нигде не наблюдалось. И почему меч савора в свое время не угодил в голову Дзонга? Скольких проблем можно было бы избежать. Однако гуманное оружие предоставило злодею шанс исправиться. Жаль, что урок так и не пошел толстяку впрок. «Думай, Воронцов, думай, иначе скоро нечем будет».
На опушке промелькнула одноухая фигура Баки. Новоиспеченный ефрейтор осторожно крался вдоль кромки леса. Мне показалось, что в зубах у него была моя сумка. Зачем она могла ему понадобиться? Кроме настойки Кузьмича и пол-литра спирта, там ничего не имелось. «При случае кому-то будет чем справить поминки», — проскочила «оптимистичная» мысль.
Наконец я снова увидел призрака. Он висел в воздухе спиной ко мне и о чем-то докладывал хозяину. «Ну, повернись же ты личиком!» — мысленно кричал я, однако зов остался без внимания, а через минуту полупрозрачная фигура снова испарилась.
— Пророк! Нам бы не хотелось, чтобы ты считал гроунов негостеприимными хозяевами. Мы приготовили сюрприз, правда, я не уверен, что он окажется приятным, но уж какой есть. Встречай своего друга за-ка-дыч-но-го. — Последнее слово Дзонг произнес по слогам.
Главный жрец хоть и издевался, но говорил чистую правду. У появившейся зверюги по поводу моего кадыка имелись вполне конкретные планы. Это был тот самый темно-синий шушер, с которым мы уже дважды встречались, и каждый раз встреча переходила в стычку. Одна завершилась в мою пользу, другая — вничью. А теперь у вожака уничтоженной стаи появилась хорошая возможность одержать чистую победу. Но откуда все это мог знать жрец? Здесь явно не обошлось без нечистой силы.
— Заметь, никто против тебя не поднимает оружие, — продолжал глумиться жрец. — Так, незначительная случайность, встреча старых друзей.
Шушер шел на неестественно прямых лапах, и его глаза были такими же пустыми, как глаза Унга, когда тот вывел нас на эту проклятую поляну.
— Ошибаешься, Дзонг. Сейчас шушер — твое оружие, а значит, именно ты получишь причитающееся наказание, — постарался сказать я как можно спокойнее, словно смертельная опасность угрожала не мне, а этому самоуверенному жирному типу.
— Ну, это легко проверить, — попытался произнести с показным безразличием Дзонг, однако это ему удалось не слишком хорошо, и последние слова прозвучали почти фальцетом. Повышенная тональность не осталась без внимания старших жрецов, и они дружно перевели взгляд на обладателя посоха.
— Да будет на то воля великого Гроу, — взял себя в руки бывший ученик Унга.
Показалось, что из тела животного выскочило небольшое облачко и устремилось в сторону толстяка, но в этот момент мне было не до него.
Глаза шушера стали проясняться и наполняться леденящей злобой. Вожак уничтоженной стаи перевел свой взгляд на мою шею, и ничего хорошего этот взгляд не сулил. Зверь дождался своего часа, и сейчас его шансы не шли ни в какое сравнение с моими.
Где-то я слышал, что если смотреть зверю прямо в глаза, то… Дальше не помню, кажется, тогда он будет бояться. Я решил это проверить, все равно терять нечего. А вдруг шушеру станет стыдно за свое поведение и он займется другими, не столь опасными для моего горла делами? Однако мой противник не стал играть в гляделки, а просто разбежался и прыгнул… И в эту секунду я вспомнил! Взгляд в упор — вызов на бой! Все, это конец.
Внутри как будто все оборвалось. Колотившееся до сего момента сердце замерло, словно на него напал столбняк. И тишина. Звук, что ли, выключили?
Неужели промазал? Перед тем как закрыть глаза, я отчетливо видел раскрытую пасть в полуметре от себя и даже чувствовал мерзкий запах животного.
Сначала проявилось изображение, и я увидел темно-синий клубок, кувыркающийся по земле. Чуть позже прорезался и звук, отразившийся в ушах громким рычанием. Постой-постой, когда это на шушере успели появиться рыжие пятна? Не от стыда же, право слово.
Баки?! Вот уж от кого не ожидал помощи. Любимец Дербса, почти в два раза уступающий синему собрату в размерах, ухватился за горло противника и не отпускал, абсолютно не обращая внимания на акробатические номера своей жертвы, пытающейся высвободиться. Не иначе наш одноухий добрался до бутылки с настойкой. Его хватка оказалась мертвой, и вскоре оружие главного жреца прекратило подавать какие-либо признаки жизни.
— Ну что, Дзонг, будут еще попытки? Или до тебя наконец дошло, кто есть кто? — сказал я и увидел повернувшегося ко мне рыжего победителя.
Опять этот плотоядный взгляд. Что же получается: сейчас была не битва во спасение, а разборки по поводу дележа легкой добычи?
— Дербс, похоже, твой любимец задумал что-то недоброе, — дрогнувшим голосом обратился я к последней инстанции.
— Баки, фу! Командира кушать нельзя, а то трибунал придет, — отозвался лерх.
Не подействовало. Шушер без разбега прыгнул мне на грудь, каким-то образом уцепившись за веревки. Судя по запаху, он выпил не только настойку Кузьмича. Пожалуй, я быстрее задохнусь от перегара, чем дождусь, когда мне перегрызут горло. Однако Баки не собирался пускать в ход зубы. Его шершавый язык прошелся несколько раз по разрывающейся от боли родинке.
И все???
Нет, это оказалось лишь началом. Животное спрыгнуло на землю, и из моей татуировки прямо в голову Баки с оглушительным треском прошел разряд статического электричества. Звук, вырвавшийся из пасти рыжего существа, был подобен реву военного истребителя при форсаже, сам же шушер стал быстро увеличиваться в размерах. Когда он достиг человеческого роста, начались другие метаморфозы. Появился хвост с пушистым шариком на конце, тело покрылось короткой шерстью, морда вытянулась еще больше, а вокруг головы образовалась роскошная шевелюра. Вот и не верь после этого в предсказания — мохнатый Гроу собственной персоной!
